Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Довольно, ублюдки! — в его голосе звенела беспощадность.

Все трое разом повернули головы, и ближайший из них, высокий и крепко сбитый головорез, видом напоминавший матроса, сверкнул нетерпеливо глазами и произнес, ухмыляясь:

— Это не ваше дело, сэр! Почему бы вам и тому черномазому не заняться своим делом? А нам уж позвольте заниматься нашим!

Его дружки что-то промычали в знак одобрения. Пробуя на вес свою саблю, капитан ответил ухмылкой на ухмылку:

— Я намеревался было отдать вас троих под полевой суд, но теперь думаю, будет правильнее избавить правительство мистера Линкольна от лишних расходов.

С этими словами он испустил крик и ринулся вперед. Регул не заставил себя долго ждать и последовал за капитаном. Один из троих негодяев сразу же получил сабельный удар по лицу и рухнул на пол как тюк, в то время как другой, напоминавший матроса, подбирался к капитану сзади. Капитан успел обернуться, но не успел отвести в сторону приклад направленной на него винтовки и получил удар по голове. Едва удержавшись на ногах, он увидел третьего негодяя, целившегося из револьвера в лежащую на земле женщину: нет свидетелей — нет суда, считал он.

Регул с криком бросился наперерез выстрелу. Капитан услышал хлопок револьверного выстрела в тот момент, когда он, изловчившись, сделал выпад, и еще минуту назад чересчур говорливый матрос с пронзенным сердцем молча рухнул на землю. Третий негодяй с револьвером в руке ринулся в раскрытые двери и исчез в шуме боя. Капитан бросился было в погоню, но остановился, его взгляд упал на Регула, распростертого возле водопада белого кринолина и шелка. Красное пятно темнело на груди капрала.

— Регул, — отложив саблю в сторону, капитан опустился на колени, — ты не должен умирать! — мягко звучал его голос. — Неужели ты умрешь после всего, что нам довелось испытать? Вспомни про Нью-Йорк, Регул!

Ответ дался капралу с большим трудом, голос его был хрипл:

— Все… все хорошо, капитан. Мой час пробил. Это уж точно, — он повернул голову, чтобы видеть лицо своего друга. — Так и должно было случиться.

— О, Регул! Я знала, ты вернешься! — женщина прижала голову капрала к своей кринолиновой груди, слезы ручьями текли по ее нарумяненным щекам. — Пожалуйста, не умирай!

Боль исказила черты лица умиравшего, когда он поднял глаза и с нежностью всмотрелся в лицо женщины.

— Я обещал вашему отцу, мисс Аманда, что позабочусь о вас, если вдруг разразится война. Я никогда не забывал, что только благодаря вам я обрел свободу. Если… — он запнулся.

Повисла долгая пауза. Женщина продолжала выжидающе смотреть ему в глаза. Капитан, стоя на коленях, по-прежнему всем своим видом выражал безграничную печаль. Но пауза затягивалась.

— …если что, Регул? — пробормотала женщина.

— Дерьмо! — заорал умиравший. — Не могу я это говорить! — он резко сел. — Не могу я говорить этот текст! Не могу войти в эту дурацкую роль!

— Стоп! — в сцену с ревом ворвался новый голос. Отдаленный грохот разрывов стих, зашумели вентиляторы, выгоняя клубы дыма из сарая.

— Я сказал «стоп», черт возьми! — подошедший темноглазый смуглый коротышка, по всей видимости, часто и легко впадал в ярость. — Ты не можешь говорить этот текст? — спросил он сквозь сжатые зубы.

— Мне очень жаль, парень, не могу! — как ни в чем не бывало, капрал встал и вытер грязь со своего лица, кровавое пятно на его груди уже не расползалось как прежде. — Мне осточертела вся эта дребедень! Ну сами посудите! Этот пижон родился рабом. Так? Его освобождают, он едет на Север, находит приличную работу. Так? Вступает в армию Союза, где встречается с этим белым малым, — он кивнул в сторону капитана, который уже поднялся с колен и сбросил с лица выражение безграничной печали. — Они одногодки. Так? Этот капрал проходит настоящий ад, и все для того, чтобы его народ на Юге стал свободным. И что дальше? Он идет в прислужники к капитану и проделывает обратный путь, снова превращаясь в раба, и подставляет грудь под пули, чтобы спасти эту рыжую лису, отец которой был его хозяином. Почему? Почему он это делает? Потому что когда-то у нее шевельнулась совесть, и она освободила его? Заметьте, его и больше никого! Тут явно что-то не сходится. Не верю я этому! — капрал распалялся все больше. — У него жена и дети в Нью-Йорке! Конечно, он должен испытывать чувство благодарности к этой курочке, — он повернулся в сторону разодетой в кринолин женщине, которой все происходящее внушало отвращение, — но чтобы положить голову за нее… Так не бывает!

Во время его монолога взгляд коротышки свирепел все более.

— Ты теперь у нас сценарист! — выдохнул он наконец и повернулся к капитану. — А ты, Джейсон? Ты тоже пишешь сценарии?

Джейсон протестующе поднял обе руки. Кто-то из съемочной группы уже подобрал оставленную им саблю и вытирал ее куском белой материи.

— Нафуд, я исправно говорил свой текст! — возразил Джейсон.

— Я спрашиваю твое мнение! Ты думаешь, он прав? Джейсон Картер взглянул поверх головы режиссера туда, где по-муравьиному суетились работники съемочной группы. Одни вешали маскировочные сети, другие устанавливали экраны, техники занимались проверкой проводки, целая команда распрягала чуть живого оператора.

— Послушай, я делаю свою работу. Не надо меня ни во что втягивать! Договорились? — попросил режиссера Джейсон.

— Я тебя втягиваю ни во что иное как в съемочный процесс! — воскликнул Нафуд.

Картер взглянул на капрала. Мелроуз, как и Нафуд, ждал его ответа. Джейсон вздохнул.

— Ну хорошо, я отвечу. Я тоже не думаю, что этот капрал в подобных обстоятельствах должен принести себя в жертву. У него же есть семья! Вот если б у него не было семьи…

— Ты слышишь, парень? — Мелроуз не дал Картеру закончить фразу, он злился, и ему было не до изъявлений признательности за поддержку. — Я все время толкую об этом же! Почему он должен умереть? Почему только черные парни должны жертвовать собой? Дерьмо это все! Какого черта ему лезть под пулю? У него жена и двое детей в Бруклине! Почему бы для разнообразия иногда и белому парню не умереть благородной смертью?

С подчеркнутым усилием режиссер сдержал себя и произнес, тщательно вычеканивая каждое слово:

— Потому что в сценарии написано, что умирает капрал, а не капитан! — он даже улыбнулся. — Ты видел сценарий или нет? Вон ту толстую пачку тонированных листов бумаги, с которыми все здесь носятся, потому что это и есть сценарий! Ты его прочитал несколько месяцев назад и дал согласие сниматься!

— Послушай, парень, — сказал актер, — мой агент прочитал сценарий и сказал, мне следует сниматься, я не читал, но как только я понял, что речь идет о гражданской войне, я осознал, что на главную роль надеяться не приходится. Если бы фильм снимали братья Хадлен или