День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Цитадель! — произнес, обращаясь к спутнику, Говард, пока они не спеша шагали к остановившимся в полусотне ярдов от самолета «Хаммерам». — Хотят построить здесь чертов Тауэр что ли?

Летное поле было плотно засталено всевозможной техникой. Штурмовики вертикального взлета AV-8B, ударные вертолеты AH-1Z «Вайпер» — очередная реинкарнация старой-доброй «Кобры» — тяжелые транспортные CH-53E «Супер Стэльен» размером с железнодорожный вагон, и легкие UH-1N «Ирокез», словом, почти все, что только было на вооружении Корпуса морской пехоты. Часть летательных аппаратов находилась в полной готовности к вылету — по ушам гостей ударил могучий рев, когда пилот одного из «Харриеров» решил прогреть турбины. Наверняка могли подняться в небо немедленно и «Вайперы», стоявшие на взлетной площадке с полным вооружением.

С воздуха база морпехов была прикрыта надежно от любого противника, но и на земле врага ждало немало сюрпризов. Всюду вдоль периметра были оборудованы огневые точки с тяжелыми пулеметами «Браунинг» и автоматическими гранатометами «Марк-19». Их предстояло поддерживать минометам М252 калибром восемьдесят один миллиметр, но главной ударной силой была, без сомнения, батарея гаубиц М777. Мощные шестидюймовые орудия могли держать под обстрелом пространство в радиусе не менее тридцати километров — все подступы не только к аэродрому, но и к городу. Полдюжины мощных орудий в условиях, когда врага, как такового, и нет вовсе — грозная сила, в чем не сомневался даже Рональд Говард, не будучи каким-либо специалистом в военном деле.

— Держу пари, по периметру выставлены минные поля, — усмехнулся Уоллес. — И наверняка управляемые. Кажется, наши парни все еще верят, что здесь могут появиться русские танки!

От «Хаммеров» навстречу гостям, ярким пятном выделявшихся своими гражданскими костюмами от затянутых в камуфляж морских пехотинцев двинулся смуглокожий мужчина, явный латиноамериканец, с нашивками капитана на воротнике и тяжелой «Береттой» в поясной кобуре. Протянув руку по очереди Уоллесу и затем Говарду, он представился, взглянув в глаза вновь прибывшим:

— Капитан Энрике Мартинес, Корпус морской пехоты. С кем имею честь, господа? Мистер Говард? Мистер Уоллес?

Гости представились, а затем, не удержавшись, указали на военные приготовления вокруг:

— С кем вы намерены сражаться сейчас, капитан? Русская армия давно разгромлена, а о партизанах здесь, кажется, никто и не слышал!

— Этот Чечня, — сухо ответил Мартинес. — Здесь каждый мужчина — партизан. Оружие есть в каждом доме, все, что только можно пожелать, и каждый вокруг сумеет воспользоваться им.

— Чеченцы — наши союзники, — напомнил Говард. — Мы освободили их от русского ига!

— Вот они и хотят жить сами по себе, без нашего присмотра. Мы здесь — чужаки, которых никто тут не ждал, и никто не будет нас благодарить за то, что отсюда нашими стараниями убрались русские. Для местных мы ничем не лучше, господа. Но прошу вас, ближе к делу! Командование поручило мне сопровождать вас, обеспечивая вашу безопасность и оказывая помощь.

— Как раз местное население и стало причиной нашего визита, — сообщил Джеймс Уоллес. — Вернее, часть его, имеющая боевой опыт и лучшую подготовку. Насколько я знаю, у вас возникали уже некоторые проблемы с чеченскими боевиками, капитан?

— Это у чертовых чурок со мной были проблемы! Эти дикари пытаются наводить свои порядки, а мы для них, что пустое место. Они вооружены до зубов, умеют воевать, и считают себя хозяевами всего. Захватывают города, убивают тех, кто им чем-то не понравился, истребляют нечеченцев. Нам чудом пока удается предотвратить массовую резню, и то благодаря тому, что русские и другие, кто жил здесь, сами уходят из своих домов. Мне плевать на местных, господа, на их проблемы и взаимоотношения, но я не буду смотреть на то, как режут глотки на городской площади!

Энрике Мартинес был зол, и не скрывал этого. Его все же оставили в Чечне, но запретили покидать Грозный, заставив заниматься штабной работой. Конфликт с местными, причем серьезный, со стрельбой, наверняка с кровью — такого командование не хотело. По сути, ссылка в Грозный была Мартинесу на благо, ведь помешанные на законах чести и кровной мести чеченцы могли и поквитаться с «неверным», вмешавшимся так нагло и бесцеремонно в их дела. А так офицера было не достать, если только и впрямь развязать полномасштабную войну. Но появились эти «пиджаки», и капитан понял, что с относительным уютом и безопасностью большой базы придется, пусть временно, но распрощаться.

— Пройдемте в штаб, — предложил Мартинес, указывая на бронированные «Хаммеры» с гостеприимно распахнутыми задними дверцами. — Доложу обстановку, господа, а там уж сами делайте выводы!

Устроившись в одном из джипов, рядом с водителем которого уселся сам Энрике Мартинес, Говард с Уоллесом за время недолгой поездки успели оценить размах работ. Все моряки, не стоявшие в карауле, трудились на стройке, возводя вокруг аэродрома настоящую крепостную стену. Бетонные блоки в полтора человеческих роста, поверх — спирали колючей проволоки, через равные промежутки были оборудованы наблюдательные пункты и огневые точки с пулеметами и гранатометами. Если кто-то извне решится атаковать базу морской пехоты, его встретит плотный огонь, заставит смешать порядки, остановиться, а затем подоспеет авиация, или державшиеся в глубине территории бронемашины LAV и самые настоящие танки «Абрамс», которые вомнут в землю ублюдков.

— Прошу, господа, — капитан Мартинес указал на планшетник, заменивший даже в армии бумажные документы. — Это — территория Чеченской республики. Наши гарнизоны находятся здесь, в Грозном, разумеется, и во всех крупных городах с населением хотя бы пять тысяч человек. Это отряды численностью от отделения до роты, иногда с бронетехникой. Чечня — самый проблемный регион России. Местное население видит себя независимым ото всех, чеченцы ненавидят русских, но и между собой постоянно грызутся. Они поделены на тейпы — кланы — между которыми всегда есть старые счеты. А если мы пытаемся вмешаться, развести их, эта свора готова кинуться и на нас.

— У вас абсолютное превосходство в технике, есть танки, бронемашины, вертолеты, — отмахнулся Говард. — Чеченцы будут ворчать, но сидеть смирно.

— Здесь в каждом доме хранится целый арсенал! У них на руках море оружия, причем не только автоматы. По нашим данным, в горах припрятано немало ПЗРК, и русские SA-14[6], и «Стингеры» американского производства, попавшие к боевикам прежде через третьи руки. Мы с ними справимся, не сомневаюсь, но это обойдется немалой кровью.