За далекой чертой - Бронвен Пратли

Она открыла глаза, зевнула, вытерла слюну с подбородка тыльной стороной ладони. Попыталась понять, где же она, и на мгновение поддалась панике. А где Лотти? Девушка быстро обвела взглядом салон и с облегчением увидела, что сестренка свернулась калачиком рядом с ней, на заднем сиденье. На передних креслах сидела супружеская пара и болтала о политике. Мужчина разглагольствовал об идеалах свободы личности и мгновенного правосудия, а женщина кивала и соглашалась.

Мэри заморгала, потерла затуманенные сном глаза, еще раз зевнула.

– О, проснулась, милая! – обратилась к ней женщина. Мэри смутно вспомнила, что та представилась как Джилл, а мужа назвала Биллом. Билл и Джилл – сочетание имен так ее насмешило, что она едва скрыла улыбку.

– Кажется, я слегка задремала, – проговорила девушка.

Джилл рассмеялась.

– Не то слово: аж на два часа. А сестра твоя все еще спит. Надеюсь, дядя с тетей будут вам рады! Еще бы, столько прожить на юге! – Джилл изучающе вглядывалась в Мэри, повернувшись к заднему сиденью. Мэри чувствовала, что женщина хочет разузнать о ней побольше, понять, как вышло, что девочки забрались так далеко от дома, да еще совсем одни. Но Мэри твердо решила, что будет отвечать уклончиво. Чем меньше они с Лотти сообщат чужакам, тем лучше.

– Ой, они будут на седьмом небе от счастья! Мама очень болеет, а папа работает целыми днями. Билеты им не по карману, а нам очень уж хотелось побывать у дяди с тетей, пока те не перебрались за океан. Как знать, может, больше и не свидимся, а мы ведь очень близки.

– Но только не географически, – пошутила Джилл.

Мэри заговорщически ей улыбнулась.

– Да, совсем в другом смысле.

Довольная собой, Джилл развернулась и стала смотреть вперед. Ее рыжие волосы идеальными волнами ниспадали на плечи и почти не двигались в такт езде. Голову окаймляла яркая лента, она отделяла локоны от челки, под которой поблескивали большие карие глаза и торчал веснушчатый нос.

Притихший Билл смотрел строго вперед. На глазах у него были очки в черной роговой оправе, а обе руки лежали на сверкающем руле. Бордовый «холден» несся по шоссе в сторону Брисбена. Двигатель ревел, задние окна были открыты, из-за шума приходилось кричать друг дружке, чтобы хоть что-то расслышать.

– А далеко до Брисбена? – спросила Мэри.

Билл потер подбородок.

– Минут десять, думаю. Мы уже близко. Так вас в городе высадить?

– Да, пожалуйста. Мы встретимся с родными у ратуши.

Водитель взглянул на нее в зеркало заднего вида. В его темных глазах мелькнуло подозрение.

– Хорошо, сделаем.

Неважно, поверил ли он в их историю, лишь бы в полицию не донес. Чтобы этого избежать, следовало не привлекать к себе лишнего внимания, тогда сестры быстро сотрутся из его памяти. Поэтому Мэри вежливо улыбнулась Биллу и откинулась на спинку сиденья, устремив взгляд за окно. Она с юных лет овладела искусством невидимости, и с тех самых пор оно служило ей верой и правдой.

Супруги высадили их на Элизабет-стрит и отъехали от тротуара, споря о том, как лучше добраться до магистрали. Мэри проводила их взглядом, а Лотти, позевывая, сонно осмотрелась.

– А мы где?

– В Брисбене, – ответила Мэри.

– Это я знаю, но… как мы доберемся до места?

Мэри пожала плечами.

– Спросим дорогу у кого-нибудь.

В городе царила суета. Куда ни глянь, всюду сновали люди с портфелями и сумочками в руках. На мужчинах были хлопковые рубашки с коротким рукавом и длинные брюки, на женщинах – платья без рукавов, тоже хлопковые, самых разных расцветок, с разными узорами, и туфли на высоком каблуке, стучащие по асфальту. Все куда-то спешили, в том числе Мэри и Лотти.

Они несколько раз пытались задержать кого-нибудь из прохожих, чтобы спросить дорогу, но никто не останавливался, пока наконец одна женщина не объяснила, как идти к ратуше.

Мэри охватило волнение. Скоро они будут на месте – и, возможно, встретятся с Гарри. Она уже начинала жалеть, что назначила встречу на рассвете. Когда она писала письмо, ей казалось, что это ужасно романтично, и она поддалась наплыву чувств, а теперь стал очевиден реальный расклад. А вдруг не получится встретиться с Гарри сегодня? Придется где-то переночевать и прийти к ратуше следующим утром. А если и тогда он не появится?

– Как думаешь, Гарри нас ждет? – спросила Лотти, будто прочитав ее мысли.

– Не знаю. Надеюсь, что так.

Они поспешили в ту сторону, которую им показала женщина, вверх по Эдвард-стрит, потом мимо рынка на Квин-стрит. Сколько же там было магазинчиков! Погода выдалась прекрасная, горожане пришли за покупками, многие ели, сидя на парковых скамейках. Рядом с магазинчиками выступали бродячие актеры, скрипачи и фокусники, а люди проходили мимо или кидали монетки в коробочки у их ног.

Сутолока напомнила Мэри о Лондоне; эти смутные воспоминания забрезжили где-то на самых задворках сознания. Впрочем, сходство было отдаленным: Брисбен выглядел куда теплее, дружелюбнее и был лишен чопорности. Здесь девушка ощущала себя в безопасности. Горожане казались добрыми и учтивыми. Никто не теснил сестер, никто на них не кричал. Они еще дважды спрашивали дорогу, и им помогали охотно и с улыбкой.

Когда они нашли ратушу, в животе у Мэри уже громко урчало от голода. Жажда ее тоже мучила. Ратуша оказалась высоким зданием из песчаника с мощными колоннами и часовой башней, глядящей свысока на окрестности. Сестры остановились напротив и потрясенно уставились на постройку.

– Добрались, – выдохнула Лотти.

Мэри расплылась в улыбке.

– Какая красота.

Они обе огляделись.

– Что-то Гарри не видно, – заметила Лотти.

У Мэри екнуло сердце. Сегодня он уже не придет: давно пробило полдень. Путь из Молонга в Брисбен занял три недели. Сначала девочки шли пешком, потом ехали на попутках и снова шли. Спали в машинах, на автобусных остановках, в высокой траве у шоссе, под навесами для скота, которые встречались по пути. Они давно съели то, что прихватили с собой, и приноровились пить из ручьев и воровать съестное либо довольствоваться добротой незнакомцев. И все это время нет-нет да и поглядывали, не идет ли полиция по их следу. Девочки были уверены, что так и есть, но пока их никто не остановил. По пути встречались люди, которые задавали вопросы, но в основном их не замечали, а то и предлагали помощь. Мэри даже не верилось, что они добрались до Брисбена и что Гарри где-то рядом. Все это походило на сон.

Еще немного – и они наконец воссоединятся.

* * *

Мэри доела последний кусочек пиццы и тщательно облизала губы. Лотти с довольным вздохом улеглась на траву. Вечером мимо них проходил бизнесмен с коробкой, в которой лежала