Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

Смерти Лин не боялась. Понятное дело, ураган образовался не сам по себе, и вряд ли Гебион позволит погибнуть той, ради кого затевалось представление. С другой стороны, разговаривать с богом, устроившим такое испытание, ей совершенно не хотелось.

К счастью, оставался один призрачный шанс. Второй облик. Эта мысль приходила девушке в голову и раньше, однако присутствие посторонних наблюдателей сводило все на нет. Теперь же, когда на берегу виднелся лишь Кари, можно было попробовать.

Длинные волосы заструились по ветру, словно брызги не могли их смочить. Холод никуда не делся, но тело обрело былую чувствительность. Пальцы уже не казались чужеродными предметами, платье не пропускало влагу, ноги не пытались подогнуться и соскользнуть в воду. Пожалуй, такое положение вещей было относительно удовлетворительным.

Лин приободрилась. Наверно, стоило попробовать переплыть на противоположный от Купели берег… Жаль, ей почему-то казалось, что умение плавать к не-людскому образу не прилагается.

И вновь потекли минуты ожидания. Тучи громоздились исключительно над Купелью Понимания, поэтому девушка могла наблюдать, как медленно поднимается солнце. Когда оно приготовилось скрыться за одной из них, метаморф ушел. Медленно, слишком медленно даже для человека, не останавливаясь и не оглядываясь.

«Я здесь! Куда же ты?» — хотела закричать Лин, но в горле застрял горький комок. Не сразу она поняла, что пресноводная река не имеет никакого отношения к соленой влаге на лице. Больше, чем кричать, девушка желала быть услышанной…

Погода улучшилась сразу же после того, как Кари скрылся за валунами, щедро рассыпанными по всей видимой территории. Ветер утих почти мгновенно, река успокоилась, степенно неся свои воды в Светлу. Правда, температура ее оставалась прежней, однако цвет Купели стремительно менялся. От ярко-голубого он перешел в бирюзовый, время от времени на поверхности проскакивала одинокая темная волна.

Пожалуй, теперь Лин могла бы перебраться на ближний берег, но вступать во владения бога Воды она не хотела. Не сейчас! Разве что потом, когда придут голод и жажда…

Бирюзовая вода замерла. Течение Тролорки свернуло вбок, проминая Купель Понимания, а затем в ее глубине заплясали красные лучи, составляя и изменяя геометрические фигуры. Девушка смотрела на них во все глаза, стремясь запомнить невиданное зрелище. Внезапно она осознала, что подползла вплотную ко входу в мир Гебиона. Лин спешно отодвинулась назад, стараясь не всматриваться в зовущие контуры. Тогда появился шепот — тихий, едва отличимый от шума волн, обладающий необъяснимой силой убеждения.

«Иди к нам… Мы научим… Ты наша… наша… наша…» — повторяла Купель, и на какой-то миг в ней мелькнуло нечто, похожее на лицо.

— Госпожа, я бы на твоем месте принял предложение Купели.

Она едва не сверзилась в реку от неожиданности. Завертела головой, пытаясь определить источник голоса.

— Кто здесь?

Звонкий смех раздался со всех сторон.

— Совсем еще дитя… Поверь, ты научишься видеть мысли. А я… Здесь меня называют богом Воды, хотя на самом деле я храню Знания. Отбрось свой страх, он делает тебя слабой. Войди в Купель и обрети Понимание. Мы рады каждому не-людю, пожелавшему понять, кто он…

— Я — человек! — прервала девушка Гебиона, желая заглушить голос, подтверждавший ее самые страшные подозрения.

И вновь зазвучали колокольчики смеха.

— Нет, госпожа, — уверял ее бог Воды. — Посмотри на себя — твое тело вспомнило свое предназначение. Войди в Купель!!! — грохнуло как приказ.

Лин еще крепче вцепилась в камень. Приказов она не любила.

— Я человек!

— Глупышка… Зачем ты отдаляешь неизбежное? Разве люди — высшие существа? Неужели ты не хочешь постичь свою внутреннюю суть? Обрести бессмертие, неуязвимость, могущество? Госпожа, второго шанса не будет. Ты должна завершить обряд! Понимание…

Что должно сделать Понимание, он не успел договорить. Девушка, скрипя зубами от ярости, скороговоркой просветила Гебиона, что должен сделать он сам. А также с кем, где, как и когда. И куда потом пойти. Пожалуй, ее красноречию позавидовал бы даже Марк.

— Ты же сам был человеком! — напоследок крикнула она, осознавая: ключевое слово в этой фразе — «был»…

— А ты сама себя губишь, неразумная, — мученическим тоном посетовал бог Воды. — Но призвание мудрых — помогать…

— Сирым, убогим и имеющим собственное мнение? — перебила Лин, поняв, к чему он клонит.

— …тем, кому необходима помощь, пусть они этого и не признают, — как ни в чем не бывало, продолжил Гебион. — Однажды ты поблагодаришь меня, госпожа.

Из воды медленно вылезло толстое серое щупальце, скрутилось наподобие крюка и поползло в направлении девушки. Она переметнулась на самый край камня. Щупальце последовало за ней. Ближе, еще ближе — прыжок, и Лин перескочила «хобот».

— Ну-ну…

Кажется, в голосе бога слышалась издевка.

Из Купели выметнулись две серые «руки» с множеством присосок. Они двигались гораздо быстрее серого щупальца.

«Топором бы по ним…» — словно воочию девушка представила, как острое лезвие крошит противные «конечности» на мелкий фарш, однако под рукой не было даже маникюрных ножниц. «Пожалуй, самое время учиться плавать!» — решила она, отступая к срединному течению Троллорки. Щупальце оказалось быстрее. Серый «хобот» мертвой хваткой обвился вокруг ее ног и осторожно начал тянуть к бирюзовой воде Купели, где уже скрылись твари с присосками.

— Осторожно, госпожа, не поранься, — предупредил ее Гебион.

«Я ж не-людь , так? Тогда получи, самоуверенный предатель человеческого рода! Вот тебе, вековечная сволочь!» — короткие, но острые ногти полоснули толстую шкуру «оков» с такой силой, что из «хобота» ручьем хлынула темно-синяя кровь. К следующему замаху края раны успели сжаться, зарасти и покрыться роговыми пластинками. Девушка вновь пожалела об отсутствии топора. Или хотя бы кухонного ножа. Или настоящих когтей…

Широкое лезвие легко рассекло щупальце, нога в знакомом кожаном сапоге брезгливо столкнула извивающиеся половинки в воду. В Купели что-то забурлило.

Лин не успела обернуться к своему спасителю.

— Задержи дыхание! — услышала она голос метаморфа, а затем начался стремительный полет, окончившийся бултыхом в реку.

Руки, державшие ее, окаменели, за спиной тоже ощущалась каменная стена. Естественно, плаванье закончилось на дне. Толща воды давила неимоверно, быстрое течение старалось утащить попавшие в него посторонние предметы к морю, но Кари оставался неподвижен. Девушка почувствовала себя в ловушке. Почему же он не двигается, почему застыл, как статуя? Проклятье, слишком не вовремя эта окаменелость…