Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Из Парижа Шульц отправился в Берлин, где присоединился к Киссинджеру, Перри и Нанну для серии встреч с немецкими официальными лицами в продолжение «Диалогов государственных деятелей», которые они начали двумя годами ранее в Лондоне. Они провели встречу с канцлером Ангелой Меркель и консультации с тройкой стареющих, но все еще острых умом «рыцарей холодной войны» – бывшим канцлером Гельмутом Шмидтом, бывшим министром иностранных дел Гансом-Дитрихом Геншером и Рихардом фон Вайцзеккером, который занимал пост президента Германии. Глядя на то, как их возили в колонне черных «Мерседесов» по заснеженной немецкой столице на визиты к высокопоставленным правительственным бонзам, можно было представить, что они все еще представляют властные структуры из Вашингтона. Пресс-конференция с участием четырех американцев и трех немцев привлекла множество журналистов и операторских групп. Наши герои также обедали с немецкими знаменитостями в Американской академии в Берлине. Гости в отеле «Адлон», где четверка проживала, останавливались, чтобы поглазеть на четырех американцев, которые, должно быть, представлялись как призраки времен Берлинской стены, когда они вышли на Парижскую площадь, обрамленную с одной стороны Бранденбургскими воротами. Шульц, Киссинджер и Нанн выглядели вполне комфортно при свете софитов, а Перри не совсем.

Даже невооруженным взглядом трудно было не заметить преклонный возраст американцев и их немецких партнеров. «Почему вы не привлечете каких-нибудь более молодых в свою группу?» – сухо спросила своего мужа Шарлотта Шульц, когда они направлялись в аэропорт после пресс-конференции с 91-летним Шмидтом, 83-летним Геншером и 90-летним фон Вайцзеккером.[627] Когда он напомнил ей, что Колин Пауэлл и Мадлен Олбрайт одобрили их инициативу, Шарлотта сказала: «Я имела в виду действительно молодых». Шульц искренне рассмеялся. Потом он признал, что она права. Поиск молодого поколения знаменитых и опытных политиков, чтобы они продолжили их усилия, – это серьезная проблема, которую Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл еще не начинали решать.

Проблема наглядно проявилась в Мюнхене, следующей остановке в их турне по Германии.[628] Там наши эксперты организовали встречу с бывшими правительственными руководителями со всего мира. Собрание выглядело как сбор стариков, на котором в большинстве своем седые люди, многие опиравшиеся на трости, обменивались мнениями по поводу своих усилий, направленных на сокращение ядерных арсеналов, и определяли курс на их уничтожение.

Нанн открыл встречу, попросив всех говорить громче, потому что у некоторых присутствовавших были проблемы со слухом. Потом он пересказал грузинскую легенду о запойном пьянице, которому сказали, что он оглохнет, если не перестанет пить. Мужик не пил месяц, а потом снова стал пить. Когда его жена спросила, почему он это делает, шутливо продолжал свой рассказ Нанн, муж ответил: «Ну, мне нравится больше то, что я пью, чем то, что я слышу».

Состав участников впечатлял: здесь были бывшие итальянские, французские, английские и немецкие руководители, а готовность покончить с ядерным оружием была, по всей очевидности, искренней. Указывая на Нанна, Киссинджера, Перри и Шульца, фон Вайцзеккер сказал: «Эти люди оказали громаднейшее влияние на наше мышление в Европе».

Четверка вновь попала в Белый дом в апреле 2010 года в качестве почетных гостей во время просмотра документального фильма об их деятельности «Ядерное оружие: переломный момент».[629] Шарлотта Шульц, как всегда неутомимая, проделала этот путь, несмотря на операцию на бедре. Она появилась с «ходунками», оформленными как вагончик сан-францисской подвесной дороги. Когда она вошла в Белый дом, зазвонил маленький колокольчик, прикрепленный к «ходункам», подражая характерному звуку вагончика фуникулера. Агенты секретной службы в штатском, казалось, не знали, что делать с этой штуковиной, но в итоге пропустили ее.

До того как начался просмотр фильма, несколько десятков официальных лиц из сферы национальной безопасности собрались в вестибюле на первом этаже, выходящем в Розовый сад. Все выглядело как прежде для Шульца, Киссинджера, Перри и Нанна, проведших бессчетное количество часов в Белом доме, когда они были на своих постах. Некоторые из более молодых сотрудников аппарата Белого дома были рады оказаться вместе с такими гигантами времен холодной войны, которых они изучали в колледжах и институтах. Один из 20 с лишним официантов, предлагавших напитки и канапе, повернулся к гостю после того, как Киссинджер взял какой-то напиток. «Это часть истории», – сказал он.

После того как они около 30 минут пили коктейли, четверку провели в Овальный кабинет на краткую встречу с Обамой. Когда группа вернулась вместе с президентом, помощники открыли двери в кинозал, вмещающий примерно 60 человек. Цветовая гамма зала была черно-красной. Маленькие пакеты с воздушной кукурузой ждали гостей на креслах с откидной крышкой. Госсекретарь Хиллари Клинтон и Роберт Гейтс, бывший тогда министром обороны, на короткое время присоединились к гостям, но сказали, что вынуждены бежать в связи с другими делами. Обама приветствовал присутствующих и, показав на четверку, сидящую в первом ряду, поблагодарил за их ядерную инициативу. «Вы видите, что я воспринимаю вас со всей серьезностью», – сказал он. Потом он дал сигнал в аппаратную киномеханика начать фильм.

Было интересно видеть многих штатских и военных официальных представителей, осуществляющих контроль над ядерным оружием страны, сидящих молча целый час, пока шел фильм. Хотя присутствующим была хорошо знакома эта тематика, торжественный комментарий Шульца, Киссинджера, Перри и Нанна производил будоражащее впечатление. (Адмирал Майк Маллен, председатель Объединенного комитета начальников штабов, подчистую съел всю свою воздушную кукурузу во время сеанса.) Когда фильм кончился, Обама вновь поблагодарил четверку за их усилия и терпеливо ждал у двери, чтобы попрощаться со всеми на выходе.

В тот вечер Шульц и его партнеры с супругами ужинали с некоторыми высокопоставленными официальными лицами в отдельном кабинете ресторана отеля «Хей-Адамс». Это не был официальный обед победителей, но там присутствовало несомненное чувство удовлетворенности и гордости за то, что они проделали всего за несколько лет.

Чувство выполненного долга дополнялось осознанием того, что впереди предстоит еще очень и очень большая работа. Осуществление поставленных целей только началось.

Глава двадцать седьмая

Вы можете хоть до посинения повторять, что хотите двигаться вперед к безъядерному миру, но если у вас не будет какого-то реального продвижения и если вы не достигнете чего-то реального, вы не сможете быстро продвигаться, если вообще будете на что-то способны.

Для того чтобы оценить вызовы, с которыми сталкивались президент Обама и Джордж Шульц со своими партнерами, пока они пытались избавить мир от ядерного оружия, поучительным было бы посещение места рождения атомной бомбы.

Расти Грэй, сухощавый седовласый инженер, проводит время в лабиринте маленьких лабораторий, расположенных на одном высоком плоскогорье Лос-Аламоса, штат Нью-Мексико, занимаясь разделением и тестированием какой-то части из тысячи составных частей и кусочков металла, химических препаратов и проволочного соединения, идущего к ядерной боеголовке. В отличие от своих предшественников в Лос-Аламосской национальной лаборатории, Грэй не изобретает новые ядерные виды оружия. Он удостоверяется в том, что старое оружие по-прежнему действует.[630]

Его труд, как и работа сотен его коллег в Лос-Аламосе и других центрах ядерного оружия по всей стране, поможет определить, приведет ли работа Шульца, Киссинджера, Перри, Нанна и Дрелла в конечном счете к уничтожению ядерного оружия. Это может звучать парадоксально, поскольку работа Грэя заключается в том, чтобы поддерживать стареющее оружие Америки в работоспособном состоянии. Однако в царстве ядерного разоружения разница между поддержанием в рабочем состоянии старого оружия и созданием нового может свидетельствовать: страна вооружается или разоружается.

С помощью Расти Грэя и его коллег ученых и инженеров страна просто прекрасно обходится арсеналом стареющих боеголовок. Последние вновь созданные американские боеголовки сошли со сборочного конвейера, расположенного недалеко от города Амарилло, штат Техас, в 1989 году. Благодаря неофициальному международному мораторию на ядерные испытания, которое Соединенные Штаты соблюдают, ни один вид ядерного оружия не испытывался в Неваде на подземном ядерном полигоне с 1992 года.

Но все могло бы выглядеть совсем по-иному, если бы правительство считало крайне необходимым за последние два десятилетия создавать и проводить испытательные стрельбы новых поколений боеголовок. Именно таким образом Вашингтон обычно обеспечивал наполненность американских арсеналов надежным оружием. Новые боеголовки периодически выпускались и испытывались, старые боеголовки испытывались в обычном порядке. Если было ясно, что оружие в хорошем состоянии, никто не тратил много времени на то, чтобы беспокоиться по поводу их неисправности через 30–40 лет и выхода из строя. Старое оружие могло бы быть заменено новыми моделями до того, как старение станет проблемой. Пополнение запасов давало миру знать, что Вашингтон не совсем серьезно подходит к своим обязательствам по формулировкам Договора о ядерном нераспространении относительно ядерного разоружения.