Сексуальная жизнь в Древнем Риме - Отто Кифер

Во второй половине II века н. э. вся империя была опустошена чумой, о которой Зосим говорит (I, 26): «Не менее свирепо, чем разразившаяся повсюду война, чума поражала без разбора города и веси, умертвив немногих уцелевших людей. Никогда в прежние времена от нее не гибло столько народа». Это случилось приблизительно в 250 году. О 268 годе Зосим говорит снова (i, 46): «Все вторгшиеся скифы были заражены чумой: одни из них умерли во Фракии, другие в Македонии. Уцелевшие либо записались в римские легионы, либо получили землю, которую обрабатывали заботливо и без лени. Чума разразилась и в римской армии, поразив многих, в том числе и императора». Провинции, обезлюдевшие после чумы, едва справлялись с растущей угрозой германских вторжений.

Мы не можем проследить весь ход римской политики в последние годы империи: в любом случае это было бы просто поверхностным пересказом хорошо известного отрезка истории. Однако было бы уместно напомнить читателям о некоторых важнейших фактах.

В 251 году император Деций пал в битве с готами, которые пришли с востока и вторглись во Фракию и Малую Азию. В 260 году десятинные поля между Рейном и зарейнским лимесом (укрепленным пограничным валом) были оставлены и заняты алеманнами. Примерно в это время на римскую территорию проникали тысячи мирных германских переселенцев. Они получали в империи право на поселение как колоны; как федераты они имели обязанность защищать границы и в огромном количестве принимались в римскую армию. Проб (276–282) – император, поощрявший разведение виноградников на Рейне и Мозеле, – и другие подобные ему императоры пытались такими мерами усилить и омолодить армию. Очевидно, тогдашние политики едва ли представляли себе всю опасность подобного шага. Та же политика получила развитие при Константине (306–337). Когда вандалы, теснимые готами, попросили разрешения поселиться в империи, Константин отвел им земли в Паннонии.

Таково было положение, когда с востока пришли монгольские племена гуннов (около 375 года): начался последний этап долгой войны между римлянами и германцами. Спасаясь от гуннов, западные готы также попросили защиты за границами империи. Валент разрешил им пересечь Дунай. Вскоре из-за злоупотреблений римских чиновников готы подняли восстание. Римляне потерпели тяжелое поражение при Адрианополе, Валент погиб. Однако империю на этот раз спас Феодосий (разумеется, еще со времен Константина государственной религией стало христианство). Он заключил союз с готами как с федератами и попытался объединить два народа в один, позволив готам вступать в армию и занимать официальные должности. Но после его смерти империя развалилась на две части, Восточную и Западную, в которых номинально правили сыновья Феодосия, Аркадий и Гонорий, в действительности же – их военачальники-германцы Аларих и Стилихон. В это время произошло событие, не случавшееся со времен вторжения галлов в 387 году до н. э., – Рим был осажден, взят и разграблен врагами. Аларих, предводитель западных готов, взял Рим в 410 году. У Зосима мы узнаем, что во время осады в городе продолжали проводиться публичные состязания!

Разные части империи захватили различные германские племена. Вандалы основали свое государство в Северной Африке, франки – в Бельгии, англосаксы – в Британии. Но самыми опасными врагами Рима были гунны, во главе с ужасным Аттилой уже вторгшиеся в Галлию. Только энергичное сотрудничество западных готов и римлян, которых возглавил Аэций, смогло остановить их наступление в знаменитой кровопролитной битве на Каталаунских полях в 451 году. Однако империя была обречена. В 455 году вандалы напали на Рим с моря и две недели грабили город. И наконец, 16-летний император Ромул (получивший презрительную кличку Августул, «Августишка») был лишен власти Одоакром, германцем, которого соплеменники избрали вождем. Это произошло в 476 году.

Обычно эта дата выбирается из насыщенной событиями многовековой истории как финальная точка Западной Римской империи. С тех пор Западная Римская империя превратилась в поле битвы и добычу враждующих друг с другом германских племен. Как мы знаем, Восточная империя просуществовала еще несколько столетий; иногда она претендовала и на власть над Западом, но была не способна надолго утвердиться там. Запад, как империя истинно римского народа, исчез навсегда.

Внешнеполитические события, только что описанные, вероятно, внесли свой вклад в гибель империи, но не они одни явились ее причиной. В истории никогда не бывает, чтобы решительные перемены вызывались единственной причиной. Разумеется, неизвестно, сумеем ли мы когда-нибудь осознать полный смысл и все самые отдаленные последствия такого колоссального события, как падение Римской империи. Всегда остаются иррациональные факторы, скрытые от нашего разума, и они всегда будут скрыты от нас. Историки, как и любые исследователи, не должны забывать о «Первом феномене» Гете, о чьем существовании мы знаем, но чью природу никогда не поймем. Сейчас же для нас достаточно знать те причины, которые может выделить и оценить беспристрастный исследователь.

Например, в обсуждаемых нами событиях экономический фактор также имеет огромное значение, хотя до сей поры его обычно не учитывали. Этот вопрос, насколько нам известно, впервые рассмотрел Макс Вебер в своем замечательном эссе «Социальные причины упадка древней цивилизации» (см. кн.: Вебер М. Статьи по социально-экономической истории). Эту блестящую работу должен внимательно изучить любой исследователь классического периода. Разумеется, в нашу задачу не входит полный анализ эссе Вебера; ограничимся тем, что воспроизведем его выводы в той части, в какой они имеют отношение к нашей теме.

Согласно Веберу, ход развития древней цивилизации был следующим. Это была преимущественно городская цивилизация. Город потреблял то, что сам производил. Торговли, за исключением прибрежных городов, не велось, и эта торговля ограничивалась преимущественно предметами роскоши, почти не занимаясь товарами повседневного спроса. В материковых городах торговли практически не знали, там преобладало натуральное хозяйство. Поэтому цивилизация высшего типа возникла лишь в приморских городах. Эта цивилизация основывалась исключительно на рабском труде и не могла существовать без огромного количества рабов, число которых постоянно возобновлялось благодаря войнам. «Война в древние времена одновременно была охотой за рабами. Война способствовала стабильным поставкам товара на невольничьи рынки, тем самым обеспечивая условия для использования принудительного труда и росту населения».

Итак, «необходимым условием» существования подобной цивилизации был невольничий рынок. Если приток рабов прекращался, последствия для цивилизации были «такими же, как последствия истощения запасов угля для доменных печей». Но именно это произошло, когда Тиберий остановил наступление на Рейне. Поток мужчин и женщин на невольничьи рынки иссяк. Образовалась колоссальная нехватка рабочих рук. Обширные плантации, на которых трудились рабы, постепенно забрасывались. Рабские казармы превращались в поселения крестьян, вынужденных работать на владельца поместья, то есть повсеместно происходило возвращение к натуральному хозяйству.

Вебер завершает свое эссе такими словами: «Цивилизация стала сельской. Экономическое развитие древности завершило полный цикл. Ее духовные достижения, по всей видимости, оказались забыты. С исчезновением торговли исчезли и прекрасные мраморные города, а с ними и вся зависевшая от них духовная жизнь – искусство, литература и наука, а также утонченные формы торгового законодательства. А в поместьях possessores и seniores еще не звучат песни трубадуров и миннезингеров…» Однако эта перемена несет в себе некоторое утешение и указывает на лучшее будущее: «Бесчисленные сервы и рабы вернули себе право на семью и собственность; они постепенно освободились от своего статуса «говорящей мебели», заняв подобающее место среди человечества, а их семейная жизнь протекала в условиях набирающего силу христианства с его жесткими моральными ограничениями… Культурная и изящная аристократия скатилась в варварство».

Согласно этой теории, которая кажется нам хорошо обоснованной, древняя цивилизация погибла, потому что не знала, как использовать человеческие массы иначе как в роли рабов для удовольствия и выгоды небольшого класса завоевателей и эксплуататоров. Однако Вебер отрицает расхожее мнение о «мнимой роскоши и истинной аморальности высших классов» или о «гибели древней цивилизации вследствие женской эмансипации и ослабления брачных уз среди правящих классов. Эта цивилизация была погублена более существенными факторами, чем прегрешения отдельных людей».

Не может быть сомнения, что наряду с чисто экономическими причинами упадка древней цивилизации имелись и духовные – в целом обычно определяемые как «возвышение христианства». Старое государство не могло найти опору в религиозном отношении к жизни, – отношении, которое не только заклеймило империю и способ правления ею – принципат, но и выработало, в противоположность существующим представлениям о человеческой жизни, новый, почти аскетический идеал победы над мирским началом.