ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ - Игорь Арье

Один раз они покинули секретную галерею и пересекли дворцовый коридор, чтобы отыскать новый вход в потайное помещение. Теперь они продвигались по коротким переходам, и часто поднимались по лестницам. Оставалось только дивиться, как много пустот таилось в стенах - целый лабиринт. Иногда Морту казалось, что эти лабиринты ему знакомы, но потом следовал новый переход и это чувство исчезало. Наконец Каратарх шепотом сообщил:

- Мы на месте.

И погасил лампу. В темноте заскрипело рассохшееся дерево… Потом Картарх подал голос откуда-то издалека:

- Можно войти. Здесь темно и никого нет.

Потом он снова ударил кремнем, высекая огонь.

- Не надо, - остановил его Лайк. - Огонь в библиотеке слишком опасен, здесь все слишком легко вспыхивает

И тут же стало светлей. Кристалл светился в поднятой руке мага, заливал холодным голубым светом просторное помещение. Морт огляделся. Они стояли в зале, вдоль стен тянулись полки, а на них - груды свитков, ряды книг в потемневших переплетах, отсветы призрачного голубого сияния кристалла гуляли по металлическим застежкам. Все было покрыто пылью. Проникли они сюда сквозь проход, расположенный позади полок с книгами, часть их, соединенная дубовыми досками, являлась потайной дверью. Полки поворачивались на шарнире.

- Нужно быть осторожным и не оставлять слишком много следов, - предупредил Картарх, - здесь всюду пыль, и отпечатки будут заметны. Старик, ты знаешь, где находится то, что тебе нужно?

- Там, где больше всего пыли, - подсказал Морт. - Нам ведь нужны очень древние книжки? Лайк, а почему ты не пользовался светом кристалла раньше?

- Магия может привлечь внимание обитателей башни на скале, но сейчас всех занимает только война. Надеюсь, они прозевают появление маленького кристалла во дворце, но рисковать я хочу как можно меньше. Стойте на месте и ничего не трогайте.

Лайк двинулся вдоль полок, водя кристаллом вверх и вниз, чтобы осветить полки. Остановился, всматриваясь, потом покачал головой и пошел дальше. Снова задержался, поднимая и опуская светящийся кристалл… Наконец старик добрался к нужным полкам и осторожно потянул свиток. Ветхий пергамент с шорохом развернулся.

- Туйвин, - позвал маг, - подойди, будешь помогать. Морт, оставайся, где стоишь. Эй, истинные люди, проследите, чтобы он никуда не совал свой нос!

Картарх с молодым соотечественником переглянулись, младший положил ладонь за рукоять ножа, торчащую из-за пояса. Морту пришлось стоять и ждать, пока маг с коротышкой роются в старинных манускриптах и свитках. Призрачными облачками поднималась пыль, шуршали страницы… Наконец чародей издал неопределенный звук, он что-то нашел. Указал Туйвину толстую книжищу:

- Неси за мной.

Сам Лайк не мог утащить эту тяжесть, одна его рука была занята кристаллом. Исследования продолжились за столом. Туйвин водрузил фолиант среди высохших чернильниц, пыльных пергаментов и облезлых гусиных перьев. Подчиняясь приказам старика, стал листать. Наконец маг отодвинул помощника и углубился в чтение.

- Это оно? - тихо спросил Туйвин. - Но ведь здесь же… на обороте…

- Значит, он не должен… - маг прошептал что-то еще, но Морт не расслышал конец фразы.

Потом маг кивнул, Туйвин вытащил нож и склонился над книгой. Морт догадался, что коротышка надрезает пергамент, чтобы унести с собой только одну страницу. Но на этом дело не кончилось, Туйвин вернул книгу на место и занялся следами - рукавом стал обмахивать пыль, чтобы все книги на ближайших полках приняли одинаковый вид. Иначе та, которую он лишил страницы, оказалась бы слишком заметной, на ней-то пыли теперь было куда меньше.

Лайка заинтересовали свитки, он раз за разом разворачивал и пробегал глазами старинный текст, возвращал свиток Туйвину и искал что-то еще. Несколько раз Морт видел, что маг перечитывает текст снова и снова, шевелит губами - зазубривает наизусть. Один-единственный свиток старик прихватил с собой - вдобавок к вырванной странице. Сыны истинного народа переминались с ноги на ногу - они понимали не больше Морта, и им очень быстро надоело. Один лишь Махаба сохранял спокойствие. Эйбон стоял неподвижно, только глаза шевелились. Он не своди взгляда со старика, однако не задал ни единого вопроса.

Вот чернота в высоких стрельчатых окнах библиотеки сменилась густо-синим оттенком. До рассвета было еще далеко, однако ночь подходила к концу, и следовало поторопиться. Картарх напомнил Лайку об этом, и старик тяжело вздохнул:

- Какие богатства… трех жизней не хватит, чтобы прочесть все, что здесь собрано. Даже если читать лишь то, что заслуживает внимания… Ну что ж, я получил, как будто, все, что желал. Мы можем уходить.

Ахагал настаивал, что в поход выступить лучше днем позже, хорошенько подготовившись. Но серый маг твердо решил отправляться на рассвете, сразу после возвращения в Квартал-без-императора. То ли он опасался, что владыка истинного народа передумает, то ли боялся, что использование его магического кристалла могло оставить следы в Джагайе, и это привлечет внимание местного золотого мага. И то, и другое предположение было небезосновательным, но сам Лайк объяснял спешку тем, что он хочет попасть во владения Зимы за Тархийскими горами как можно раньше, чтобы за лето успеть очистить землю от снегов. Любой день моет оказаться решающим - так он говорил. Хотя, на взгляд Морта, это не имело смысла - если кристалл Галдерберна исправен, и если Лайк сумеет с ним управиться, то один день ничего не решает. Упорство, с которым Ахагал старался оттянуть на день уход Лайка, тоже выглядело подозрительно, здесь всякий не выдавал своих мыслей, не договаривал до конца и умалчивал о собственных целях… Наверное, честен был лишь Морт - по неведению. Он знал меньше всех, и ему меньше всех приходилось скрывать.

Солнце уже проделало большую часть пути к зениту, когда они отправились в путь. К четверке путешественников присоединились двое посланников Ахагала - те самые молодые мужчины, что провели в библиотеку дворца. Звали их Матиал и Глетхо, и они казались Морту похожими, словно братья. Возможно, парни в самом деле приходились друг другу родней, в Квартале-без-императора браки между родственниками не были под запретом, и истинный народ вполне можно было считать большой семьей. Но скорей, они просто были похожи как представители одного племени, которые чужеземцам кажутся на одно лицо.

Махаба, ворча, снова взялся за рыцарский доспех, зато Лайку больше не нужно было скрываться. Он сказал, что, хотя золотые маги его выслеживают, как и прежде, однако обращают внимание только на прибывающих в город, но не на покидающих его. Стало быть, теперь более рискованно скрывать свою принадлежность к братству дороги. Морту велели укутать лицо под просторной накидкой - незачем дразнить истинных людей джагайским обликом.