Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Взглянув на себя в зеркало я подумал что неплохо было бы слегка укоротить волосы. Марджолен упомянул мне, в подобных ситуациях следует обращаться напрямую к нему, поэтому я написал церемониймейстеру записку с просьбой прислать мне к четырем часам легкий полдник и цирюльника к пяти часам вечера, а уходя опустил записку в предназначенный для этого ящичек у двери.

Дворец жил. Повсюду кипели приготовления к торжествам. Полировались полы и лестницы, на уже сияющие от чистоты старинные витражи окон, развешивали гирлянды и иллюминации, расстилались километры ковровых дорожек. Проворной стайкой слуги порхали по всему замку, вылизывая и украшая его.

Я остановился возле дверей Айрин и прислушался. Из комнаты доносились веселые голоса горничных, помогавших явившейся на обмер портнихе и тихий, ровный голос моей жены. Из комнат Сони Лиады и Курта не доносилось ни звука, наверное Марджолен прав и они спят, как и подобает днем Пьющим Кровь.

На лестнице так же как и в коридорах, было слышно возню, хотя тех, кто эту возню создавал я увидеть не смог, они находились где-то в самом низу. Я мысленно представил себе как вышколенные слуги, натирают до блеска холодные мраморные ступени. Но сейчас меня интересовало что находится этажом выше, поэтому я пошел по лестнице вверх.

Свет проникавший сквозь узкие окна достаточно ярко освещал каменный коридор, но по мере того как я поднимался выше, окна кончались и вот я ступил в темноту. Перестроив глаза на ночное зрение, я почувствовал легкое колебание воздуха и не успев еще ничего увидеть, инстинктивно шарахнулся к стене. В то же мгновение к тому месту где я только что стоял, просвистело что-то тяжелое.

Я застыл, стараясь снизить температуру тела и не дышать. Мне показалось сердце бьется так громко, что вот-вот выскочит из ушей. Наконец мои глаза перестроились и реальность вокруг обрела очертания. В нескольких миллиметрах от моего лица раскачивался гигантский топорище. Понятно, посторонним вход воспрещен, а иначе хана, ловушка. Наверняка я встал на одну из плит рассчитанных на срабатывания этой адской конструкции. Здорово, чего еще интересного ждет меня дальше?

Я ощупал стену позади себя.

Поднимая руку вверх, я зацепил какой-то мелкий камушек застрявший между пазами кладки и потревожил мирно дремавшую летучую мышь. С перепугу, она сорвалась с места и ткнулась в стену справа от меня. Тот час же, из почти незаметного, вмурованного в стену железного жерла, вырвалась струя пламени и поджаренная тушка мышки упала к моим ногам.

М-да, интересно что за тайник тут спрятан, если на пути к нему расставлено столько ловушек?

"Убирайся отсюда Кристи!", — прозвучал в моей голове голос горгоны.

"Почему?", — полюбопытствовал я мысленно.

"Верь мне! Убирайся немедленно!"

Я ей верил. Как мог я не верить существу, попавшему ради меня в темницу Башни Правосудия? Щелкнув пальцами, я успел во время материализоваться на лестнице своего этажа. Из-за угла вышел верховный жрец государственного храма культа волка.

— Прогуливаетесь? — Вместо приветствия поинтересовался он.

— Пожалуй вы правы, прогуливаюсь, — ответил я, не сбавляя шага.

Я не любил хамов. Даже служители культа не имеют право на фамильярность. Он озадаченно хмыкнул, потрясенный тем, что я не преклоняю почтительно колени перед светочем государственного храма, а потом проорал мне в след.

— Чужакам нужно быть осторожнее в незнакомых местах!

— Я это запомню, — продолжая спускаться по лестнице, крикнул я.

Вдыхая свежий аромат весенних улиц, я думал о горгоне. И все-таки как бы она не храбрилась, ее нужно вытащить из Башни, отвратительно это место.

"Не сейчас, Крис!", — возмутился в моей голове ее голос.

"Спасибо за помощь!", — запоздало поблагодарил я.

"Да, не за что!", — мне показалось или я расслышал в ее голосе усмешку?

Я задрал голову любуясь работой декораторов. Сейчас они развешивали флаги, украшая ими башенки дворца, сверкающие на солнце флагштоки слепили глаза.

Никто не обращал на меня внимания. Не имея определенной цели, я от нечего делать разогнал тучи над городом и беспрепятственно вышел за дворцовые ворота.

В городе тоже чувствовалась предпраздничная лихорадка. Повсюду яркие краски, суета. Мой взгляд упал на лотки с газетами, пестрившими фотографиями знакомых мне лиц. Разумеется, королевская помолвка была на всех первых полосах.

— Эй, парень! — окликнула меня красивая девочка с лотком. — Возьми газету!

Я меня не было с собой денег, но я по привычке похлопал себя по карманам, пытаясь нащупать кошелек.

— Не надо мне твоих денег, — она махнула рукой. — Возьми даром, ты ведь наш гость.

Она протянула мне две газеты. Я дунул на свою ладонь и в ответ протянул ей букет белых лилий.

— Нельзя даром, плохая примета, — я улыбнулся и подмигнул ей.

Она лучисто улыбнулась мне, растроганно прижимая лилии к груди.

Я пошел дальше, жадно оглядываясь по сторонам. Ярко светило солнышко, весело играя в свежей весенней листве теплыми бликами. Жители домиков украшали фасады иллюминациями. Под ногами, веером распуская хвосты, влюблено курлыкали голуби. Маленькие уютные улочки, приветливые горожане, ухоженные дома, пропитанные стариной, с цветущей красочными шапками геранью на окнах. И как только я мог стрелять по этим очаровательным людям снотворным? Я улыбнулся.

Вдыхая воздух напоенный ароматами черемухи и сирени, растущей в маленьких палисадниках обнесенных свеженьким белоснежным частоколом, я завидовал жителям королевства и плавному течению их жизни. Вопреки сложившемуся мнению об их агрессии и воинственности, луни могли быть вполне мирными существами.

Очутившись в тонущем в цвете скверике, я сел на лавочку и раскрыл газету.

Как я уже упомянул, все первые полосы украшали заголовки о предстоящей свадьбе принца королевства Луны и никому неизвестной до помолвки с Даниэлем Монтэром, девушки Алисы Беловой. И само собой журналисты задавали риторический вопрос: чем будущая королева так привлекла братьев Монтэр?

Там же печатали фото Алисы, как бы давая возможность читателю собственными глазами увидеть, что принцесса самая обычная смазливая девчонка каких тысячи. Ни в одной газете ни слова о пророчестве и королеве апокалипсиса, ни слова об исчезновении Даниэля. Большая часть жителей города и так стала свидетелями пленения короля. Тем самым жителям королевства давалась возможность поразмыслить над могуществом закона Зеркального Пондемониума, заставившего исчезнуть даже короля.

Было очевидно: ни одно издание не возьмется публиковать статьи с ненужными расследованиями. Все сделали вид что все так, как должно быть, смиренно доверяя Совету Концессий без распоряжений которого подобные исчезновения не происходили.