Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Проведете в город, тогда двести, ыть, грамм серебра дам, – неожиданно продемонстрировал вытащенный из-за пазухи, висящий на кожаном шнурке пухлый мешочек, Торговец.

– Больно уж ты, Ыть, правильный в последнее время, – недовольно покачала головой Элеум. – Щедрый. У тебя даже глаза добрее стали.

– А что? – Потупился, поправив пенсне, толстяк. – Что, уже и по-людски пожить нельзя?.. А глаза у меня от папки, как маманя говорила, достались.

– Добрые. Прямо, как у собаки гадящей. – Закончила фразу наемница. – Райк, а ну, давай-ка сюда…

– Я не хочу… ты – тяжелая… – пробормотал скриптор и покраснел до корней волос.

– Потерпишь, – невозмутимо отрезала девушка, под общий хохот путешественников.

****

В копне сена было неудобно и душно, сухие стебли царапали кожу, вызывая неудержимое желание чихнуть, лезли в нос и за воротник, от мешков неприятно пахло пылью, старой пересохшей тканью и почему-то гнилью, а усевшаяся поверх наемница была действительно тяжелой. Горестно вздохнув, Райк, чуть пошевелил тут же начавшими затекать ногами, моментально заработав при этом от девушки чуть заметный, но довольно чувствительный пинок, еще раз вздохнул, и, осторожно повернув голову, приник к щели между досками борта. Дребезжа колесами и скрипя всеми соединениями, телега медленно въезжала в ощетинившийся стволами спаренных зенитных пушек предвратный туннель. Над входом, чуть покачиваясь, висела табличка, на которой яркой краской было написано:

«Добро пожаловать в Хаб! Вольный город для вольных людей. Не кидай, не воруй и не грабь. Если достал нож или пушку, знай – пули на тебя жалко, но у нас полно веревки, а в шахтах всегда нужны руки.»

Телега остановилась. Из скрытой в тенях проема железобетонной, больше похожей на дзот, будки вышел высокий мужчина в несвежей, покрытой потеками грязи военной форме. На груди мужика висел автомат с подствольным гранатометом. Думать, что случится, реши он им воспользоваться в узкой бетонной кишке, совершенно не хотелось.

– Что везем? – Осведомился он лениво.

– Известно что, – затараторил Щур. – Жареху на рынок. Сопливому сдам и обратно.

– А это кто такие? – Гладко выбритый подбородок охранника дернулся в сторону путешественников.

– Это… Так… охрана, – развел руками фермер. – Сами, ведь, знаете, что какая-то тварюга в лесу завелась – людей потрошит. Вот и нанял для безопасности.

– Нанял, говоришь. – Прищурился мужчина, внимательно вглядываясь то в лица наемников, то в тучную фигуру Ытя, то бросая взгляд на сломанную руку Эйка.

– Нанял, нанял. Или тебе знак показать? – Глухо пробурчала из-под забрала шлема, демонстративно похлопав по правому предплечью, Ллойс.

– Довела вас, видать, тварь, раз сразу три ствола с собой повезли, – не торопясь уступать дорогу, насмешливо протянул мужчина.

– Уважаемый, – раздался мощный бас толстяка. – У нас, ыть, машина сломалась. А эти люди нас не только подвезли, но и дали возможность немного заработать. Мы устали. Голодны. Прямо-таки с ног валимся. Лучше, подскажите, где здесь остановиться можно, поесть. С людьми поговорить… – Небольшой кожаный мешочек, описав крутую дугу, с сочным звяканьем упал точно в протянутую ладонь стражника. – Нам бы да темноты успеть…

– Беженцы что ли? Запрещенное что с собой есть? – Взвесив мешочек в руке, охранник, небрежно расстегнув один из подсумков разгрузки, спрятал поменявшее хозяина серебро.

– Только винт, сладенький. – Рассмеялась наемница.

Стрельнув по сторонам глазами, охранник быстро приблизился к повозке и вновь требовательно протянул руку. Его лицо оказалось прямо напротив щели, к которой припал глазами Райк. Похолодевшему от страха подростку даже на миг показалось, что он почувствовал исходящий от мужика запах застарелого перегара.

– Две дозы, – прошипел, судорожно облизав губы, охранник. – Две. Дозы.

– Без базара, братишка, – в поле зрения скриптора показалась рука Элеум, и в ладонь привратника упали две ярко-красные капсулы. – Оттянись, как следует, сладенький, за мое здоровье.

– Табличку на входе читали? – Облегченно вздохнул как-то сразу расслабившийся страж порядка. – Если не читали или читать не умеете, поясняю. В городе не воровать, не насиловать и не грабить. Будут терки – решаем все на кулаках. Кто железо первый достал – тот за все отвечать и будет. Ясно?

– Не первый раз замужем, – протянула наемница.

– То-то мне твоя рожа знакома, – скривился явно торопящийся избавиться от путешественников охранник. – Ладно. Проезжайте быстрей, пока командир не вернулся, – быстро пряча за спину сжатый кулак, махнул свободной рукой мужчина. – И это… Сканер сегодня не работает, поэтому завтра с утра… ай, ладно… – Покопавшись в кармане, стражник протянул путешественникам несколько хитро перфорированных картонных карточек. – С виду здоровы, так что держите. Это пропуска на два дня. Если больше гостить собираетесь, то в комендатуру надо будет зайти и там отметиться.

– Спасибо, служивый, – протянул Пью. – Хорошего дня.

– И вам того же, – бросил через плечо скрывающийся в проеме своей будки привратник.

Пересевший на правах старшего на место возницы Щур, чуть тряхнул вожжами и громко цокнул. Лошадка всхрапнула, скрипнули рессоры, и телега, грохоча по железобетонному полу, покатила к медленно поднимающемуся шлагбауму.

– Ну, вот, милый, добро пожаловать в Хаб, – запустив руку в стожок, наемница безошибочно нащупала ухо Райка и слегка его ущипнула.

Было больно, но почему-то совершенно не обидно.

****

Если честно, сам город скриптора особенно не впечатлил. Двух– и трехэтажные, жмущиеся друг к другу кое-где раскрашенные, но, в основном, уныло-серые бетонные коробки. Колодезные дворы. Кривые, запутанные, практически безлюдные по причине раннего часа улочки без указателей. Унылые прохожие, больше похожие не на рабочих, а на рыщущих в поисках очередной дозы наркоманов и вышедших в тираж проституток. Минут через пятнадцать разглядывания встречающихся на дороге лиц подросток начал крепко подозревать, что именно так оно и есть. И над всем этим всепроникающий тяжелый и едкий запах, от которого у Райка начала болеть голова. Единственное, что удивляло – это относительная чистота и почти полное отсутствие до смерти надоевшей скриптору за время путешествия дорожной пыли. Нет, асфальтированием и уборкой улиц никто, естественно, особенно не озаботился, да и кучи мусора встречались довольно регулярно, но дороги были щедро засыпаны гравием, а по их сторонам проложены, видимо, призванные изображать тротуары деревянные мостки.

– Когда дождь, все равно, по колено заливает, – пояснила перехватившая взгляд легионера наемница. – Когда город строили, о ливневых стоках забыли. Вот и настелили. Леса-то вокруг завались.

– Ну да, – поддержал наемницу Пью. – Один плюс от радиации. Лучше всяких удобрений будет. И деревья здоровенные, и помидорчики тут по три кило… и молочко… со стронцием.

– А я, все равно, в голову не возьму, чего, ыть, город строить, если кратер недалеко? – Почесал в затылке Толстяк. – Понимаю, Некрополь, там выхода не было. А здесь… Ну карьер, ну шахты – зачем в черте стен-то? Построились бы, ыть, на пару километров дальше – и шахты под боком, и все одно безопасней. Завод бы за стену вынесли – воняло бы поменьше. Это, ведь, сейчас здесь рентгена нет, а раньше, небось, нехило, ыть, так шарашило. Да и сами говорили, что здесь свалка металлолома была, а железо лучше всего дозу набирает. И держит долго.

– Набирает. – Задумчиво кивнул стрелок. – Еще как набирает. И фон, если по чести, здесь до сих пор высоковат. Не как в Свечении, конечно, но, все равно, раковых половина города. А с другой стороны – сам подумай. Кто же уголь без присмотра оставит? Тем более, если столько техники на ходу.

– Да брехня это все. Про свалку, про шахты заброшенные. – Вмешался в разговор, расслабившийся и даже начавший улыбаться после пересечения черты городских стен Щур. – Мне дед говорил, что здесь не свалка была, а склад техники на консервации. Вернее, не склад, а… – Фермер замялся, подбирая правильные слова. – В общем, сюда все, что списано, но ресурс не отработало, стаскивали. Вроде как, в боксах хранить уже нельзя. Продать тоже не получается, а машины до сих пор работают. Вот и ставили под брезент, типа, на всякий случай. А что до шахт, – возница запустил в бороду пятерню, долго копался в сальных жидких волосах, а потом вытащив оттуда нечто шевелящееся, придавил ногтями и щелчком раздраженно отбросил в сторону. – Не были эти шахты заброшены никогда. Дедуля рассказывал, что лет за пять до Черных дней работяг разогнали, но землю ковырять не прекратили. Навезли, значит, зеков откуда-то, техники разной и начали что-то копать. Что делали – непонятно, но охраны было полно. А потом уже и бомбы падать начали…