Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Эта мысль вновь популярна сегодня, частично благодаря работе Шульца, Киссинджера, Перри, Нанна и Дрелла. И действительно, они собрали вместе некоторые самые лучшие умы в своей области для того, чтобы изучить вопрос во всей его глубине и сформировали рабочую группу по взаимосвязанным техническим вопросам в 2011 году.

Восстановление могло произойти в разных видах. Сначала Шелл предложил сохранить банк материалов, необходимых для изготовления бомбы так, чтобы оружие могло быть быстро произведено. Майкл О’Ханлон, директор внешнеполитических исследований Брукингского института, выступал за то, чтобы отложить стартовую позицию на то время, когда производство высокообогащенного урана и плутония прекратится и запасы будут уничтожены.[640] Дрелл и другие ученые предлагали сохранить в рабочем состоянии лаборатории, а высококвалифицированную рабочую силу – на месте производства, на котором могло бы быть быстро восстановлено производство бомб. Некоторые ученые в Лос-Аламосе считали, что постоянные проектные работы по новым боеголовкам необходимы для сохранения инженеров высшего разряда, но другие с этим не были согласны…

Восстановление – один из многих вопросов, над которыми работают Шульц и его партнеры, пытаясь продвигать свою инициативу в области разоружения. Множество представленных тем является хорошим руководством по установлению многократных барьеров на пути продвижения к нулю. На дипломатическом поприще сопротивление России дальнейшему сокращению вооружений должно быть преодолено еще до начала всеобщих переговоров об уничтожении ядерного оружия. Это потребует творческого подхода американской дипломатии на переговорах с Кремлем по широкому кругу проблем безопасности. В области оборонной политики самое большое препятствие на пути ликвидации ядерного оружия заключается в преодолении укоренившихся в период холодной войны стереотипов в Вашингтоне, который видит в ядерном оружии и ядерном сдерживании совершенно необходимые элементы национальной безопасности. А в области технологий существуют мириады таких вызовов, как разработка способов контроля и проверки того, что страны, которые говорят, что собираются отказаться от своих вооружений, на самом деле не делают этого, и что подпольные усилия по перевооружению – известные в лексиконе ядерного нуля как выход из договора – могут быть обнаружены. Как предполагает работа в Лос-Аламосе, наука поддержания оружия в рабочем состоянии требует и в будущем станет требовать все большего сокращения вооружений, на которое понадобятся десятки лет.

Это грандиозный перечень, и этот список покрывает только некоторые из дел, требующих своего разрешения, если мир собирается стать свободным от ядерных вооружений. Неудивительно, что Нанн и его партнеры говорят о создании базового лагеря на пути к встрече на вершине, которую они стремятся завоевать, о месте, где мир сможет перегруппироваться и подготовиться к финальному восхождению. В начале 2012 года, когда выходит эта книга, вершина еле видна на отдаленном расстоянии.

И все же есть причина для стимула. Когда наша пятерка оценивает происшедшее со времени публикации первой обзорной авторской статьи в «Уолл-стрит джорнэл» в 2007 году, они видят значительный прогресс, далеко превосходящий их ожидания. «Я считаю удивительными темпы нашего продвижения», – сказал Шульц в начале 2011 года.[641]

Они на удивление далеко продвинулись. Их самым большим свершением является волна возрожденного интереса к ядерному разоружению, вызванного их авторскими обзорными статьями в «Уолл-стрит джорнэл», и последующая пропагандистская работа. Правительственная риторика сегодня далеко ушла от практических действий правительства, но получение поддержки со стороны президента Обамы и других мировых лидеров, включая единогласную резолюцию Совета Безопасности ООН 2009 года, одобрившую уничтожение ядерного оружия, было значительным достижением.

Президент Обама, со своей стороны, облачил словесную поддержку в эффективное действие. В дополнение к довольно активному графику, который он установил для вывоза и обеспечения безопасности уязвимых запасов расщепляющихся материалов в местах, подобных Польше, он созвал ядерную встречу на высшем уровне в Вашингтоне в апреле 2010 года для того, чтобы мобилизовать помощь других стран в деле устранения возможности утечки материалов, пригодных для изготовления бомбы.[642] На саммите были представлены 47 стран, это была самая большая встреча мировых лидеров, организованная американским президентом с того времени, когда Франклин Рузвельт провел в Сан-Франциско конференцию 1945 года, на которой была учреждена Организация Объединенных Наций.

Накануне этой встречи правительство Чили провело работу с Эндрю Бьенявским и его коллегами по Глобальной инициативе по снижению угрозы распространения ядерных материалов для того, чтобы собрать все запасы высокообогащенного урана в Чили и отправить их в Соединенные Штаты. На саммите Украина объявила, что отказывается от последней партии высокообогащенного урана, оставшегося со времен Советского Союза, а Мексика согласилась работать вместе с Соединенными Штатами и Канадой над переводом своего исследовательского реактора на работу на низкообогащенном уране. Вашингтон и Москва также достигли соглашения после многих лет споров о постепенном уменьшении своих громадных запасов плутония. Коммюнике о встрече на высшем уровне не носило обязательного характера, однако в нем было зафиксировано, что 47 стран поддерживают многообещающую серию из 12 шагов, направленных на уменьшение ядерной опасности и улучшение безопасности хранения расщепляющихся материалов.

Месяцем позже Организация Объединенных Наций провела конференцию 189 стран для рассмотрения статуса Договора о нераспространении ядерного оружия.[643] Большое собрание дало несколько положительных, однако юридически не обязывающих результатов, включая подтверждение уничтожения всего ядерного оружия и установление конечного срока проведения региональной конференции по уничтожению оружия массового поражения на Ближнем Востоке. Итогом стало значительное улучшение ситуации по сравнению с последней конференцией, рассматривавшей в 2005 году состояние дел с этим договором и закончившейся полным раздраем. Позитивный результат был достигнут частично благодаря обязательству президента Обамы стремиться к уничтожению ядерного оружия.

Ближе к концу 2010 года Шульц, Киссинджер, Перри и Нанн включились в дискуссию по поводу нового Договора СНВ, последнего договора с Россией о сокращении вооружений. Появление в Сенате Киссинджера и Перри и мощная поддержка со стороны Нанна и Шульца помогли президенту Обаме добиться ратификации в Сенате, несмотря на упорное сопротивление республиканцев. Национальная ассоциация евангелистов и Конференция католических епископов Соединенных Штатов также требовали ратификации. В итоге договор был одобрен 71 голосом «за» при 26 голосах «против», в том числе 13 республиканцев, что больше, чем требуемое большинство в 2/3 голосов.

Сокращения вооружений по данному договору довольно скромные, в результате количество оперативных стратегических ядерных боеголовок у каждой стороны сокращалось с предыдущего потолка в 2200 штук до 1550 единиц. (В запасе остаются еще многие тысячи, не подпадающие под договор.) Он также ограничивает количество средств доставки для каждой страны 700 единицами – межконтинентальные баллистические ракеты наземного и морского базирования и тяжелые бомбардировщики, которые могут нести боеголовки к удаленным целям. Это намного больше, чем требуется для решения текущих и ожидаемых угроз, однако важным было подтверждение тенденции к сокращению американского и российского арсеналов, а возобновление переговоров по разоружению могло стать предтечей будущих переговоров по более существенным сокращениям. Договором также гарантировалось возобновление мониторинга и мер проверки, необходимых для обеспечения соответствия с обговоренными лимитами вооружений, что было весьма важным шагом. Меры контроля были прекращены в конце 2009 года после окончания срока действия предыдущего договора о сокращении стратегических наступательных вооружений между Вашингтоном и Москвой.

Следующим шагом, который Сэм Нанн и фонд ИЯУ включили в свой позитив, стала помощь миллиардера-финансиста и филантропа Уоррена Баффета в расходах на создание международного банка ядерного топлива, предназначенного для снабжения низкообогащенным ураном стран, сооружающих атомные электростанции или исследовательские реакторы. Баффет вложил 50 миллионов долларов при условии, что еще 100 миллионов будут собраны из других источников. Дополнительные средства были предоставлены Соединенными Штатами и 30 другими странами. Доступ к находящемуся под международным контролем источнику низкообогащенного урана может побудить некоторые страны к тому, чтобы не строились собственные заводы по обогащению урана, которые легко можно было бы использовать для производства высокообогащенного урана, подходящего для применения в ядерном оружии, – как, судя по всему, намерен поступить Иран. Нанн и другие члены группы остро осознают всеобщую необходимость управлять производством расщепляющихся материалов таким способом, который обеспечивает топливом реакторы атомных станций, не допуская производства урана, пригодного для изготовления бомб.