Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

По глазам брата он понял, что родственницу убить можно. И родственника тоже. Понял немного раньше, чем застыл ледяным изваянием, а потом рассыпался на крошечные осколки…

— Мне будет не хватать тебя, — с горечью обратился к стремительно тающим обломкам Ванис. — Так и быть, пускай девчонка проживет лишние сутки… нет, я все-таки любил тебя, брат… В ней нет нашей крови, как и нет магии, но ради тебя… Чужая умрет в знаменательный день — в день, когда исчезнет Старилес. Разве это не прекрасно? Почивай с миром, дурачок. Жаль, мне б еще пригодилась твоя сила…

Храм Воды возвели там, где в Светлу впадает Тролорка — широкая спокойная река, берущая начало в Странном Лесу. Свое название притока получила благодаря древнему соглашению, подписанному двумя вождями у ее истоков. Этот документ гласил, что воды реки будут служить границей между землями троллей и орков, и преступивший ее станет преступником для обоих племен. Впрочем, это не помешало оркам вырыть канал и бескровно отхватить себе крупный кусок плодородных земель у слегка недалеких соседей.

Время от времени Тролорка выносила к храму лодки не-людей. Они меняли некоторые диковинки Старилеса на что угодно, сделанное руками людей — исключительно ради интереса, поскольку государство Лана ни в чем не нуждалось и отличалось от человеческих стран разве что количеством населения.

Появление паломников совпало с прибытием «на мену» чудной парочки — огромного, в полтора человеческих роста, сплошь заросшего буроватой шерстью тролля и подвижного синеволосого орка с гладкой зеленой кожей. Тролль нигде не расставался с шипастой дубиной (Марк, увидев это чудо, пошутил, что после удара такой махиной и могилу копать не надо), а его товарищ, несмотря на обычный рост, таскал на плече секиру — судя по размерам, сестру тролльской дубины.

Не-людей страшно заинтересовала влайская знать, и они вертелись вокруг паломников как пчелы возле меда — столь же назойливо и неотвратимо. Метаморф попробовал было поговорить насчет чересчур пристального внимания, но Лин, глазевшая на невиданных (ею невиданных!) созданий с ничуть не меньшим интересом, его одернула. С тех пор Кари уверился, что все еще пребывает в опале, а не-люди — что принцесса в них души не чает.

Поскольку Марк каждую свободную минуту «мирился» с Зелиной, а второй хранитель, похоже, сам обиделся, получилось так, что к Купели Понимания девушку сопровождала охрана куда живописней прежней. Гартонские соглядатаи, едва увидев тролля с орком в непосредственной близости от невесты их принца, впали в глубочайшую депрессию и бросились к придворному магу строчить срочные донесения в Грей. Видимо, ответ Геданиота был коротким и ясным, поскольку весь путь к Храму Воды Лин ловила на себе полные ненависти взгляды. Но, откровенно говоря, ее это мало заботило.

На подходе к реке верховный жрец остановился и попросил минуточку внимания, дабы поведать, как он выразился, «не очень удобную новость». Оказывается, почтенные Драй и Кихи («Это мы!» — уточнил для Лин простодушный тролль) вчера сообщили, что совместные усилия их племен по созданию плотины не увенчались успехом, поэтому в ближайшее время воды в Купели будет не по щиколотку, как обычно, а по пояс. Кроме того, вода сейчас ледяная, так как оркские шаманы были вынуждены заморозить часть непокорного русла и теперь оно медленно тает.

— Это новый способ избавления от принцесс? — язвительно поинтересовалась девушка, провожая взглядом довольно-таки большой осколок льда, медленно плывущий вниз по течению.

Купель Понимания представляла собой просторную каменную чашу, вымытую Тролоркой у самого берега. Она значительно возвышалась над руслом и лишь немного была покрыта водой. То есть обычно немного. Сейчас же на месте спокойного плеса бурлил вырвавшийся на свободу поток и лезть в него даже для обретения Понимания… брр, ни за что!

— Нет-нет, Ваше Высочество! — побледнел от столь кощунственного предположения верховный жрец. — Вот!

Он указал на широкую и длинную деревянную доску, лежавшую неподалеку.

Лин не поверила своим глазам.

— Вы предлагаете мне плыть на этом? — медленно повышая голос, прошипела она. — Отец!

Император вряд ли ожидал, что к нему обратятся за поддержкой.

— А? Где? Зачем? — наконец он рассмотрел предмет спора и рявкнул, напугав не только жреца, но и собственных подданных. — Не позволю!!! Чем вы здесь занимаетесь, бездельники? У вас была целая ночь, чтобы соорудить безопасный мост для принцессы! Всех выпорю! Уволю! Казню! Сошлю!

С каждым словом священнослужитель все ниже склонялся к земле, и к концу речи выглядел как скрученный радикулитом старик. Девушка же смотрела на Его Величество, не понимая, откуда такая вспышка гнева, тем более, из-за чего? Столь подозрительная забота куда уж хуже откровенной неприязни…

— У вас есть пять минут, чтобы все исправить, — не терпящим возражений тоном приказал Малдраб Четвертый, демонстративно отворачиваясь.

Жрец закружился на месте, не разгибаясь. Похоже, он совсем потерял голову от императорского гнева. А Лин некстати вспомнила слова Дисона о том, что владыка отличается от прочих именно умением повелевать и карать. Наверное, служитель волновался не напрасно.

— Я жду, — чересчур спокойно напомнил правитель Веллийской империи, и стало ясно, что он попросту пытается найти приличный повод, дабы выместить на ком-то свою злость.

Крезин наклонился к императору, но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи. «Дисона бы сюда, мигом Его Величеству мозги вправил бы» — подумала девушка, испытывая неловкость из-за того, что, по сути, сама втравила жреца в неприятности. Может, он бы предложил положить ту доску на берегу и символически поболтать в воде ногами? А она сразу подумала самое худшее и поспешила поднять крик. Эх, кажется, не только у Малдраба сегодня плохое настроение…

— Ег'личество не рад? — громогласно прошептал ей на ухо тролль, да так, что даже жрец замедлил метушение.

— Не-а, — улыбнулась Лин.

Уж кто-кто, а не-людь  мог говорить как угодно (кто ж посмеет перечить?) и что угодно («Дикарь, что с него взять?» — оправдывали свою трусость обиженные оскорбительными речами).

Драй почесал пятерней лохматую башку и решил докопаться до самой сути. Речь людей, относительно схожую на всем континенте, он понимал, однако сложные предложения ставили громилу в тупик.

— Почему, пцеса Лин?

— Мне надо туда, — она указала на небольшой выступающий островок, означавший противоположную сторону Купели. — И назад. Вода холодная. Ее много. Она меня смоет. Надежного мостика не сделали. Папа беспокоится.