День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Здесь в каждом доме хранится целый арсенал! У них на руках море оружия, причем не только автоматы. По нашим данным, в горах припрятано немало ПЗРК, и русские SA-14[6], и «Стингеры» американского производства, попавшие к боевикам прежде через третьи руки. Мы с ними справимся, не сомневаюсь, но это обойдется немалой кровью.

Разговор прервало появление нового персонажа, на которого невольно отвлеклись гости. В тесную каморку, служившую личным кабинетом капитана Мартинеса, вошла молоденькая девушка, худощавая, но вовсе не тощая, смуглая, как уроженки этих мест. Удивление вызвало то, что одета она была в полевой камуфляж, такой же, как на остальных морпехах, подогнанный по ее фигурке.

Взглянув большими печальными глазами на приезжих, чеченка, склонив голову, протянула Маритнесу флягу, к которой тот приложился, сделав несколько больших глотков. Возвращая сосуд девушке, он неожиданно тоже чуть склонил голову, произнеся негромко:

— Рахмат!

Девушка исчезла, словно растворившись на месте, а морской пехотинец, увидев изумление на лицах гостей, хмуро пояснил:

— Мы привезли ее из Урус-Мартана, вытащили с боем. С гор спустилась банда, ее семью убили в их собственном доме, а ее саму хотели изнасиловать всей толпой, человек пятьдесят, не меньше. Нам повезло появиться там не слишком поздно, когда все только началось.

Никто не сказал в ответ ни слова, Уоллес с Говардом лишь переглянулись между собой. А затем агент ЦРУ сообщил морпеху:

— Как раз в Урус-Мартан нам нужно попасть немедленно. Насколько мне известно, там обосновались люди полевого командира Хусейна Шарипова?

— Верно. Превратили город в крепость, устраивают там жизнь по законам шариата — публично порют розгами, режут головы, насилуют всех чужеродцев, и женщин, и мужчин. И постоянно что-то делят с соседями.

— Мы поможем вам, капитан! Заберем с собой самых из местных, тех, кому не живется мирно, и займем их делом далеко отсюда. Ну а оставшихся вы как-нибудь сумеете удержать в узде, надеюсь!

— Собираетесь пустить волков в овчарню? А не боитесь, что эти дикари, опьянев от крови и вседозволенности, начнут резать без разбора всех, и тогда уже вам придется удерживать их в узде?

— Это не ваше дело, капитан, — зло одернул морпеха Говард. — Вы получили приказ? Так извольте доставить нас в Урус-Мартан! А там мы сами как-нибудь со всем разберемся!

В город, занятый боевиками, вылетели со всей помпой. Гости погрузились в камуфлированный «Ирокез», в грузовой кабине которого нашлось место для самого Энрике Мартинеса и для двух вооруженных до зубов морпехов. Один из моряков суетился возле установленного в проеме распахнутой двери шестиствольного «Минигана», а второй все время полета сидел на жесткой скамейке, монотонно пережевывая «бабл-гам» и слушая какую-то музыку в плейере.

Возможно, Мартинес и не шутил насчет царившей здесь напряженности, а возможно, просто пускал пыль в глаза гостям, но эскортом при «Ирокезе» пошел ударный вертолет AH-1Z «Вайпер», из-под коротких крылышек которого грозно свисали ракеты «Хеллфайр» и блоки семидесятимиллиметровых НУРСов, а из-под фюзеляжа торчала трехствольная пушка калибра двадцать миллиметров. Боевой геликоптер занял позицию слева-сзади транспортного UH-1N и выше его на сотню ярдов, словно опытный телохранитель.

Перелет занял не больше получаса, хотя и этого Рональду Говарду, привыкшему не к шумному и тряскому нутру десантного вертолета, а к роскоши первого класса салона какого-нибудь авиалайнера, хватило с лихвой. Пара вертолетов, пугая гулом турбин суетившихся внизу людей, прошла над городом, направившись к центральной его части. Экипаж «Ирокеза» выбрал для приземления просторную площадь, к которой со всех сторон уже стекалась толпа, а «Вайпер» завис над Урус-Мартаном, чуть в стороне, в случае неприятностей гарантированно накрывая залпами ракет FFAR центр города… и выгружавшихся из вертолета американцев. Завис — и тотчас оказался на прицеле, когда из переулка выкатился на площадь тяжелый армейский «Урал» с ЗУ-23-2 в кузове, вокруг которой деловито суетился расчет.

Ступив на твердую землю, Говард сразу заметил развевавшийся над большим, казенного вида зданием, наверняка бывшей местной мэрией или чем-то еще подобным, зеленое знамя с затейливой арабской вязью. Увидев это, эмиссар «Юнайтед Петролеум» впервые засомневался в том, что они сделали, дав повод диким, кровожадным народам добиваться еще большей независимости, чем имели прежде. А для тех, кто по духу так и остался в средних веках, своя независимость определялась степенью зависимости соседей, которых лучше всего было превратить в рабов.

— Идут, — усмехнулся выглядевший вполне спокойным и уверенным в себе Джеймс Уоллес, указывая на выплескивавшуюся на площадь толпу. — Комитет по встрече!

Энрике Мартинес и сопровождавшие его морпехи, сняв с плеч карабины М4, встали рядом с сопровождаемыми лицами, наблюдая за тем, как толпа пребывает, охватывая непрошенных гостей живым кольцом. Мелькали бородатые лица, зеленые повязки на головах, оружие руках, много оружия, очень много, так что стрекотавший винтами где-то ад головой «Вайпер» перестал казаться надежной гарантией собственной безопасности. А позади толпы возвышались зелеными глыбами колесный бронетранспортер, задравший в зенит стволы спаренных пулеметов, и боевая машина пехоты БМП-2, пушка которой оказалась направлена на приземлившийся вертолет. Вместо бортовых номеров на броне обеих машин яркими пятнами бросались в глаза зеленые флаги и аккуратно нанесенная белой краской арабская вязь, значения которой никто из прибывших не понимал.

— Черт возьми, откуда у этих дикарей бронетехника? — Рональд Говард почувствовал себя очень неуютно, понимая, что в любой миг их может смести шквал огня из тяжелых пулеметов.

— Это «подарок» русских, — усмехнулся Мартинес. — Здесь после расформирования Российской Армии осталось много оружия, в том числе и тяжелая техника. У чеченцев, наверное, где-нибудь и танк припрятан.

Хусейн Шарипов и Джеймс Уоллес узнали друг друга с первого взгляда, несмотря на прошедшее время и изменения, случившиеся с каждым из них. Командир чеченских боевиков, сопровождаемые четырьмя «нукерами», вооруженными до зубов, и сам тоже не выпускавший из рук «калашников», остановился напротив агента ЦРУ, внимательно рассматривая его.

— Живой, американец? — процедил Шарипов сквозь зубы. — Не иначе, за пазухой у шайтана прятался, когда мои братья гибли под русскими бомбами!

А Джеймс так же пристально изучал своего давнего знакомца, с которым судьба свела американского разведчика в холодных ущельях Кавказа. Хусейн Шарипов выглядел так же, как и его бойцы, сам словно прямо сейчас собираясь идти в атаку. На лбу — зеленая повязка, поверх камуфляжа разгрузочных жилет, набитый магазинами и гранатами, а в руках автомат. и пусть пока ствол смотрит в землю, все может измениться в любой миг.