Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Научные основы мониторинга вооружений имеют богатый опыт с 1940-х и начала 1950-х годов, когда Соединенные Штаты направили управляемый самолет вдоль границ Советского Союза в надежде получить хоть какое-то представление о военных объектах внутри его границ. Самолет-шпион «У-2» давал Вашингтону возможность взглянуть глубже внутрь территории Советского Союза с 1956 по 1960 год. С того времени уже спутники-шпионы предоставляли поток информации на основе фотографирования и других технологий наблюдения во время орбитальных полетов. В последние годы применялись все более совершенные методы, в том числе проверки на местах на военных базах и ракетных предприятиях. Рональд Рейган никогда не уставал повторять фразу «Доверяй, но проверяй», когда обсуждал вопросы контроля над вооружениями.

Эдвард М. Иффт, бывший инспектор Государственного департамента по проверкам на местах и эксперт по этим вопросам, представляет четыре стадии наблюдения и проверки нулевого мира. На первой стадии должен подтверждаться начальный отсчет последнего сокращения – если количество боеголовок и носителей, с которых страна начинает сокращение, неизвестно, отсчет до нуля становится невозможным. Затем списывание и демонтаж боеголовок или, по крайней мере, отделение их от систем доставки типа ракет должны быть тщательно отслежены. Далее контролю подлежат вывоз и хранение или утилизация расщепляющихся материалов. И в заключение потребуется наблюдение для обеспечения того, чтобы работы по восстановлению – в оборонных лабораториях, на предприятиях по производству бомб, ракетных базах и т. п. – не превышали международные ограничения.

Соединенные Штаты и другие страны имеют некоторый опыт такого наблюдения, однако степень сложности будет гораздо выше, когда речь пойдет о начале отсчета к нулевому варианту, об оборудовании для восстановления и о материалах. Дрелл и Гудбай так описывали некоторые привлекаемые для этих целей технические средства: «Национальные технические средства (спутники), обмен данными, проверки на местах (как регулярные, так и вызванные какой-то проблемой), периметровый и центральный контроль, маркировки и печати, датчики и приборы обнаружения для контроля ядерной радиоактивности и конечного выброса радиоактивности, дистанционное наблюдение, как это уже проводится по линии Международного агентства по атомной энергии, и – что не менее важно – агентурная разведка или добрый старый шпионаж».[685]

В 2011 году Дрелл и Кристофер Стаббс, физик из Гарвардского университета, сделали гениальное предложение расширить воздушное наблюдение, которое уже проводилось в соответствии с положениями Договора об открытом небе 2002 года.[686] Дуайт Эйзенхауэр в 1955 году предлагал, чтобы страны открыли свое воздушное пространство для воздушной инспекции военных объектов другими странами, но Кремль быстро отверг эту идею. Она возродилась по окончании холодной войны. Имело место более 750 таких полетов, в которых участвовали десятки стран с 2002 года. В 2010 году Соединенные Штаты осуществили 14 полетов открытого неба над Россией, а Россия провела 6 полетов в американском воздушном пространстве. Пилоты и технический состав из обеих стран принимали участие в таких полетах в составе групп каждой стороны.

Дрелл и Стаббс предложили использовать эту практику для наблюдения за различными аспектами нулевого договора и деятельностью по восстановлению. Полеты, например, могли бы использоваться для забора образцов атмосферных газов и частиц, которые могут свидетельствовать о производстве расщепляющихся материалов. Воздушное наблюдение могло также обеспечивать снимками более высокого разрешения наземных сооружений, которые делают спутники-шпионы. Необычайные новые технологии наблюдения могут появиться в предстоящие годы, включая основанные на лазерной технике, для обнаружения урана и его соединений на далеком расстоянии.

Их работа точно соответствует подходу, который заняли Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл со времени появления первой обзорной авторской статьи в «Уолл-стрит джорнэл». «Мы всегда настойчиво говорили: давайте проверять каждое предложение и смотреть, как оно на самом деле работает, смотреть, а может ли оно вообще работать, – говорил Киссинджер. – И мы еще никогда не оказывались в ситуации, когда кто-то говорит: а оно не работает. И это я считаю большим прогрессом».[687]

Приятным вечером ранней весной 2011 года Джордж Шульц, Билл Перри и Сэм Нанн добирались на Капитолийский холм, чтобы попасть на просмотр документального фильма «Ядерное оружие: переломный момент», который проводился в Библиотеке Конгресса.[688] Джеймс Биллингтон, уважаемый историк, возглавлявший библиотеку более 20 лет, пригласил членов Конгресса на встречу в изысканно украшенном Кабинете для членов Конгресса в здании Томаса Джефферсона, в квартале от Верховного суда. После просмотра Шульц, Перри и Нанн собирались ответить на вопросы законодателей.

Пришло всего два члена палаты представителей, и только один остался после просмотра. Шульц и Перри приехали из Калифорнии только для того, чтобы поучаствовать в этом мероприятии. Нежелание законодателей появиться на этом мероприятии – присутствовал десяток или около того сотрудников аппарата Конгресса – отражало наступивший сбой в развитии ситуации, которую так эффективно раскрутили Шульц и его партнеры за последние несколько лет. Перспективы ратификации Сенатом договора о запрещении испытаний выглядели в лучшем случае неопределенными. Белый дом рассматривал пути продвижения ядерной повестки дня Обамы за несколько месяцев до президентских выборов 2012 года. При отсутствии активности со стороны Сената в отношении договора о запрещении испытаний или ощутимого прогресса с Россией по следующему комплекту вопросов, связанных с сокращением ядерных вооружений, наиболее обещающей сферой деятельности было продолжение усилий по решению проблемы уязвимых расщепляющихся материалов за рубежом. Южная Корея в марте 2012 года проведет вторую встречу на высшем уровне по ядерным проблемам, направленную на укрепление усилий по достижению целей, поставленных конференцией 47 стран, которую провел Обама в Вашингтоне в 2010 году.

После мероприятия в Библиотеке Конгресса Шульц и его партнеры перегруппировались на обеде в отеле «Хей-Адамс», что расположен по другую сторону от площади Лафайета у Белого дома. Казалось, ничего не случилось. Для них очередной вехой стала майская конференция в Лондоне, организованная бывшим министром обороны Великобритании Десом Брауном, который возглавил работу по мобилизации европейской поддержки инициатива уничтожения ядерного оружия. Вместо уныния Шульц, Нанн и Перри провели коллективное обсуждение шагов с активистами фонда ИЯУ, которые они могли бы предпринять для стимулирования новых акций. Вернувшись на следующий день в Калифорнию, Шульц и Перри прямиком отправились из аэропорта в Стэнфорд для возобновления работы по своей ядерной инициативе.

Лондонская встреча придала новый импульс кампании за разоружение. Большая группа бывших и нынешних официальных представителей обороны и дипломатии из более чем десятка стран, включая Австралию, Великобританию, Германию, Данию, Индию, Италию, Китай, Пакистан, Россию, Соединенные Штаты и Японию, собрались в Доме Ланкастеров на двухдневную встречу. Фонд ИЯУ и Гуверовский институт стали соучредителями совместно с организацией Брауна, Европейской сетью руководства за многостороннее ядерное разоружение и нераспространение (ЕСР). Конференция была на тему: «Сдерживание. Прошлое и будущее».

Место проведения конференции – Большая галерея в Доме Ланкастеров – придавало дискуссии оттенок великолепия, когда два десятка с лишним участников заседали под сводчатым потолком и в окружении позолоченных колонн. Бывшие официальные лица обсудили широкий круг вопросов ядерной политики и практических шагов по уменьшению ядерных угроз, включая снятие большего количества американских и российских межконтинентальных ракет с боевого дежурства, сокращение ядерных арсеналов и обеспечение безопасного хранения расщепляющихся материалов.

Барьеры на пути разоружения были налицо, когда генерал Джеханджир Карамат, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил Пакистана, и генерал И. Р. Рагхаван, бывший высокопоставленный индийский офицер, вступили в устный спор по поводу своих национальных интересов и взаимной вражды. Отказ от ядерного оружия не являлся целью ни того, ни другого, которую они серьезно хотели бы реализовывать, но Нанн заметил во время перерыва в дискуссии, что собрать этих двух человек в одном помещении для разговора о ядерных вооружениях было уже отрадным шагом.

Малкольм Рифкинд, бывший министр иностранных дел и по делам Содружества Великобритании, выступил на обеде с воодушевляющей речью, отдав дань Шульцу, Киссинджеру, Перри и Нанну за возрождение интереса к делу ядерного разоружения. Когда встреча закончилась, Нанн отправился в Москву продолжить дискуссии с российскими официальными лицами.