Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

Бабулька нервно затеребила платок.

– Татьяна Федоровна, вы не волнуйтесь, выпейте еще чайку! – предложил Юра.

Старушка отпила пару глотков и тяжело вздохнула. Было заметно, что старушка волнуется.

– Значит, так, – продолжила Татьяна Федоровна. – Я как это увидела, от двери отпрянула и бегом на кухню. Села на табурет, думаю. Что дальше делать, не знаю! Потом немного успокоилась. Решила, может и правда так сейчас замеры делают? Откуда мне знать, как замеры проводятся?

Вдруг чую – тихий разговор за стенкой. Прислушалась, а слов не разобрать! Но мне же интересно! Понимаете? Я тогда проверенный способ решила испробовать: взяла граненый стакан, приложила к стене и ухо приставила. Тишина. И вдруг слышу: «Ошин убил Макова, Ошин убил Макова». Потом помолчали и приказным голосом опять: «Звони, Марина. Марина».

Я от страха от стены отпрянула, табуретку задела и упала на пол. В кухне грохот. Я быстро поднялась, стакан в буфет спрятала и телевизор включила. Хорошо, что успела. Один из парней из комнаты выглянул и вернулся назад. А я трясусь. Понимаю, что они хотят кого-то убить, сообщение кому-то передают. А помочь не могу. Не тот возраст! Правда, минут через пять они засобирались. Вежливо попрощались – и к двери! А я бегом окно открыла, во двор гляжу. Тихо кругом, детки бегают. Трупа этого Макова нигде нет. Я облегченно вздохнула, глаза подняла – и замерла. Прямо напротив меня соседка моя, Марина Самойленко, у окна стоит. Окно в окно. Глаза в глаза. Я все сразу и поняла. Это они с ней переговаривались. Ей информацию секретную передавали. Она девушка вроде хорошая, всю жизнь на моих глазах росла. Но после смерти родителей заметно изменилась. Замуж, представляете, за иностранца вышла, в Сирии четыре года жила. Сына родила, понимаете? А два года назад домой вернулась, причем одна – ни мужа, ни сына. Понимаете?! А живет богато, ремонт дорогой сделала. На машинах дорогих, зарубежных катается. Откуда у нее, одинокой, такие богатства?! Вот я и решила: террористка она!

– Понятно, – задумчиво протянул Кобрин. – Скажите, а вы можете точно сказать, в котором часу все это происходило?

– Конечно. Полдень на дворе был. Я специально на часы поглядела, чтобы знать, когда это произошло.

– Что ж, благодарю вас за бдительность! – спокойно поблагодарил Кобрин, внутри которого кипел настоящий Везувий. – А теперь подробнее расскажите мне все, что вы видели в комнате. С чем эти парни работали?

– Подробнее… – проговорила старушка и растерянно захлопала глазами. – Хорошо! Значит, в комнате был настоящий бардак. Полно проводов. На полу валялись какие-то пятнистые сумки бело-голубого цвета.

– Что еще привлекло ваше внимание? Что было в комнате?

– В комнате? – переспросила бабулька и сосредоточенно уставилась в потолок. – Перед окном стояла тренога белого цвета, я вам говорила, как у фотографа.

– И что на ней было?

– Ну, говорила же вам, диск какой-то, высокий и широкий!

Старушка задумчиво наморщила лоб. Кобрин не торопил. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, сопоставлял факты и делал выводы.

– Как бы вам это пояснить… Это как огромная, величиной с телевизор, сковородка, но с гранеными краями! – выпалила старушка. – А на подоконнике лежал здоровый бинокль. Все, больше ничего не знаю!

Кобрин вытер вспотевший лоб и тяжело вздохнул. Переведя описание оборудования, данное старушкой, в технические характеристики инновационных технологий, почувствовал, как застучало в висках. Он не мог поверить в то, что сейчас услышал. Такого в его практике еще никогда не было. Опытный контрразведчик, он сразу понял, что происходило в квартире пожилой женщины. Происходило именно в то время, когда Марина звонила в милицию.

Попрощавшись, Волошин вышел на улицу. Посмотрев на часы, поспешил на работу.

Зайдя в кабинет, первым делом включил компьютер. Последним из сообщений было письмо от Аннушки.

«Обе фирмы имеют одного владельца. Козачок Григорий Валентинович. 1973 года рождения. Родом из Ямполя Хмельницкой области. Проживает в Тернополе, ул. Мельника, 48, кв. 15. Владел шиншилловой фермой. Агрофирмы, поставляющие рапс, просуществовали 22 дня. Все предприятия закрыты 14 июля. Думаю, что в Украине его уже нет. Удачи».

Кобрин прочитал сообщение еще раз. Потом еще и еще. Голова начала болеть и неприятно раскалываться. От огромного вала информации все перемешалось. Казалось, еще чуть-чуть, и она просто треснет пополам.

Ямполь, Ямполь, Ямполь… Что-то знакомое было в названии этого городишка. Обхватив голову руками, Кобрин задумался. Где-то раньше кто-то говорил ему об этом поселке. Кто?

Достав сигареты, Юрка закурил.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошел невысокий полноватый мужчина. Гриша Потехин был старым и проверенным другом: почти одновременно они пришли в контору, вместе учились в «вышке», вместе пережили новые времена и новое начальство. Долго работали в одном отделе. Правда, со временем Гоша, как называли его в коллективе, перешел в информационно-аналитическое управление и переехал в серое здание на Ирининскую.

– Привет контрикам! – весело проговорил Гоша. – Как жизнь?

– Хреново! – честно признался Кобрин.

– Чего так? – удивился Потехин, хитро прищурив маленькие глаза. – Твои орлы такое дело провернули! Давно такого объема контрабанды у нас не брали.

– Да уж, народ совсем страх потерял, – устало вздохнул Юрка. В голове родилась свежая идея. – Гоша, у меня к тебе дело есть. Давай выйдем на перекур.

Гриша одобрительно кивнул.

Оказавшись на улице, они не спеша зашагали по Владимирской. Не скрывая ничего, Кобрин рассказал ему об убийстве друга. Рассказал о ходе следствия и своих подозрениях. Другого выхода у него не было. Он не мог в одиночку распутать этот страшный, загадочный клубок событий, опутавший его в последние дни. Юрка видел: против них играет сильный, жестокий и бесстрашный враг. Враг, который уже ни перед чем не остановится.

– Юр, я проверю твои подозрения. Обещаю, что к завтрашнему утру дам тебе исчерпывающую информацию, – пожимая на прощание руку, пообещал Потехин.

До позднего вечера Кобрин сидел на работе. После работы, накупив фруктов, заехал к жене Ермакова. По дороге Юра заглянул в офис друзей. Поговорил с секретаршей Волошина, Иркой. Затем отправился к Галинке. Жизнь выбила из седла его друзей, оставив одиноких и беззащитных женщин наедине со своей бедой. И если у Корниенко еще была надежда, то Ермакова ее потеряла навсегда.

Уставший и опустошенный, он вернулся домой. Впереди у него был новый день. День, которого он и боялся, и ждал.