Призрак Викария - Эрик Фуасье

и всю фантастическую команду издательства «Альбен Мишель», немедленно поверившую в этот проект и обеспечившую роману великолепное оформление, а также продвижение, превзошедшее мои ожидания. Я говорю спасибо всем книготорговцам, журналистам и литературным блогерам, которые с беспримерным упорством поддерживали «Бюро темных дел». Что касается вас, читатели, это второе расследование Валантена показалось мне лучшим способом выразить вам свою признательность, и надеюсь, вы не будете разочарованы.

Как и во всех своих книгах, здесь я старался с уважением относиться к историческому контексту, однако развитие сюжета требовало от меня порой допускать некоторые вольности в обращении с хронологией. Интрига второго романа цикла связана с зарождением спиритизма в Европе. В действительности мода на то, что поначалу называлось «спиритуализмом», распространилась позже, чем это можно заключить из романа. Лишь начиная с 1848 года в Соединенных Штатах такие практики, как столоверчение, завоевали популярность благодаря сестрам Фокс. Во Франции лионский педагог Аллан Кардек придумал термин «спиритизм», и публикация его фундаментальной работы «Книга дýхов» в 1857 году положила начало широкому распространению этой доктрины. Тем не менее некромантия – практика прорицаний посредством общения с душами умерших – восходит к Античности, и древние традиции, о которых в романе упоминает Теофиль Готье, доподлинно известны.

Идея связать спиритизм и фотографию возникла у меня сама собой: многие пионеры в области фотографических методов начиная с 50-х годов XIX века использовали комбинированную съемку (двойной отпечаток на одной светочувствительной пластине) и ретуширование негативов гуашью, убеждая доверчивую публику, что можно запечатлеть души умерших.

В наши дни истинным изобретателем фотографии признан Нисефор Ньепс, занимавшийся исследованиями в этой области с 1816 года. В 1825-м ему удалось получить первые стойкие изображения с помощью оловянной пластины и природного битума. Его знакомство с Луи Дагером относится к 1826 году, а в 1829-м они начали работать вместе. Вкладом Ньепса в это совместное предприятие стал талант изобретателя, а Дагер вложил в него лишь свои связи и коммерческую жилку. Смерть Ньепса в 1833 году позволила его партнеру – на время – присвоить себе результаты трудов покойного, и таким образом первый фотографический метод получил название «дагеротипия». Дагер, однако, впоследствии привнес многочисленные усовершенствования в изобретение бывшего компаньона. Именно Луи Дагер между 1833 и 1839 годами использовал йод в качестве светочувствительного элемента и пары ртути в качестве проявителя латентного изображения. То есть в 1831 году, когда происходит действие романа, описанной в нем технологии еще не существовало, но припозднилась она всего на пару лет.

Стало быть, не Дагер стоял у истоков фотографического процесса, получившего его имя, зато он сам придумал диораму, которую еще называли «паноптическая полиорама», – это было шоу иллюзий, создававшееся искусной игрой света на живописных полотнах. Зрительный зал, оборудованный Дагером в 1822 году, действительно находился на площади Водокачки, а его декорации и механика соответствовали описанию, приведенному в романе. Представления Дагера сразу стали пользоваться большой популярностью у парижской публики. Однако в данном случае, исходя из требований развития сюжета, мне, наоборот, пришлось отложить успех диорамы на несколько лет, чтобы Валантена озадачило подобное зрелище – для этого в 1831 году оно должно было еще оставаться малоизвестным.

Существенное место в романе занимает также токсикология. Яд, использованный для отравления д’Орвалей, действительно применялся некоторыми африканскими племенами в ордалиях – обрядах божественного суда. Его получали из калабарских бобов – лианы семейства бобовых, латинское название которой Physostigma venenosum (физостигма ядовитая). Современные исследователи выделили из ее семян множество токсичных алкалоидов, в том числе эзерин, содержащий неустойчивые карбаматы. Этим особым химическим свойством объясняется существенное снижение и даже исчезновение его ядовитых свойств в кислой среде. Здесь нужно заметить, что в 1831 году токсикологический анализ тканей человеческого тела еще не использовался в полицейских расследованиях, он войдет в обиход лишь на рубеже веков. Тем не менее мне не показалась анахронизмом идея сделать Валантена первооткрывателем в этой области, учитывая его блистательное образование в химии и фармацевтике. Большинство научных знаний, необходимых для подобных исследований, по сути, были доступны уже в его эпоху.

И наконец, любознательный читатель, как всегда, найдет ниже библиографический список для более глубокого изучения Июльской монархии.

Список литературы

Léon Abensour, «Le féminisme sous la monarchie de Juillet. Les essais de réalisation et les résultats», Revue d’histoire moderne et contemporaine, 1911, no 15-2, p. 153‒176; no 15-3, p. 324‒347.

Laure Adler, La Vie quotidienne dans les maisons closes, 1830–1930, Hachette Littératures, 1990, rééd. Fayard, 2013.

Jacques Aubert, Michel Eude, Claude Goyard et al., L’État et sa police en France, 1789–1914, Librairie Droz, 1979.

Jean-Marc Berlière et René Lévy, Histoire des polices en France. De l’Ancien Régime à nos jours, Nouveau Monde Éditions, 2011.

Jean-Marc Berlière, La Police des mœurs, Perrin, «Tempus», 2016.

Philippe Berthier, La Vie quotidienne dans la Comédie humaine de Balzac, Hachette Littératures, 1998.

Gabriel de Broglie, La Monarchie de Juillet, Fayard, 2011.

Sébastien Charléty, Histoire de la monarchie de Juillet (1830–1848), Perrin, 2018.

Frédéric Chauvaud, Les Experts du crime. La médecine légale en France au XIXe siècle, Aubier, 2000.

Louis Chevalier, Classes laborieuses et classes dangereuses, Hachette, «Pluriel», 1984.

François-Laurent-Marie Dorvault, L’Offi cine ou répertoire général de pharmacie pratique (éd. 1844), Hachette Livre/BnF, 2012.

Adolphe Gronfier, Dictionnaire de la racaille. Le manuscrit secret d’un commissaire de police parisien au XIXe siècle, Horay, 2010.

André Jardin et André-Jean Tudesq, La France des notables (1815–1848), 2 vol., Le Seuil, «Nouvelle histoire de la France contemporaine», t. 6 et 7, 1973.

Sophie-Anne Leterrier, Béranger. Des chansons pour un peuple citoyen, Presses universitaires de Rennes, 2013.

Frédérick Myatt, Encyclopédie visuelle des armes à feu du XIXe siècle, Bordas, 1980.

Marie Petitot, «Danseuses de l’Opéra au XIXe siècle. L’envers du décor», blog plume-dhistoire, https://plume-dhistoire.fr/ danseuses-de-lopera-au-xixeme-siecle-lenvers-du-decor/

Hervé Robert, La Monarchie de Juillet, PUF, «Que sais-je?», 1994, rééd. CNRS Éditions, «Biblis», 2017.

Bruno Roy-Henry, Vidocq. Du bagne à la préfecture, L’Archipel, 2001.

André-Daniel Tolédano, La Vie de famille sous la Restauration et la monarchie de Juillet, Albin Michel, 1943.

Jean Tulard, «La préfecture de police sous la monarchie de Juillet», Annuaire de l’École pratique des hautes études, 1964, p. 427‒431.

Eugène-François Vidocq, Les Voleurs, Éditions de Paris, 1957.

Примечания

1

Текст под названием «Цветы» предназначался Виктором Гюго (1802–1885) для 3-й части романа-эпопеи «Отверженные», но в итоге был изъят им из рукописи. Во Франции издавался отдельно. – Здесь и