Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

— Нет, — начал было Кари, — мы не…

— Смотри, подруга твоя приходит в себя, — перебил его собеседник. — Видишь, покраснела? Дальше вы уж сами разбирайтесь, а мне еще собирать полчища народу, большая часть которых не понимает, зачем вернулась в этот мир! Эх, хорошо, что река такая быстрая — отнесет трупы в море… Болтай поменьше, мой мальчик, ведь виноватым всегда остается тот, кто хочет помочь.

Глава 12. О стремлениях и Возможностях

Единственным препятствием осуществлению наших планов на завтра могут быть наши сегодняшние сомнения.

Невозможность — мать возможного.

— Крезин, ты спишь? — тихо постучался к советнику император.

— Нет, Ваше Величество, — столь же негромко прозвучало из-за двери.

— Почему? — требовательно продолжил допрос Малдраб Четвертый.

Ответа не было довольно долго.

— Э-э-э, бессонница, Ваше Величество, — слегка запинаясь, выдал, наконец, Крезин.

— Так я войду?

— Входите, — донеслось удивленное разрешение — раньше в подобной деликатности правитель замечен не был.

Император едва приоткрыл дверь, протиснулся в образовавшуюся щель, внимательно осмотрелся и, словно опытный заговорщик, поинтересовался:

— Здесь можно говорить?

Ничего не понимающий советник утвердительно кивнул.

— Я отправляюсь в столицу, — сухо проинформировал его Малдраб. — Через полчаса сюда придет придворный маг, чтобы создать портал. Все должно проходить в строжайшей тайне. Если я не вернусь до утра, ты остаешься за главного. Полагаю, в твоих полномочиях никто не будет сомневаться, но все ж держи, — он протянул собеседнику несколько листов пергамента. — Осторожно, там еще печати не совсем просохли.

— Что-то случилось? — забеспокоился Крезин.

— Дисона слишком долго нет. Подозреваю, с моей дочерью что-то… что-то случилось. Прости, друг, я понимаю, что взваливаю на тебя слишком большую ответственность, но мне необходимо самому убедиться…

— А вдруг эльф просто загулял? — попытался утешить императора советник. — Или не хочет возвращаться в здешнее захолустье?

— Тогда вернусь до рассвета с ушами этого эльфа. Чуть не забыл, если у двойника хватит ума хлебнуть из Чаши Мудрости, не останавливай ее.

— Что?.. Почему?!!

— Не останавливай ее. Зря мы вмешались в судьбу. Пусть теперь все идет своим чередом.

— А свадьба?

Его Величество долго молчал. Наконец ответил, не глядя на советника:

— Она сама выберет. Если выживет. Я — запрещаю — вмешиваться — в — судьбу, — раздельно, будто выталкивая из себя каждое слово, приказал он. — Это расплата…

Храм Неба предстояло посетить ночью. Не потому, что из Грея пришло пожелание быстрее заканчивать с храмами, дабы коронация прошла в двадцать пятый день Поры Паломничества (донельзя благоприятный, если верить астрологам), причем перед этим событием Геданиот планировал провести свадебную церемонию. Гартонский маг имел распоряжение сразу же после обряда переместить «невесту» в Храм Всех Рас, а после рассвета — в столицу, к «жениху». Чем объяснить такую поспешность, а также стремление принца надеть венцы вместе с женой, Лин не знала, как и не предполагала, что в данной ситуации выкинет Малдраб Четвертый. Если она правильно поняла, Маргалинайя пока была на сносях…

Девушка не сомневалась: лично ее эти неприятности не коснутся, ведь Его Величество еще не рехнулся окончательно, чтобы делать из какого-то двойника гартонскую королеву. Правда, спешка немного ломала планы побега из двенадцатого храма, но, с другой стороны, в Гартоне, стране светловолосых и голубоглазых людей, больше шансов, что никто не обратит внимания на миленькую горничную, выскользнувшую из комнаты принцессы. Да, от второго облика пользы оказалось куда больше, чем Лин предполагала! О Марке позаботится Зелина, а Кари… Кари, похоже, набрался достаточно опыта, чтобы выжить. И вообще, с какой стати Геданиоту приглашать хранителей в Грей?

Ни она, ни метаморф так ни разу и не заговорили о событиях той памятной ночи у Тролорки, хоть не-людь  теперь глаз с нее не спускал. Богиня Жизни признала, что труп, оставшийся лежать на берегу, раньше был Первым магом Ванисом. А смешной парнишка, постоянно вертевшийся рядом — Ангас, его младший брат, не менее опасный… И, кажется, с недавних пор тоже мертвый.

Относительно же ночного посещения храма — на самом деле его название звучало как Храм Звездного Неба, а сокращение лишь искажало истинную суть святилища.

Высоченная башня была облицована темно-синей керамической плиткой, на которой сияли золотом звезды и две луны — Рун и Рунна, неразрывная парочка. Время от времени плитку приходилось подновлять, так как среди пилигримов считалось дурным тоном побывать в храме и не захватить с собой крошечный кусочек необычной стены. Внутри башни находилась только лестница, от одного вида которой начинала кружиться голова.

Жрецы Храма Неба, несмотря на вечные пререкания с посетителями, были все как на подбор жизнерадостными живчиками и в общении с ними Лин чувствовала, что ее опасения отходят на задний план. Однако когда ей передали послание Геданиота…

Девушка сразу же бросилась искать императора, полагая, что тому будет не с руки проводить обратную подмену в гартонской столице, но смогла найти лишь Крезина, уныло сообщившего, что Его Величество в отъезде. Лин спросила, каково его мнение о внезапном пожелании принца. Советник ответил, что Малдраб сам с ней поговорит. Она напомнила о строке действия договора. Крезин рассвирепел и с нажимом повторил, что все вопросы будет решать правитель. Девушка не стала настаивать (все равно правдивого ответа не дождалась бы). Она удалилась, громко стукнув дверью и напоследок сообщив, что несказанно рада сокращению периода «сотрудничества» на целую неделю.

Авантюра входила в завершающую стадию и это немного пугало. Непонятные «несчастные» случаи прекратились, но Лин продолжала чувствовать опасность. Так просто двойника на все четыре стороны не отпустят, непременно попробуют устранить после того, как ее услуги перестанут быть необходимы. Когда настоящая принцесса сможет занять свое место! А вдруг она еще не родила?.. Каким способом Малдраб попытается прикрыть себя в таком случае?

Время стремительно убегало, столь же резво носились и паломники: гартонцы — в преддверии большого праздника, веллийцы — в тайной борьбе за право попасть в Грей. Только вряд ли в это сумбурное время Крезину было до того, кто лучше подлизывается.