Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

Разговаривающий-на-Бегу, облаченный по столь торжественному поводу в самые пышные одежды, наклонился к старому другу и тепло похлопал его по плечу. Слабыми уже ушами он все же проделал жест приветствия. На него были направлены сотни камер.

Только после того, как спала первая волна внимания, а журналисты стали разбредаться по округе, Разговаривающий прошептал Чаду на ухо:

— Теперь, когда с этой ерундой покончено, ты должен немного посидеть со мной, — его голос был по-прежнему слабым и тонким.

— Кажется, это дело слегка затянули, не так ли? — боковым зрением Чад видел двух премьеров Президента, как-то нелепо выстроившихся в ряд в ожидании того момента, когда Глава Старейшин пожмет им руки.

— Приходи завтра, — шепнул Разговаривающий старинному другу. — Мы отправимся в путешествие, я хочу посмотреть на старую реку.

— Поехать к святыне? — удивился Чад.

— Нет. Там слишком много туристов. Мы пойдем вверх по течению, туда, где был наш лагерь.

— Ну что ж, затея как будто неплоха. Меняется мир, цивилизации рождаются и умирают, а Природа остается такой же, как и была. Она-то знает, как распорядиться своим временем. Да вот, боюсь, она и мое все прихватила.

— Как и мое.

Они расстались. Чад пообещал вернуться на следующий день.

Несколько дней они наслаждались прохладными рассветами и жаркими горными полднями. Толпы людей суетились в их отсутствие, но эти двое все же умудрялись выкраивать время, чтобы посидеть на берегу реки, предаваясь воспоминаниям.

Незаметно подкрался закат последнего дня их каникул; настало время для Чада усесться в собственный самолет и отправиться в Лос-Анджелес; а для Разговаривающего-на-Бегу — приступить к своим новым обязанностям в ля Паз. Сантименты не омрачили их расставания. Для этого они были слишком стары и слишком мудры.

— Неплохо мы провели время, правда, Чад? — вздохнул Разговаривающий.

— Как ни странно, да.

— Если бы только первые Старейшины могли увидеть, как изменился мир! Уверен, они бы пожалели о таком пустячке, как смерть.

Чад забылся на минуту и мечтательно улыбнулся, но затем быстро вернулся к реальности.

— Ну что ж, пора прощаться. Я уверен, тобой будут гордиться. — Они пожали друг другу руки и Разговаривающий качнул ушами. Рукопожатие слегка затянулось, и Чад нахмурился:

— Что-нибудь еще?

Казалось, Разговаривающий-на-Бегу на секунду задумался, а потом твердо произнес:

— Нет. Больше ничего. Прощай. Приезжай к нам на юг, если сможешь.

— Конечно, обещаю.

Разговаривающий смотрел вслед другу, уходившему вдаль по коридору. Как будто повинуясь мысленному зову, за пультом управления материализовался молодой шофер. Он помог старику забраться вовнутрь и рванул с места, увозя с собой щемящие сердце воспоминания.

Разговаривающий-на-Бегу тоже повернулся, но обнаружил, что его собственной путь прегражден креслом-каталкой. Эта маленькая аккуратная штучка была напичкана электроникой. А иначе и быть не могло, ведь ее владелец Смотрящий-на-Карты уже давно не мог ходить. В тусклом свете коридора новый Глава Старейшин прищурился. Затем он низко наклонил уши и закрыл глаза, явив тем самым древнейшую позу полной беспомощности. От внезапно нахлынувшей радости его голос задрожал:

— Для меня огромная честь видеть тебя, мой дальний родич.

— Открой свои глаза, — голос говорившего был так тонок, что даже другой Квози с трудом его воспринимал. — Я стараюсь не пропускать церемоний.

Разговаривающий-на-Бегу поднял уши, и теперь они горделиво смотрели прямо вверх.

— Какую услугу я могу оказать тебе?

— Поговори со мной немного. Раньше были дороги мои дни. Теперь бесценны мои минуты.

Хотя разговор шел о пустяках, Разговаривающий понимал, что будет помнить его до конца своих дней. Постепенно осмелев, он задал тот вопрос, который мучил его всю жизнь.

— Ты мог бы стать Главой. Ты окружен всеобщим вниманием, и все же ты неизменно отказываешься от этого поста, предпочитая его размышлениям в одиночестве. Младшее поколение, те, кто мог бы тебя боготворить, живут, в большинстве своем, ничего не подозревая о самом твоем существовании. Почему?

Кресло тихонько скрипнуло, когда его хозяин обернулся и посмотрел на голую стену. Сейчас это место было в строительных лесах. Вскоре сюда должны были установить копию огромной статуи, которая когда-то возвышалась здесь, окруженная фонтанами и цветниками. Молчание затянулось, и Разговаривающий начал опасаться, что его собеседник просто заснул.

Тем не менее Смотрящий не спал, а лишь погрузился в молчаливую задумчивость.

— Я не принимаю столь высокую честь, поскольку я ее не заслуживаю.

— Достопочтенный Старейшина, признаюсь, я об этом другого мнения.

— Думай, что хочешь. Не ты первый, — его старые глаза пристально вглядывались в глаза Разговаривающего, будто ища в них что-то. — Как могу я принять столь высокую честь, я, убивший однажды своего собрата?

— На то были свои причины. Вы чисты. — Разговаривающий-на-Бегу слышал эту историю, но судить о ней не брался.

Затянувшаяся вновь пауза была прервана хрипловатым бормотанием:

— Возможно. Но у меня тоже есть вопросы. Ответь на один из них. Старейший, как ты думаешь, какой будет реакция Квозинии, когда по прошествии шести-семи поколений прилетит корабль с Шираза, и смешанная команда расскажет об успехе колонии?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Подумай. Но не тяни с ответом. Помни, мои минуты быстротечны.

— Это всего лишь моя надежда, но я хочу верить, что там их примут столь же радушно, сколь и нас приняли люди.

— Хочу верить и я. Я должен в это верить. — Глубокий вздох заполнил коридор, и на мгновение Разговаривающий испугался. Но голос зазвучал снова: — Иногда мне кажется, что разум, в отличие от удачи, ничего не стоит. Прекрасно знать, что мы не одни, даже если наши потенциальные друзья — варвары и убийцы.

— Да, двух мнений здесь быть не может, — признал Разговаривающий, — но в этом может быть и польза. Об этом много спорили и размышляли и на ученых советах, и среди Глав Нор. Там, где могут жить люди, могут жить и другие существа, может быть менее сговорчивые и более воинственные. Такое легко можно представить.

— Да, те корабли с колонистами, что отправились на Квозинию, могли столкнуться с врагами. А с их аргументами я знаком.

— Со временем мы все узнаем. Но сейчас мы ничего не можем поделать, даже если станет известно, что они живы. Пока мы не можем воевать. Но у нас есть друзья, которые смогут защитить нас.