День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

На самом деле американцев на аэродроме было немного, пара взводов, да несколько «Хаммеров» с пулеметами пятидесятого калибра в качестве средства огневой поддержки, но чеченцы, у которых отобрали даже ножи, чувствовали себя беспомощнее грудных младенцев. Рональд Говард, наслаждаясь зрелищем, выждал несколько показавшихся бесконечно долгими минут, после чего, пройдя сквозь кольцо оцепления, встал перед растерянной, перепуганной толпой чеченцев, готовых внимать каждому его слову.

— Внимание, — гаркнул Говард на зависть любому сержанту-инструктору из армейской «учебки». — Меня зовут Рональд Говард, я представляю в России нефтяную корпорацию «Юнайтед Петролеум». Вы все, принявшие наше предложение, с этой минуты становитесь сотрудниками службы безопасности корпорации, и будете подчиняться мне или тем людям, кого я наделю соответствующими полномочиями. Ваша задача отныне — обеспечивать неприкосновенность имущества корпорации в этой стране. А любой человек, который попытается причинить ущерб этому имуществу, должен считаться врагом и должен быть уничтожен немедленно, без малейших колебаний!

Сейчас Говарду не нужен был Уоллес — менеджер «Ю-Пи» неплохо справлялся и без посредников. Чеченцы, еще не пришедшие в себя после перелета и такой неласковой встречи, не забывавшие, что вокруг множество американцев с оружием, и оружие это направленно на высыпавшую из «Геркулесов» толпу, слушали во все уши.

— Сейчас каждый из вас получит специальное удостоверение, а затем вам выдадут оружие и необходимое снаряжение!

Толпа выпустила из себя несколько живых ручейков, под пристальными взглядами бойцов Сто первой воздушно-штурмовой дивизии потекших к расставленным прямо на бетонных плитах столам. Сотрудники «Юнайтед Петролеум», вооруженные компактными, но мощными «лэптопами», уже были готовы к встрече «гостей», и теперь работали, словно живые автоматы.

— Фамилия? Имя? Дата рождения? — звучали лишенные интонаций слова, и чеченцы послушно бурчали что-то в ответ, по очереди подходя к легким раскладным столам.

Порхали над клавиатурой пальцы, базы данных пополнялись новыми записями, а люди Говарда указывали боевикам на объективы веб-камер:

— Смотреть прямо сюда, не шевелиться, не моргать!

Мгновение — и к записи добавлялась фотография отличного качества, а еще через полминуты очередной чеченец получал в руки запаянный в пластик квадрат плотного картона, только выползший из принтера. Цепляя удостоверения на грудь, боевики отходили в сторону, уступая очередь тем, кто шел следом, а стоявшие возле контейнеров солдаты, не глядя, бросали в их руки увесистые свертки. Разворачивая «подарки», боевики ощупывали новенький, хрустящий камуфляж расцветки «вудленд», и кое-кто уже пытался примерять прямо на летном поле покрытые коричнево-зелеными пятнами куртки и мешковатые штаны.

— У «Ю-Пи» хватает денег и на то, чтобы выкупать списанное имущество с армейских складов? — Майор Гровер, не без интереса наблюдавший за тем, как снаряжается прибывшее «воинство», перевел взгляд на довольно ухмылявшегося Говарда. Бойцы дивизии и его собственного батальона сами не так давно сменили подобную форму, снятую со снабжения Армии, на современный «пиксельный» камуфляж, более продвинутый и вроде бы обладающий лучшими по сравнению с традиционным рисунком маскирующими свойствами.

— Запасы камуфляжа огромны, и стоит он недорого, а ведь это важно, чтобы все «хорошие парни» были одеты одинаково. Как говорят специалисты, в бою своего узнают не в лицо, а по форме, майор.

— Это верно! Пусть ваши дикари будут выглядеть одинаково и привычно для нашего глаза, чтобы мои парни в какой-нибудь переделке не наделали в них лишних дырок, перепутав с русскими ублюдками, мистер Говард!

После формы пришел черед оружия. Здесь ничего нового выдумывать не стали, и каждый боевик, приведенный Хусейном Шариповым со склонов Кавказа, получал тот самый «ствол», с которым расстался на летном поле грозненского аэродрома. Здесь же выдавали и патроны — автоматные калибра 5,45 или 7,62 миллиметра, в стандартных цинках, совсем недавно еще лежавших в недрах какого-то гарнизонного склада Российской Армии. Обладатели пулеметов ПКМ и снайперских винтовок Драгунова тоже не были обделены, получая увесистые пачки латунных конусов.

Боевики, вновь ощутив в руках привычную тяжесть оружия, веселели, гордо расправляя плечи и поглядывая на хмурых американцев с гордостью, словно это они были хозяевами, а те, кто пришел из-за океана, не более чем не слишком желанными гостями здесь. снова зазвучали гортанные возгласы на непривычно уху американцев языке, чеченцы гордо потрясали друг перед другом оружием, смеялись, кривя рты в волчьем оскале. Повеселел и Рональд Говард, на глазах которого создавалась новая армия, способная, наконец, покончить с недобитыми русскими партизанами, позволив ему самому завершить начатое нелегкое дело.

— Теперь мы разделаемся с русскими, — довольно произнес Рональд, взглянув на майора. — Вы со своими парнями можете, наконец, расслабиться, а мы все сделаем сами, не оглядываясь на Вашингтон и международных наблюдателей. Эти две сотни бойцов — только пробный шар. Скоро их здесь будут тысячи, и у террористов появятся более важные дела, чем подрывать мой нефтепровод! Мы раздавим этих идиотов!

Майор Гровер кивнул, даже не поняв толком, что говорил ему этот штатский, что вел себя, как хозяин всего и вся. Офицер уже представлял, сколько проблем появится у него и его бойцов с появлением здесь этой банды дикарей, никому не подконтрольных, и вряд ли испытывающих теплые чувства к русским, всем без разбора, террористам или нет.

Довольно улыбался и Хусейн Шарипов, хотя улыбка его и была больше похода на оскал почуявшего добычу голодно хищника. Подозвав к себе одного из своих заместителей, полевой командир, нутром чувствовавший значимость происходящего, сказал, обводя рукой вокруг:

— Все это теперь будет нашим! Над нами нет, и не может быть хозяев, эти неверные глупцы, если думают, что я станут исполнять их приказы! Это будет наша земля, вся, от Кавказа, до северных морей, и здесь будут жить по тем законам, которые принесем мы. А те, кто не согласится, сдохнут, и смерть их будет ужасна!

Слишком долго они скрывались в горах, бегали от русских, как трусливые зайцы, вздрагивая, когда где-то в поднебесье пролетал самолет. Слишком долго неверные псы запрещали им жить по законам предков, освященным веками и именем Всевышнего. Но теперь все изменится. Выжившие в боях с врагами моджахеддины пришли на землю врага, чтобы отомстить сполна по законам своего народа, а мстить в ответ после этого станет просто некому — пращуры не зря завещали истреблять род врага до последнего человека, стирая его с лица земли и из памяти людской.