Засланец - Константин Хвостополосатов

Ремонтный отсек ангара обезласьенел, все уцелевшие техники ударно вкалывали на других участках работ. Отыскав в покореженной кладовке чуть великоватый, но совершенно новый комбинезон, Луара переоделась и приступила к ремонту нежданного пациента. Делать все приходилось самой или с помощью забытого кем-то слегка барахлившего ремонтного робота. Несмотря на сильные повреждения, ремонт продвигался быстро. Из-за почти полностью уничтоженного парка машин, запчастей имелось с избытком. Можно было, не раздумывая, смело менять поврежденные блоки на новые. Неполных пять часов понадобилось Луаре, чтобы привести раненую машину в порядок. От непривычной работы девушка устала, но любимое занятие вернуло ей душевное спокойствие. Без подтверждения главного механика оборудование манипуляционного стола отказалось переместить отремонтированную машину на взлетную палубу. Из солидарности я решил помочь девушке. Машины имели систему управления через стандартный разъем Содружества, что немало удивило меня. Подключившись, я понял, что МИ в машине нет, а управление построено на принципе дополнения чувств и быстродействия пилота вычислительным центром. Специально для Луары я сделал пробную прогонку отремонтированных систем, а затем легко переместил кораблик на ложемент катапульты. Уже покинув кабину кораблика, я задумался на тему разъемов для управления эсминцем. Если пилоты истребителей имели схожие разъемы, значит, эсминец тоже мог комплектоваться разъемами Содружества. Это стоило проверить. В случае положительного результата количество способных совершить скачок через подпространство пилотов могло возрасти с двух неуверенных половинок до твердой единицы.

Сразу уяснить данный вопрос не получилось, Луару попросили довести до ума поврежденный челнок грузовика. На нем остатки экипажа и пассажиры должны были переместиться на эсминец после фиксации на орбите ближайшей планеты и консервации грузового судна. Челнок оказался таким же древним, как и сам грузовик, единого узла контроля оборудования в нем не предусматривалось. Так что Луаре с оставленным на барахлящем хозяйстве грузовика техником пришлось искать поломки по промежуточным узлам контроля. Процесс оказался не столько сложным, сколько долгим. Ремонт пришлось тоже осуществлять практически в кустарных условиях – единственный уцелевший ремонтный робот сам нуждался в починке. Так что его использовали практически только для перемещения тяжестей. Вымотанные, но победившие ситуацию, Луара и техник, плюнув на правила корпорации, пошли пропустить вместе с непросыхающими пассажирами по парочке банок расслабухи.

День определенно удался, и это можно было сказать смело. Погрузившись в привычную атмосферу ремонта, Луара окончательно обрела расшатанное боевыми действиями душевное равновесие.

Уцелевшие механики колдовали над эсминцем еще почти сутки. За это время Луара успела хорошенько выспаться, второй помощник грузовика дотащил его к орбите планеты, а инженер Индра произвела мягкое отключение и консервацию уцелевших систем корабля. Хотя, по ее мнению, этого можно было и не делать. Прихваченное для строителей нового комплекса оборудование не стоило денег, которые пришлось бы потратить на восстановление грузовика. Скорее всего, компания просто пришлет кого-то, чтобы прихватить сам груз и снять кое-что с уцелевшего антиквариата. В этом случае не имело смысла производить консервацию системы, достаточно было просто погасить генератор энергии. Тем не менее, она сделала все по инструкции – теоретически компания могла прислать за этим корытом и звездный тягач. Тогда халатное отношение к вопросу могло отразиться на ее репутации. Поэтому на эсминец мы вернулись перед самым отлетом.

В боевую рубку меня пропустили без вопросов. Там кроме Валана, командира комической пехоты и двух уцелевших пилотов обреталось еще много разного народа. Совещание уже, похоже, закончилось, и народ начал расходиться.

– Хорошо, что Вы, наконец, прибыли, Луара, – обратился ко мне командир подразделения космической пехоты в звании четвертого пехотного офицера, который в данный момент командовал всем кораблем. – Мы оказались в затруднительном положении. С некоторым напряжением мы, пожалуй, сможем совершить субпотоковый прыжок, хоть за точность выхода ручаться будет трудно. Проблема в другом. У нас нет ни одних проверенных координат в досягаемости наших топливных ресурсов. Все оперативные карты данного корабля блокированы кодами безопасности. Моего допуска достаточно лишь для того, чтобы получить возможность управлять кораблем. Интегратор грузового судна разрушен. Ну а до планет с хорошо известными координатами мы попросту не сможем добраться ввиду слишком большого расстояния. Мы все же находимся на дальнем рубеже. Может быть, у Вас есть координаты каких-то обитаемых миров или станций в пределах нашей досягаемости?

– Боюсь, что разочарую Вас, командир, – ответил я. – Ничем в плане координат помочь не смогу. Но мне кажется, что эсминец можно протиснуть через субпотоки по реверсному маршруту. Эта информация должна остаться в оперативном ресурсе интегратора, а значит, к ней доступ не блокирован. По крайней мере, так дело обстояло на грузовом корабле.

– Это осуществимо? – уточнил офицер-четыре у Валана.

– Да… Должно быть да, – смущенно ответил он, – я забыл о такой возможности. Всего шесть самостоятельных прыжков.

– У Вас, лиассан, похоже, тоже есть опыт? – спросил командир теперь уже у меня. – Сможете провести предложенную операцию?

– Командир, мои знания, скорее, носят теоретический характер, – ответил я почти правду. – Всего один раз я участвовала в перемещении на правах ученика.

– О! Да у Вас есть разъем Содружества, – обрадовался временный командир корабля. – Может, все же рискнете? Мы прибыли сюда из дрянного места, но оно, по крайней мере, обитаемо.

– Я могу попробовать, – ответил я. – Даже если не буду уверена, всегда могу сказать об этом. Ну а разъем я получила, как техник, мои пилотские навыки тут не причем.

– Хорошо, – удовлетворенно подвел черту новый командир эсминца. – Пробуете Вы, если не получится, тогда ход за нашим планом. Кстати, не нужно скромничать. За участие в недавнем бою я внес Вас в наградные списки на знак «Честь предков».

– Спасибо, командир, – ответил я.

– Постойте-ка, – командир дестантников уставился на мой подранный и местами закопченный рукав комбинезона. – Знак Содружества «за личную храбрость», если не ошибаюсь. И если не ошибаюсь, это награда того же ранга, что и та, на которую я подал представление. Это Ваша?

– Моя, – в ответе проскользнуло некое сожаление, вызванное сильными эмоциями Лу.

– Придется изменить данные, – командир забавно подергал свое ухо. – Третья орбита «созвездия Трезубца» будет более уместной.

– Я же не военнослужащая, – возразил я.

– Это не имеет значения, – отмахнулся командир. – Боевые награды присуждаются за боевые заслуги вне зависимости от статуса награждаемого. Вам обязательно нужно попробовать с нашим кораблем. Это хороший знак для нас всех.

Подключение к системам эсминца осуществлялось через разъем Содружества. Работать с интегратором оказалось труднее, чем с МИ. Однако, я уверенно мог сказать, что сложностей в освоении у меня появится не слишком много. Если МИ являлся как бы дополнительной конечностью, то интегратор – хорошим костылем, нет, скорее протезом с нейровключением. Включившись в интегратор, я первым делом отыскал архивные данные последнего прыжка. Они оказались именно там, где рекомендовал искать старпом грузовика. Правда, найти это «там» мне удалось через двадцать с копейками минут. Командир без возражений дал мне любое необходимое для адаптации время, так что в течение следующих двух часов я знакомился с системами корабля и адаптировал их к своей логике, сродненной с управлением другими транспортными средствами. Еще полтора часа я потратил на практическое маневрирование эсминцем. Немного резало по самолюбию, что в навигаторском режиме мне оставалось доступно только то, что оставалось необходимым для выполнения именно этих операций. Ни оружие, ни щиты, ни шлюзы, ни двери, даже запуск зондов и прочей мелочи мне не подчинялись. Правда, как оказалось позднее, все мои команды и предписания исполнялись практически моментально операторами соответствующих служб. Военный корабль класса эсминец все же по организации сильно отличался от разведчика с минимальным экипажем. Эсминец казался более инертным, но параметры доступной мощности радовали глаз. В общем, игрушка оказалась весьма интересной.

Исходя из легкого дефицита оптимизированного под эсминец топлива, я решил делать разгон на топливе грузового судна, прихватив в эксплуатацию гравитацию ближайшей планеты. Система, построенная на базе интегратора, конечно, уступала по всем пунктам МИ, но работала тоже вполне достойно. Думаю, что лучшие корабли Алуриса, которые не оснащались МИ, несомненно, сдали бы позиции кораблям ласьенов. Расчеты по моему запросу, сделанному исключительно навскидку, произошли практически за один мой вздох. Интегратор скомпилировал результаты всех частей системы, выдал результаты в цифрах и проекциях. К ним были выданы рекомендации и уже готовая программа маневра, ожидающая только моего светлейшего разрешения.