Обман и желание - Дженет Таннер

Она вернулась в коттедж. Следы недавнего завтрака на столе, вид двух чашек, блюдец и тарелок согревали, позволяли ей представлять, будто Майк все еще здесь, рядом с ней. Она поднялась наверх, чтобы убрать в спальне. Казалось, что аура любви все еще наполняет маленькую комнату, простыни еще хранили тепло их сплетенных тел, и вмятина, оставленная Майком на подушке, была все еще видна. Она присела на край кровати, вспоминая и наслаждаясь.

Как она может чувствовать себя совершенно счастливой, когда, по совести, она не должна чувствовать ничего, кроме вины? Как она может быть так бесконечно счастлива, зная, что обманула их — Ари и Розу? Но она была счастлива. Они казались ей удивительно нереальными; только Майк сейчас имел значение, заполняя до краев ее мир, и она решила не задавать вопросов сейчас. Еще будет достаточно времени позже для объяснений и раскаяний. Наслаждайся этим, пока можно, запоминай каждое счастливое мгновение несмотря на то, что может принести будущее.

Она собрала постель, отнесла простыни и наволочки вниз и загрузила их в стиральную машину. Потом включила радио и слушала музыку, занимаясь уборкой, но когда начался выпуск новостей, она выключила приемник. Она не хотела услышать о смерти Брендана, а о ней, вероятно, должны были говорить. Она не хотела позволить призраку реальности вторгаться в ее хрупкое счастье.

Пока гудела стиральная машина, она уложила вещи, которые могли понадобиться ей у Майка, в небольшой плоский чемодан — почти все, что она брала с собой, когда путешествовала налегке: кое-что из одежды, туалетные принадлежности, ночную сорочку, хотя трудно было представить, что ей понадобится ночная сорочка, если судить по прошлой ночи. Эта мысль вызвала волну жара, охватившего все ее тело. Она уже с трудом могла ждать, когда же снова окажется в его объятиях.

Мэгги почти закончила сборы, когда зазвонил телефон. Она бросилась вниз, надеясь, что это Майк, хотя разум подсказывал ей, что он, скорее всего, сейчас на уроке.

— Алло?

— Маргарет? Это твоя мама.

Ее сердце упало.

— А, привет, мама.

— Маргарет, ты читала газеты?

— О… — Ее отбросили в реальность. — Ты имеешь в виду…

— Брендан, Маргарет, это ужасно. Я, конечно, никогда не любила его, но такое… — Ее голос сорвался. — Вся первая страница «Вестерн Дейли Пресс» о нем. Имя Розалии тоже упоминается.

— И что там говорится?

— Что она пропала. Что никто не знает, где она. Ссылаются на тебя, что ты очень обеспокоена. Похоже, они знают, что ты вернулась с Корфу. Как они могли узнать?

— Это длинная история. Мы подумали, Майк и я…

— Да, о Майке там тоже говорится. Его назвали дружком Розалии. Это определенно смущает. Я только надеюсь, что не все наши друзья читают эту газету. Большинство из них предпочитают «Телеграф», но все-таки.

Как всегда, Мэгги чувствовала раздражение от материнской суетности. Роза пропала, Брендан мертв, а ее волнует, что подумают друзья!

— Гарри говорит, что все это позорно, — продолжала Дульсия. — Он чувствует, что Брендан имеет отношение к исчезновению Розы. Это смешно, конечно, если вовсе не клевета.

— Не думаю, что кто-либо может клеветать на мертвого, мама. И если огласка поможет нам найти Розу, то, я думаю, стоит потерпеть кривотолки.

Дульсия выразила негодование:

— Нет нужды говорить со мной в таком тоне, Маргарет. Я по-прежнему думаю, что смешно предполагать, что с Розой случилось что-то ужасное. Я бы хотела, чтобы ты выкинула это из головы.

— Мама…

Послышался звонок в дверь. Мэгги ухватилась за возможность закончить разговор:

— Кто-то звонит в дверь. Мне нужно идти. Я тебе перезвоню.

— Очень хорошо. Хотя днем меня не будет. Мне надо поехать в союз женщин города.

— Я найду тебя, — Она положила трубку и направилась к двери.

— Я хотела узнать, могу ли я поговорить с вами, миссис Веритос?

Это была Шина Росс, корреспондентка «Вестерн Дейли Пресс».

— О да, входите. Хотите кофе?

— Пожалуй, спасибо. Послушайте, мне очень жаль, что я побеспокоила вас, но я думаю, нам надо поговорить.

— Да, конечно. — Мэгги приготовила кофе, и Шина села за кухонный стол, положив перед собой блокнот.

— Вы слышали о Брендане Ньюмане, конечно?

— Да, я знаю, это ваша статья опубликована сегодня на первой странице?

— Вы видели ее?

— Нет, мама видела. Она только что звонила сказать об этом. Она не в восторге.

— Мне очень жаль. Я думала, что вы хотели огласки. В любом случае, новость о Брендане Ньюмане — сенсация, хотя он уже не популярная личность, как раньше. Что вы чувствуете в связи с его смертью?

— Я в шоке.

— Вполне понятно. Что, вы думаете, заставило его сделать такое? Ведь это было самоубийство, безусловно.

— Я на самом деле не знаю.

— Вы не думаете, что его толкнуло чувство вины?

— Я же сказала, что не знаю. Честно говоря, я вряд ли могу сказать что-то еще, кроме того, что сказала в субботу.

— Тогда, может быть, вы дополните свой рассказ некоторыми подробностями жизни вашей сестры? — попросила Шина, переворачивая страницу. Она работала в «Вандине», как я помню?

— Да.

— Расскажите об этом.

Наверное, дискомфорт, который испытывала мать в их сегодняшней ситуации, ощутила теперь и Мэгги, почувствовав себя несколько скованно перед напором Шины. Как может помочь поискам Розы афиширование подробностей ее личной жизни в прессе? Но Мэгги сама была инициатором огласки, так что идти на попятную не приходилось. Она лишь старалась отвечать на репортерские вопросы как можно короче.

— А что ее приятель? — спросила Шина.

— Майк?

— Да. У них были хорошие отношения?

— О… да… — Мэгги слегка покраснела. — Насколько я знаю…

Острым инстинктом репортера Шина сразу почувствовала легкое замешательство.

— А не было никаких проблем у ее друга с бывшим мужем? Я о ревности.

— Брендан всегда был ревнив. Это известно. Она имела полное право на новые отношения. — Мэгги посмотрела на часы. — Если честно, я не понимаю, какое это имеет значение. Вы все узнали, что хотели?

— Пока да. — Репортер захлопнула блокнот. — Сейчас я направляюсь в полицейский участок, если мне что-то понадобится, я свяжусь с вами. Надеюсь, вы дадите мне знать, если вспомните что-нибудь важное.

— Хорошо. — Мэгги не знала, сообщить ли журналистке, что найти ее теперь можно будет только у Майка, но так и не решилась ничего сказать. Следовало избегать распространения слухов и пересудов. Любое лишнее слово могло повредить. Иметь дело с прессой очень хорошо, но это похоже на потягивание тигра за хвост. Никогда не знаешь, как преподнесут твои высказывания. Сложно доверять благоразумию газетчиков.