Засланец - Константин Хвостополосатов

Я был приятно обрадован, что по мне не пускали ракет, то ли машины нападавших имели лишь неуправляемые заряды, то ли ракеты элементарно закончились. Но радость оказалась преждевременной. Приблизительно на пятой минуте нашей круговерти нападающие слаженно качнули «маятник» и, скинув стену заградительного огня, разошлись в стороны. Маневр оказался не слишком мудреный и легко прогнозируемый, я, чуток подправив траекторию полета, прошел между ними. Тут и случились два практически одновременных пуска управляемых ракет. МИ, проанализировав сигналы ракет, скинул несколько ловушек. Одна из ракет вильнула на приманку, но тут же бросила ложную цель.

Мой интеллект оказался однозначно повыше, да и в скорости, как выяснилось, мы вполне могли какое-то время поспорить с ракетами. Но оставались еще две вражеские машины, которые вряд ли стали бы праздно наблюдать за результатами забегов. В их планах кроме меня, похоже, оставалось и уничтожение грузового космолета. Изобразив пару маневров уклонения, я пропустил одну ракету мимо себя, по второй отработал очередью из лазерной пушки. Правда, в результате пары касательных попаданий заставив «разум» ракеты всего-то немного отклонить опасную посылку от курса. Ракеты ушли на разворот, а мне пришлось ускользнуть от двойного веера очередного заградительного огня вражеских штурмовиков. Оперативная обстановка показала, что одна ракета, развернувшись, снова заходила на цель, вторая же продолжала удаляться. Видимо, моя очередь все же что-то повредила в опасном подарке. Тут же нарисовался еще один пуск и снова управляемой ракеты. Эту ракету я расстрелял на встречном курсе, получив от штурмовиков четыре лазерных импульса в бок. Щит полностью потух, но корпус выдержал попадание, по крайней мере, никаких сбоев в работе систем не появилось. Попадания я эти прогнозировал, на них пришлось пойти, чтобы сбить мелкую быстродвижущуюся цель.

Пользясь более выигрышным положением из-за выбитыв щитов мои противники с помощью заградительного огня и маневров практически загнали меня под набегающую из-за их спин ракету. Первая мысль решила убедить меня, что нужно тупо сбежать, попытав счастья в споре двигателей, но вторая подсказала довольно спорное, но нестандартное решение.

Машины моих противников имели достаточно оборудования для движения в космосе, но все же в первую очередь предназначались для боя в атмосфере планет, о чем говорла форма и использование двигателей на какой-то разновидности реактивной тяги, красиво выбрасывающих из основных дюз яркие бело-голубые пучки какого-то излучения. Мой же боец в первую очередь предназначался для космических операций и имел традиционный для такого типа летательного аппарата гравитационный двигатель, работавший на каком-то заумном принципе взаимодействия с темной материей вселенной.

Дальше я сделал то, что было совершенно недоступно машине в атмосфере, а значит, могло не входить в практику асов-атмосфериников. Практически не меняя траектории движения, я развернул машину и залил заградительным огнем лазеров и плазмы пространство впереди себя. Догонявшая меня ракета четко угодила под мои выстрелы, но выбросила букет взрыва слишком близко, моментально слизав два передних едва на треть восстановившихся сегмента щитов. Не имея энергетической защиты, я придал машине небольшой момент вращения вокруг оси. Даже без защитного поля это могло помочь от лазеров, потому что прочный корпус имел специальное покрытие. Вынырнув из облака разрыва ракеты, я стремительно двигался встречным курсом к моим врагам, намереваясь проскочить у них под самым носом. Как я и ожидал, мои преследователи к такому маневру готовы не были, и выстрелить успел лишь один из них. В результате в корпус моей машины угадил один из пары лазерных импульсов, а второй лишь лизнул темное покрытие борта, не причинив вреда. МИ оперативно переключил поврежденные системы на дублирующие.

Тут же, едва не отрубившись от чудовищной перегрузки даже в пилотском коконе, я отработал обратный переоворот и попытался догнать уходящего врага. И хоть вцепиться в хвост противнику у меня не вышло, я все же отработал по корме одного из оппонентов туннельным пробойником, добавив очередь из ЭМИ-шек и пары лазерных импульсов.

Туннельное орудие окрасило щит ярко алыми всполохами, пробило его, заодно проделав аккуратную дырочку и в корме моего обидчика. Лазеры завязли в полыхающем щите, а вот кое-что из ЭИМ снарядов умудрилось проскочить в дырку от туннельного орудия, добавив неприятностей корме поврежденной машины. Внутри неприятеля несильно, но ярко полыхнуло, выбросив наружу небольшое облако обломков. Машина вильнула и постаралась уйти в сторону.

На задней сфере обзора виднелись хлопья вываливающейся из пробоины уже в моем кораблике пены-герметика. Не став насиловать тоже получившую повреждения машину, я бросил преследование и отвалил в сторону. Ремонтным модулям тербовалось хоть немного времени, чтобы подлатать повреждения.

Противники слаженно развернулись, и я спокойно отметил перестроение для очередного захода на меня. Я наблюдал за противником и обдумывал варианты дальнейшей игры в салочки, надеясь, что поврежденная машина разобьет слаженность моих оппонентов. Но тут удача вдруг решила сыграть на моей стороне. Машина ведомого, получившая повреждения от моих попаданий, вдруг рыскнула на курсе, свалилась в продолное вращение, снова выровнялась и попыталась занять свое место в строю. Шанс упускать не стоило.

На первом же заходе я легко разошелся с ведущим и, снова пожертвовав экранами, добил существенно отставшего поврежденного ведомого. На этот раз поля моего врага не смогли удержать даже лазерных импульсов, и корма аппарата треснула. Проскочив мимо поверженного аппарата, я наблюдал, как он медленно, но уверенно разваливается на части. В оптическом увеличении удалось хорошо разглядеть, как в трещины корпуса высыпались белые искры и какие-то светлые пузыри, а потом он лопнул, отстрелив напоследок капсулу кабины с пилотом.

Дальше бой продолжился уже с моим перевесом. Второй боец, покрутившись с пяток минут, получил комплексный заряд туннельной пушки и ЭМИ орудия, отчего потерял какие-то потроха в районе носа. Пробитый резервуар с топливом, быстро затягивающийся герметиком, того стоил. Видимо, окончательно разуверившись в своих силах, противник решил уйти восвояси. Тут я ему и показал наглядную разницу в скорости между его и своей машиной. Легко нагнав неприятеля, я проделал пару красивых дырочек в корме его машины, заодно пройдясь очередью и по резко потерявшему защитное поле корпусу. Не знаю, остался пилот жив или погиб, его машина потеряла тягу и, кувыркаясь, отправилась в бездны космоса. С полминуты я провожал ее в последний путь. Из пробоины летели капли каких-то жидкостей, тут же застывая шлейфом кристаллов. Потом в корпусе что-то сверкнуло, изогнув часть фюзеляжа машины почти под прямым углом.

На обратном пути я долго пытался связаться с грузовиком, который продолжал движение, скорректировав свое вращение. Обстановка в театре боевых действий тоже оставалась не совсем понятной. Какие-то всполохи говорили о том, что там до сих пор идет бой. Оптика истребителя не вытягивала такое расстояние, и только с помощью сенсоров гравитационных возмущений я видел, что оба больших корабля еще на своих местах, а количество мелких целей уменьшилось всего-то до десятка.

На обратном пути к грузовику я осмотрел останки первого штурмовика. Это действительно оказалась отстреленная кабина, она же – спасательная капсула. Только вот вряд ли кто-то там смог выжить. Останки вражеского штурмовика несли на себе множество трещин, некоторые фрагменты оказались вывернуты или оторваны взрывом. Грузовик на связь не выходил. Только догнав его и делая обзорный облет, я получил робкий сигнал по лазерному лучу. Меня вызывал инженер грузового судна.

– Луара, уменя просто нет слов…. – выразила эмоции Индра, когда я нашел подходящую точку для устойчивого контакта. – Мы уже не надеялись тебя снова увидеть…

– Да ладно, – буркнул я, что не поняв, то додумав. – «Спасибо» будет в самый раз.

– Спасибо, – слегка нервно улыбнулась дама-инженер. – Я вижу, что твой корабль потрепан, но ты, надеюсь, цела?

– Порядок, – ответил я, поняв почти все из сказанного. – Куда можно сесть?

– Чего уж теперь о правилах, давай в рабочий шлюз, – ответила Индра, – потом разберемся. Надеюсь, у тебя в машине есть скафандр, у нас проблемы с атмосферой в некоторых отсеках. Если честно, я не уверена в показаниях большинства приборов. Но в рабочем шлюзе воздух пока держится.

Пока я заводил истребитель в шлюз, робко проклюнулось сознание Луары:

– Слава радичам до восьмого ложа! Мы все же уцелели? Я несколько раз отключалась от страха во время твоего полета. С кем ты воевал? И зачем они напали на нас, мы же – торговое судно.