Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Решение вопроса о тактическом ядерном оружии невозможно без учета более широкой политической и дипломатической динамики, включая проблемы европейской безопасности. Сэм Нанн верно подметил: «В Европе НАТО должна урегулировать основной вопрос. Хочет ли НАТО на предстоящие годы включить Россию в европейско-атлантическую арку безопасности? Аналогичный вопрос, разумеется, должны задать и русские. Если наш ответ будет отрицательным, то все просто – и мы и они продолжаем делать то, что делаем, и дальнейший прогресс на ядерной арене окажется под угрозой. Если ответ положительный, мы и Россия должны осуществить крупные корректировки в стратегии…»[661]

Перри и Шульц подчеркнули его точку зрения после того, как был подписан новый Договор СНВ-3, но до голосования в Сенате по его ратификации. Выход за рамки нового СНВ, по их словам, будет затруднителен для Москвы: «Часть причины их нежелания принять дальнейшее сокращение заключается в том, что Россия считает себя окруженной враждебными силами в Европе и Азии. Другая часть вытекает из значительной асимметрии между обычными вооруженными силами Соединенных Штатов и России. Благодаря этим причинам, по нашему мнению, следующий раунд переговоров с Россией не должен касаться только вопросов ядерного разоружения».[662]

Сотрудничество, а не соперничество в деле развития ограниченной противоракетной обороны – вот важный фактор для будущего американо-российских отношений.[663] Президент Обама поступил умно, отойдя от непродуманного решения администрации Буша о размещении элементов противоракетной обороны в Польше и Чешской Республике. Москва слишком остро отреагировала на этот план, который не угрожал безопасности России. У этого плана также был и технический изъян. Наилучшим местом установки радиолокационных систем, предназначенных для отслеживания запусков и маршрутов полета иранских ракет, чтобы их можно было перехватывать, – цель указанной системы – на самом деле является южная часть России.

Работа с Россией по противоракетным технологиям устранит давний раздражитель в отношениях и откроет путь для будущих соглашений о сокращении вооружений. Признавая важность этого вопроса, Инициатива евро-атлантической безопасности (ИЕАБ), международная комиссия, сопредседателем которой является Сэм Нанн, учредила рабочую группу по вопросам противоракетной обороны.[664] Стивен Хэдли, советник по национальной безопасности во второй администрации Джорджа У. Буша, является руководителем одной из рабочих групп. Перри, Дрелл и Дэвид Холлоуэй, со своей стороны, организовали в Стэнфордском университете встречу в 2011 году российских и американских экспертов по вопросам противоракетной обороны в надежде разработать основу для будущего соглашения. Американская сторона сообщала о скромных достижениях в результате встречи, включая желание россиян начать обмен данными по раннему оповещению о запусках ракет, от которого отказались в последующие годы.

В то время как дорога к уничтожению ядерного оружия начинается в Москве, проходит она и через Лондон, Париж, Пекин, Дели, Исламабад, Иерусалим, Пхеньян и, возможно, вскоре пройдет через Тегеран. Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл поставили себе целью съездить в большинство из этих столиц для того, чтобы содействовать сотрудничеству по сокращению вооружений. Резолюция Совета Безопасности ООН, принятая в сентябре 2009 года, стала вехой, а ядерный саммит в Вашингтоне верным шагом, но превращение выражения поддержки в практическое действие оказалось трудным делом. Например, президент Франции Николя Саркози поддержал резолюцию Совета Безопасности 2009 года, призывающую к уничтожению ядерного оружия, но всего через несколько месяцев высокопоставленный французский дипломат саркастически отверг план проведения конференции «Глобального нуля» в Париже.

Китайский президент Ху Цзиньтао также поддержал резолюцию Совета Безопасности, но Китай (как он часто поступает по дипломатическим вопросам), занял осторожную позицию в отношении инициативы уничтожения. Китай, впервые проведший испытание ядерного оружия в 1964 году, как предполагается, имеет арсенал количеством около 400 боеголовок, и он всегда говорил, что применит ядерное оружие только в целях обороны. Администрация Обамы заявила в плане пересмотра политики в отношении ядерного оружия, что она будет «вести двусторонний диалог на высоком уровне по вопросам стратегической стабильности, как с Россией, так и с Китаем, преследуя цель развития более устойчивых, гибких и прозрачных стратегических отношений».[665]

Чтобы подтолкнуть Пекин, профессор Стэнфордского университета Джон Льюис организовал двухдневную встречу американских и китайских ядерщиков в своем университете в 2009 году, соведущими на встрече были Шульц и Перри. Встреча, в которой приняли участие несколько крупных китайских специалистов-ядерщиков, закончилась ничем, но она хотя бы открыла новые неофициальные пути связи между двумя странами по техническим вопросам вооружений. Шульц, Киссинджер, Перри и Нанн участвовали также в серии неофициальных закрытых встреч со своими партнерами в Китае, аналогично «второй дорожке» их переговоров с русскими. Рабочее мнение в кругах, связанных с ядерным оружием, заключается в том, что Китай вряд ли подключится к официальным обсуждениям по вопросу об ограничении ядерного оружия или его уничтожения, пока Соединенные Штаты и Россия не сократят свои численные показатели оперативных боеголовок до примерно 500 единиц с каждой стороны.

Индия и Пакистан имеют свои собственные проблемы, потому что напряженность между этими странами часто доходит до уровня кризиса, который может однажды вылиться в обмен ядерными ударами. По крайней мере, один раз они уже стояли на пороге ядерной войны, по поводу спорной территории Кашмира. Обе страны держат втайне от окружающих действия со своим ядерным оружием, даже от Соединенных Штатов, хотя Вашингтон передал Пакистану много рекомендаций и оборудования для поддержания безопасного хранения его оружия. С учетом политической лихорадки в Пакистане и присутствия террористических групп безопасность ядерного оружия в этой стране не может быть гарантирована.[666] Утечка высокообогащенного урана с правительственных объектов представляет собой даже еще большую опасность, чем та, о которой предупреждали тогдашний министр обороны Роберт Гейтс и американский посол в Исламабаде в 2009 году. Между тем в то время как американские чиновники беспокоятся о безопасности ядерного арсенала Пакистана, эта страна потихоньку производит все больше и больше боеголовок. По оценкам американской разведки за 2011 год, Пакистан, предположительно, будет вскоре иметь сотню или более того боевых зарядов, превзойдя Великобританию и став пятым обладателем ядерного оружия после России, Соединенных Штатов, Франции и Китая.

Пока Пакистан расширял свой арсенал, Соединенные Штаты и Индия реализовывали соглашение об атомном сотрудничестве в мирных целях. В соответствии с противоречивой договоренностью Вашингтон согласился разрешить отправку американского ядерного топлива и технологии в Индию, покончив тем самым с тридцатилетним мораторием, установленным из-за нежелания Дели подписать Договор о нераспространении ядерного оружия. В ответ Индия согласилась разграничить свои гражданские и военные ядерные программы и поставить свои гражданские операции под международные гарантии и инспекции. Она также согласилась продолжить мораторий на испытания оружия, улучшить охрану оружия и работать в направлении международного соглашения по запрещению производства расщепляющихся материалов для производства оружия. По оценкам, у Индии имеется от 60 до 80 единиц ядерного оружия.

Киссинджер и Перри посетили Индию в 2008 году для переговоров относительно своей ядерной инициативы и изучения возможности участия Индии в международных усилиях, направленных на сокращение ядерного оружия. Со временем Шульц и Дрелл рассчитывают уговорить Индию и Пакистан направить небольшие делегации специалистов по ядерному оружию в Стэнфорд для неафишируемых бесед в течение нескольких дней.

Перри является специальным уполномоченным группы по Северной Корее, поскольку имел дела с этой взрывоопасной страной во время своей работы в качестве министра обороны. Он поддерживает тесные контакты с двумя стэнфордскими коллегами Зигфридом Хекером и Джоном Льюисом, которые часто ездят в Северную Корею и внимательно отслеживают ее деятельность в ядерной области.[667] Они были первыми американцами, посетившими северокорейское предприятие по обогащению урана в 2010 году. Ядерные амбиции Северной Кореи, как и многое другое в этой закрытой стране, не имеют четких очертаний. Она на протяжении многих лет колебалась от открытых заявлений об отсутствии желания обладать ядерным оружием и предоставлением инспекторам МАГАТЭ доступа на свои ядерные объекты до реализации нелегальной программы производства ядерного оружия и испытания двух ядерных устройств. Ее ядерная программа, как представляется, была создана, по крайней мере частично, по планам и с использованием оборудования, приобретенного у пакистанского ученого-ядерщика А.-К. Хана. В свою очередь, Северная Корея перепродала свою ядерную технологию другим странам, включая Ливию и Сирию. При том что Китай, единственный международный друг Северной Кореи, не очень-то стремится взаимодействовать с соседней страной, перспективы подключения Северной Кореи к соглашению о разоружении выглядели малообещающими на момент сдачи этой книги в печать.