Обман и желание - Дженет Таннер

Но скоро хозяин объявил, что паб закрывается, и лицо Мэгги помрачнело вновь. Этот вечер и временное освобождение от забот, которое он принес, подходили к концу. Неприглядная реальность подбиралась все ближе.

Опустилась ночь. Глубокая, вязкая темнота подчеркивала сияние звезд. Фары выхватывали участки дороги из этой тьмы, пока они ехали к коттеджу.

— Зайдешь? — спросила Мэгги, когда они остановились у дома.

Майк колебался. Оказаться с ней наедине в пустом коттедже значит подвергнуть себя искушению. Он ведь решил ничего не предпринимать, но, если они будут вдвоем в доме, он вряд ли сможет сдержаться.

— Не думаю, — проговорил он. — Кое-кому из нас завтра с утра на работу.

— Конечно, — просто сказала она, но он уловил легкое разочарование в ее голосе. — О, я вспомнила! Сегодня Розе звонил какой-то мужчина.

Майка слегка передернуло.

— Мужчина? Розе?

— Да. Я совсем об этом забыла. Он представился как Дез Тейлор, просил Розу перезвонить ему и оставил свой номер. Если бы он звонил раньше, она бы знала его номер, не так ли?

— Он не сказал, чего хочет?

— Нет. Мы разговаривали всего пару минут. Это лондонский номер.

— Ты записала?

— Да.

— Хорошо. Я позвоню мистеру Тейлору и выясню, в чем дело.

Он уже выходил из машины, неожиданно разозлившись. Этот звонок незнакомого мужчины задел его за живое. Мэгги схватила его за рукав:

— Не сейчас, Майк.

— Сейчас самое подходящее время.

— Пожалуйста! Давай не сегодня! Я больше не могу это выносить… — В ее голосе слышались слезы, и его гнев улетучился, уступая место нежности. Достаточно на сегодня происшествия с Бренданом, которое, конечно, потрясло ее. Он не огорчит ее больше ни за что. Звонок незнакомцу может подождать до завтра.

Он обнял ее за плечи, чувствуя, как она дрожит.

— Все нормально, дорогая. Не беспокойся. Проводить тебя до двери?

Она кивнула, уткнувшись ему в плечо.

— Мэгги? — произнес он.

— Я не хочу оставаться одна, Майк, — сказала она почти неслышно.

— О Мэгги…

— Я знаю, это глупо, но я не хочу оставаться в этом коттедже одна. Только не сегодня.

О Господи! Ну как такое можно выдержать?

— Это не глупо, Мэгги, — сказал он мягко. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Но я не могу остаться с тобой. Ты должна понять меня.

Она подняла голову. Ее глаза были полны желания. Ее губы, слегка обведенные, выглядели соблазнительно, как никогда.

Последние сомнения улетучились. Пропади все пропадом! Он наклонился и поцеловал ее.

Прошло какое-то время, прежде чем они покинули машину и отправились в коттедж, и к этому моменту они оба знали, что произойдет. Казалось, это неотвратимо и столь желанно, что тени уходящего дня и чувство вины отодвинулись на второй план, они уже ничего больше не значили. Ари и Корфу были на расстоянии вселенной, а напряжение и стрессы переместились в самые далекие уголки сознания. Все казалось призрачным, нереальным, совершенно неважным. Сейчас Мэгги отдалась чувствам, которые обострились до предела. Ее охватило опьянение, которому невозможно было противиться. Едва успев отворить дверь и включить свет, она сразу прильнула к Майку, не желая отпускать его ни на секунду.

Майк. Его имя нежным эхом отдавалось в ее душе. Она так любила его, что, казалось, готова была объявить его имя всему свету с крыши небоскреба. Но его губы были крепко прижаты к ее рту, поэтому она пыталась говорить каждой своей частичкой, обхватывая руками его шею, прижимаясь всем телом к нему, чувствуя, как он отвечает ей.

Его губы опустились ниже, покрывая поцелуями ее подбородок и шею. Ее кожа будто загоралась под его поцелуями, столь чувственны они были. Легким движением он поднял ее, как ребенка, и понес в гостиную. Майк опустился на колени и положил ее на мягкий диван. Они опять начали целоваться со страстью людей, которые желали друг друга с первого момента встречи.

На какое-то время они полностью отдались опьянению от поцелуев. Но это длилось недолго. Его руки скользнули под ее свитер и уже прикоснулись к груди, она немного отодвинулась, но только для того, чтобы помочь ему раздеть себя.

О это прикосновение его рук к ее разгоряченному телу! Как приятно самой прикасаться пальцами к его гладкой, мускулистой спине. У Мэгги голова шла кругом. Она не думала сейчас ни о чем, она только чувствовала, она была переполнена им.

На всю жизнь запомнила она и свое чисто эстетическое наслаждение красотой его тренированного тела, привыкшего к нагрузкам, свежему воздуху и солнцу. Она никогда не забудет прикосновение кожи к коже, слияние двух людей, так долго желавших друг друга. Это она будет помнить всегда. Она ощущала тяжесть его тела, чувствуя себя беззащитной и одновременно свободной, боясь сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть предвосхищение того, что должно случиться. И потом, когда они занимались любовью, все произошло неожиданно быстро. Реальность опять вернулась к ней, но все так же ничего не значила. Ари, Роза, Брендан оставались призрачными тенями, в то время как Майк был здесь, рядом, держал ее в своих объятиях.

— Мэгги, — сказал он нежно.

— Ты не уйдешь, Майк, правда? Не оставишь меня?

Его голос был твердым и от этого еще более проникновенным:

— Нет, Мэгги. Никогда.

Глава 17

Эту ночь они провели на узкой кровати, в комнате для гостей. Им было не очень-то удобно, ведь Майк не отличался субтильностью, но спать вместе в кровати Розы они не могли. Теплота и близость еще не совсем знакомых рук сделали эту ночь бессонной, но они не возражали. Они занимались любовью еще дважды: один раз сразу после полуночи, уже почти найдя единственное удобное для сна положение, пригревшись и засыпая, однако успев возбудиться; и еще раз на рассвете, когда запели птицы за окном и ранние лучи солнца проникли сквозь занавески.

Позднее, когда они приняли душ и позавтракали, огонь вновь открытой любви был все еще с ними, окутывая все, даже преследовавшие их проблемы, легкой розовой дымкой.

— Хорошо, если бы мне не надо было идти в школу, — сказал Майк, допивая свежесваренный кофе из большой Розиной керамической чашки во французском стиле.

— Да, было бы здорово.

— Я постараюсь уйти из школы, как только смогу, и надеюсь увидеться с тобой вечером дома. — Они уже решили, что она переедет в квартиру Майка: одна ночь в узкой постели была романтичной, другие станут изнуряющими. — С тобой все будет в порядке.

— Да, все будет хорошо. Я поеду, как только уберу здесь.

Но когда он ушел, она мгновенно почувствовала полное одиночество, и на миг тень вчерашнего кошмара оказалась снова здесь, нависая над ней. Когда звук двигателя его машины затих вдали, утренняя тишина показалась ненатуральной, не было даже привычных для сельской местности звуков: ни пения птиц, ни мычания коров. Только неожиданный шорох у изгороди доказывал, что Мэгги не единственное живое существо в этом необычайно молчаливом мире.