Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

– Она самая! – сердито ответила старушка. – С кем говорю?

– Сотрудник службы безопасности Кобрин Юрий Антонович! – представился он. – К нам поступило ваше письмо. Буду краток: оно нас заинтересовало. Я бы хотел с вами встретиться. Как вам удобно – прийти к нам или чтобы мы к вам подошли?

– Тяжело мне, пожилой женщине, к вам бегать. Лучше вы ко мне приходите!

Без проблем добравшись до дома, в котором жила Марина, Кобрин уже через полчаса был возле квартиры старушки.

Юра чувствовал: это не пустое письмо. То, что Марина действительно замешана в терроризме, он даже не допускал – тут у бабульки явно разыгралась фантазия. Но в том, что старушка знала какую-то интересную информацию, он ни минуты не сомневался. Из своей многолетней практики он хорошо знал, что пожилые люди, в силу присущей им любознательности, иногда замечают то, на что другие чаще всего не обращают внимания. Порой именно эти мелочи в корне меняют ход раскрытия дела.

Глубоко вздохнув, Кобрин нажал на кнопку звонка.

Мгновенно, словно его давно ждали, за дверью послышался низкий, осипший голос:

– Кто?

– Кобрин.

В ответ что-то загремело, клацнул дверной замок, и в проеме двери, сдерживаемой толстой плетеной цепочкой, показалось худенькое, морщинистое лицо пожилой женщины.

– Документы! – насупив свои реденькие, выцветшие брови, требовательно выкрикнула старушка.

Юра вытащил удостоверение и протянул его в узкий дверной проем. Достав из кармана фартука увеличительное стекло, бабулька внимательно посмотрела на документ, что-то буркнула под нос и быстро перевела взгляд на Кобрина.

– Заходите! – разрешила она и сняла дверную цепочку.

Отступив назад, старушка сосредоточенно уставилась на него.

– Здравствуйте, Татьяна Федоровна! – стараясь быть как можно любезней, проговорил Юра и расплылся в доброжелательной улыбке.

– Идемте в зал, – предложила хозяйка, довольно быстро посеменив в комнату.

Следуя за ней, Кобрин миновал большое полутемное пространство коридора и оказался в светлой, просторной комнате с интерьером середины прошлого века.

– Садитесь в кресло! – приказала Татьяна Федоровна и села напротив.

Положив руки на колени, старушка тяжело вздохнула, одернула фартук и пытливо посмотрела ему в глаза. Было видно: в ней еще жил и бурлил боевой дух.

– Что вы хотели нам рассказать, Татьяна Федоровна? Что вас так сильно взволновало? – заискивающе начал Юрка, усаживаясь в кресло.

Старушка кашлянула и заговорщически прищурила глаза.

– Я знаю, что моя соседка, Самойленко Марина Леонидовна, член террористической группировки! – перейдя на шепот, заявила она.

Юра удивленно округлил глаза.

Дрожащими руками старушка схватила чашку, стоящую на столе, и отпила пару глотков.

Юрий незаметно включил диктофон.

– Значит, так. Это было в четверг. Точно, пятнадцатого числа. Пришла я с базара. Купила косточки на бульон, картошки да ерунды всякой. Стою у плиты, борщ варю. Злая. Настроение – никакое. Пенсия-то вся на базаре осталась, а до следующей – почти две недели. Плачу. Обидно, слов нет! Тридцать шесть лет на державу отработала, а что получаю?! Девятьсот сорок гривен! Стыдоба! Ульяна, соседка, и десяти лет стажа не имеет. Сделала себе чернобыльское удостоверение и получает пенсию в два раза больше, чем я!

– Татьяна Федоровна, пожалуйста, не отвлекайтесь! – перебил Кобрин. – Говорите по существу.

– Хорошо, хорошо! – пробубнила старушка. – Так вот, стою, борщ варю, а сама плачу. А тут слышу – звонок. Кто-то пришел. Я сразу обрадовалась! Ко мне редко гости приходят. Открываю дверь, а на пороге два парня стоят. Красивые, статные, лет по тридцать. Аккуратно одетые, в темных очках. В руках у одного из них что-то похожее на большой чемодан. Я сначала решила, что они квартирой ошиблись. Ан нет! Парни вежливо поздоровались, показали свои документы. Якобы они из архитектурного управления какого-то там департамента – я не запомнила, название было слишком умное и длинное.

Пояснили, что занимаются разработкой архитектурного проекта небольшой православной церкви. Эту церквушку якобы должны построить в нашем дворе. Я от радости аж руками всплеснула! К старости, знаете, все больше к Богу-то тянет.

Кобрин понимающе кивнул головой и сдержанно улыбнулся.

– Но молодые люди, – продолжила Татьяна Федоровна, – моей радости не разделяли. Сказали, что у них появились трудности. Что для сооружения куполов они должны сделать высотные замеры, поэтому без помощи жильцов дома им не обойтись. А церковь, вроде как, должна прямо напротив моих окон стоять, вот они и хотят эти замеры сделать из моей квартиры.

– Ну-ну! – насторожился Юра.

– Я, конечно, сразу предложила им у меня поработать. Дело-то святое! Да и, думаю, хоть будет с кем поговорить. Пригласила к себе, улыбаюсь, а они какие-то насупленные. Серьезные очень. Зашли в комнату, чемодан поставили, поблагодарили меня и говорят, что работа у них ответственная. Попросили, чтобы, пока они будут заниматься делом, я в комнату не входила. Им, видите ли, мешать нельзя! Мне это, конечно, не понравилось. Что же получается, я в кухне одна, как наседка, должна сидеть?! Они это увидели и сразу начали улыбаться. Сказали, что мэрия выделила для таких сознательных граждан, как я, тысячу гривен в благодарность за помощь. Я аж онемела! Для меня тысяча гривен – сумасшедшие деньги! Стою в коридоре, а сама соображаю, куда это богатство пристроить. А дыр-то в моем бюджете знаете сколько? За отопление заплатить, пальто зимнее надо справить. Понимаете?

– Понимаю, Татьяна Федоровна, – участливо закивал Кобрин, – я вас понимаю! Рассказывайте, пожалуйста, дальше.

– Так вот, получила я денежку, радуюсь. Положила на комод и думаю, что бы мне на ужин такое купить? Сижу, мечтаю. Решила торт к чаю взять и соседку Ольгу вечером позвать. Ох, и позавидует она мне! Час сижу, мечтаю, два мечтаю. Позвонила сыну, позвонила соседке. Делать нечего. В собственной квартире как заложница. А парни притихли так, даже на перекур не выходят! Мне совсем скучно стало.

Тогда я, прости меня, Господи, решила немного согрешить. Тихо, на цыпочках подошла к двери и слушаю. Тишина. Значит, решила, чертежи рисуют. Интересно стало! Я дверь слегка приоткрыла – и обомлела: ничего те парни не рисуют! Стоят у окна и вроде как в бинокль смотрят. В комнате бардак! Провода всякие, чехлы пятнистые разбросаны, а рядом на треноге что-то белое стоит, на широкий диск похожее, с разноцветными точками. Я вся аж похолодела! Сразу поняла: это у них или пулемет, или радиоприемник какой-то современный. Мне-то не видно, что на этом диске впереди!