Крестные дети - Николас Колридж

— Спасибо вам, мамаша, — не унимался Джеми, — а я-то думал, вы рады, что я наконец попал в яблочко. Это было гораздо веселей, чем гонять шкуру в центре ЭКО.

Джеми немного переживал из-за обстоятельств, при которых был зачат его ребенок. Дело в том, что в момент семяизвержения он представлял себе Сэффрон в бикини.

— Знаете, что мне кажется? — заявил он, гордый за самого себя. — Половина этих докторов-спермологов — простые артисты. Все эти термометры и пробирки — туфта. Уверен, если вам нужен наследник, поездка на море помогает всегда.

Глава 38. Март 1994 года

Поппи Харриет Маргарет Темпл появилась на свет в родильном отделении больницы Святой Марии в Паддингтоне.

Абигейль была без ума от Поппи. Она ни на секунду не усомнилась, что ее долгожданное дитя было самым умным и красивым ребенком, которого когда-либо видел мир. Даже когда приходили Мэри, Клара и Стюарт, она едва могла оторвать глаза от дочери, чтобы поздороваться. Крестных родителей выбирал Джеми. На эту роль он пригласил Мэри и Стюарта, а также Камиллу Силкокс и Ниплз Эртоп-Филлипс.

По дороге на благотворительный бал в Дорчестере к Абигейль заскочил Чарли и рассказал о своей новорожденной дочери Марине, которая появилась на свет два с половиной месяца назад.

— Как оказалось, Миранда была беременна уже на «Маклере», — сказал Чарли. — Но мы тогда еще об этом не знали. Весь круиз она чувствовала себя ужасно. А мы думали, что ее просто укачивает.

Он осмотрел цветы, украшавшие палату:

— Вон тот букет от Маркуса? Он прислал Миранде точь-в-точь такой же. Слава богу, — добавил он, изучив прилагавшуюся к букету открытку, — что поздравление подписано только Маркусом. Будь тут еще и имя Флоры, я бы начал волноваться.

Рождение Поппи ознаменовалось воссоединением Абигейль с родителями. Зубин и Харриет прилетели в Лондон на первом же «Конкорде» и привезли с собой чемодан пижамок, чепчиков и пеленок для своей внучки. Зубина ничуть не смущало то, что он не видел дочь почти восемь лет, а с зятем и вовсе не был знаком. Он жал руку Джеми с таким энтузиазмом и силой, что тот начал всерьез опасаться за ее сохранность. Вечером Зубин объявил, что Харриет и Абигейль должны проводить больше времени вместе, чтобы у них была возможность обсудить женские штучки, и пригласил Джеми выпить в американский бар «Савойя». Там он признался, что они с Харриет очень довольны выбором Абигейль, даже несмотря на то, что для любого еврея хуже нет, чем брак дочери по собственному желанию. Он также пообещал выделить внучке солидную сумму, как только его адвокаты смогут подготовить все необходимые документы.

Джеми, которого всегда радовала перспектива получения наличных средств, горячо поблагодарил тестя и после седьмой текилы уже собирался стать правоверным иудеем.

Потом появилась Маргарет Темпл, и ее познакомили с Зубином и Харриет. Все прошло гораздо лучше, чем следовало ожидать. Маргарет подарила внучке викторианское кольцо для салфеток — единственное, которое Джеми по невнимательности не успел унести из дома во времена увлечения наркотиками. Харриет отметила про себя, что кольцо было сильно поцарапано, потускнело от времени и даже не имело отдельной коробочки.

Когда Зубин с радостью сообщил о том, что Джеми собирается пойти на курсы иврита, а после — стать истинным иудеем, Маргарет была слишком занята тем, что пересказывала его жене историю возникновения английского кольца для салфеток, и не обратила на эту новость внимания.

Глава 39. Декабрь 1996 года

«Расторопная Лиззи», располагавшаяся на Кемпден-Хилл-роуд, была самым элитным и модным частным детским садом в Холланд-парке. Среди его воспитанников были дети двоих руководителей Би-би-си, режиссера, получившего «Оскар», трех редакторов национальных газет, двух министров от консервативной партии, миллионера-социалиста и последнего обладателя премии Тернера. Если кому-то удавалось встать в очередь на место в этом детском саду, такому человеку было обеспечено признание лондонского общества.

Список родителей, получивших отказ, рос с каждым годом, в него попадали все более известные фамилии. Сообщалось, что Мадонне, которая решила пристроить туда свою дочь, отказали, а американский совладелец корпорации «Гольдман-Сакс», пытавшийся дать взятку владелице «Расторопной Лиззи» Лиззи Фробишер (пятьдесят тысяч фунтов наличными!), получил немедленный и решительный отказ.

Чарли Криф звонил туда прямо от постели Миранды из Портландской больницы в течение первых шести часов после рождения и Пелхема, и Марины. Крифов дважды приглашали на длинные собеседования с Лиззи Фробишер, перед тем как их места в очереди были утверждены. Поэтому, когда Абигейль и Джеми сумели в последнюю минуту втиснуть туда же Поппи (какая-то рок-звезда на одиннадцатом часу после рождения своей дочери отказалась от места, решив жить за границей, чтобы сэкономить на налогах), Чарли не на шутку рассердился.

Если бы Абигейль не встретилась совершенно случайно со своим крестным Маркусом в фойе «Монпелье-гарденс, 60», она и не подумала бы пригласить его на рождественский спектакль в «Расторопной Лиззи», который должен был состояться спустя несколько дней. Маркус ответил, что, если у него будет свободная минутка, он заглянет на праздник с огромным удовольствием, и попросил Абигейль сообщить Барбаре Майлс о дате и времени представления. К ужасу Абигейль, Барбара позвонила, чтобы узнать все детали, вечером того же дня и, сверившись с ежедневником Маркуса, подтвердила, что великий магнат будет присутствовать на утреннике у дочери своей крестницы.

Абигейль рассказала Миранде о том, что натворила, и та вечером пересказала весь их разговор своему мужу. Чарли пришел в ярость:

— Ну разве это не похоже на Темплов? Они что, ни перед чем не остановятся?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Миранда, слушая его вполуха. Она объясняла Махе, какие костюмы та должна приготовить для Пелхема и Марины, как сделать ангельские крылышки из проволоки и сеточки и золотую корону из бумаги и фольги — Пелхем играл роль одного из трех царей.

— Ты не слушаешь меня, Миранда, — сказал Чарли, — а я говорю об очень серьезных вещах. Они совершенно неприкрыто к нему подлизываются. Неужели ты не видишь, они желают только одного — расположить Маркуса к себе! Да еще так откровенно и цинично. Ты можешь себе представить, что будешь использовать собственных детей для этой цели?

— Абигейль сказал, что случайно встретилась с Маркусом в гостинице, где работает Джеми.

— Неужели? Похоже, ты готова поверить чему угодно. Но все равно у них ничего не выйдет — ведь мы тоже будем там.

— Ты пойдешь на детский спектакль? Вот это новость! Ты ведь всегда говорил, что тебе