Крестные дети - Николас Колридж

распада крупных государственных предприятий. Если эти встречи происходили (а чаще всего их раз за разом откладывали по каким-то необъяснимым причинам), они редко вносили какую-то ясность. Казалось, что руководители этих предприятий никак не могут расстаться с привычной замкнутостью доперестроечного коммунизма и не понимают, на каком основании глава финансовой компании допрашивает их о состоянии их фирмы.

Преодолевая сомнения, Чарли начал покупать акции российских предприятий. И все, к чему он прикасался, немедленно… взлетало вверх. Активы компаний были невероятно дешевы. Он купил акции «Лукойла», «Ростелекома» и «ЕЭС» и получил двойную прибыль. За два месяца «Фонд развития российской экономики Крифа» вырос на сто пятьдесят три процента. Сначала он составлял тридцать миллионов, затем — шестьдесят, затем — сто сорок.

Крупные инвесторы из Цюриха и Нью-Йорка, говорившие Чарли, что хотят сперва немного понаблюдать за развитием российской экономики, теперь закачивали в фонд средства с такой скоростью, о которой Чарли не мог и мечтать. Его почти уговаривали взять деньги. Теперь уже все российские компании казались ему заслуживающими доверия иностранных инвесторов. Когда однажды вечером позвонил Дик Матиас и сообщил о том, что Маркус собирается вложить десять миллионов в русские ценные бумаги, Чарли ответил, что «лучше ему дать больше, если он не хочет пропустить все веселье. Если бы Маркус вложил в мой фонд десять миллионов в самом начале, то теперь получил бы уже двадцать шесть».

Раз в месяц Чарли отправлялся в Англию, где проводил выходные дни. По такому случаю Крифы всегда устраивали большой прием для друзей, чтобы, как выражалась Миранда, «Чарли мог отдохнуть от сибирского общества». Контраст между удобством Олд-Тестбери-Холла и печальным существованием в Москве напоминал Чарли, зачем он работал. Организационные способности Миранды и ее опыт в проведении домашних торжеств выражались в том, что к приезду Чарли каждый огонек в доме радостно сверкал, отчего температура повышалась настолько, что, вернувшись, первым делом он шел к окну и открывал его настежь. На кухне над сложными блюдами, ставшими визитной карточкой всех праздников у Крифов, старательно трудились их новые слуги — мистер и миссис Фарли, которых Миранда выкрала у соседей.

В один из приездов Чарли Крифы организовали ужин в честь Маркуса на шестнадцать персон.

Сидя во главе праздничного стола, Чарли предвкушал, что вечер будет удачным. Сэр Майкл Уайтроуз, считавшийся в их местности снобом и почти ни с кем не общавшийся, перед ужином обсудил с Маркусом горнолыжные курорты Теллурида, а теперь очень любезно беседовал о чем-то с Абигейль. Маркус, которого усадили между Мари-Кристиной Шенман-Осберг-Конвиц и Мирандой, тоже не скучал. Чарли надеялся, что жена знает, о чем нужно рассказать Маркусу. Продолжая непринужденный разговор с Сиреной Уайтроуз и Камиллой Силкокс, Чарли время от времени поглядывал на Зару, которая недавно вышла замуж за тупого, но очень богатого брокера из Чикаго Бада Делуа. Ее сладострастный бюст выпирал из красного платья с большим декольте и навевал Чарли ностальгические воспоминания. Вокруг глаз Зары разбегалась паутинка морщин, и при ближайшем рассмотрении ее кожа казалась грубой, но она источала неотразимую доступную сексуальность, которая возбуждала Чарли. Миранда уже разозлила Чарли тем, что, собираясь к ужину, прокомментировала обручальное кольцо Зары с розовым бриллиантом, который блестел на пальце, как крупная литиевая батарейка.

Чарли поймал взгляд Миранды, сидевшей напротив него за другим концом стола, и сделал жест, как будто наливал кофе, — Миранда поняла, что настала пора отвести женщин в гостиную, чтобы мужчины смогли спокойно поговорить о деньгах и политике за рюмочкой бренди или портвейна. Джентльмены собрались вокруг одного из концов стола, и Чарли угощал их всех особыми кубинскими сигарами, которые хранились в элегантной шкатулке из орехового дерева.

— Это просто великолепные сигары. Чарли, Рад, что у твоего фонда дела идут так хорошо, — сказал Ян Крукшанк. Ему, как одному из главных инвесторов фонда Чарли, хотелось поговорить именно на эту тему.

— И вы не ожидаете никакой коррекции на рынке? — спросил Маркус, затягиваясь гигантских размеров сигарой «Монте-Кристо». — Вы не получали каких-нибудь тревожных сигналов?

Чарли сделал большой глоток виски. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы Маркус заронил какие-либо сомнения в сердца его инвесторов. Даже намека на дополнительную предосторожность со стороны Маркуса Брэнда было достаточно, чтобы люди запаниковали.

— Нет, — уверенно ответил Чарли. — Скорее, все как раз наоборот — мы пользуемся мощной поддержкой международных инвесторов. Я еще никогда не видел ничего подобного. Теперь наша основная задача — приобрести нужные акции по разумной цене.

— Я бы присмотрелся к господину Путину, — сказал Маркус. — Он кажется мне очень перспективным деятелем, он очень сильно отличается и от Ельцина, и от Горбачева. Тони Блэр попросил меня организовать для них встречу, и они сразу же нашли общий язык. Все, что будет происходить в России в течение нескольких последующих лет, так или иначе будет связано с именем Путина.

— Вы хорошо с ним знакомы? Я имею в виду — с Путиным? — спросил Чарли.

— Неужели кто-то может сказать, что хорошо знает такого человека, как Владимир? Такие люди в девяти случаях из десяти говорят тебе только то, что ты хочешь услышать. Я несколько раз бывал в его кабинете в Кремле, пару раз — в гостях на его даче.

Он приезжал ко мне в Нассау — но все это строго конфиденциально. Мы с ним очень хорошо поладили. Владимир показался мне в достаточной степени реально мыслящим, он отдает себе отчет в том, какие проблемы нужно решать в первую очередь. Кроме того, он раньше работал в КГБ. Когда мы встречались с ним в последний раз, я спросил: «Владимир, вы не возражаете, если я задам прямой вопрос? Вам не хуже моего известно, что вы не можете содержать полноценную армию. Это уже в прошлом. Половина ваших солдат не видела денег уже полгода. Шестьдесят процентов ваших танков не проедут по дороге и мили. А что до ваших знаменитых подводных лодок, то я не сел бы ни в одну из них, даже если бы мне заплатили. Так, спрашивается, зачем вам все это барахло? Продайте его на металлолом». Я даже предложил ему купить непригодные системы вооружения, а на вырученные деньги он смог бы построить приличные дороги. «Когда вы последний раз отъезжали от Москвы на пятьдесят миль? — спросил я его. — Вы в курсе, в каком ужасном состоянии содержатся все ваши основные автомагистрали?» И знаете, что он мне ответил? «Дорогой мистер Брэнд, после того как я стал членом правительства, я никуда не езжу на машине. Мне гораздо больше нравится летать на истребителе». И я