В плену Времени - Евгения Савицкая

Слезы застыли в глазах, а затем и вовсе высохли. Окончательное осознание потери Дэниэля подкосило меня. Мои колени подогнулись, и я в очередной раз повалилась ничком на пушистый ковер. Что-то металлически звякнуло и с удивлением, как будто заново, обнаружила зажатую в руке цепочку и болтающиеся на ней Часы.

Я сосредоточенно принялась рассматривать их. Свет одинокой свечи играл бликами на гладкой поверхности крышки. Даже мне как-то не верилось, что они наконец-то в моих руках и я смогу вернуться в свое время. Но, как, ни странно, особой радости от этого я не испытывала. Вскоре абсолютная пустота засосала меня. Все дальнейшие события я словно наблюдала со стороны. Будто моя душа и тело отделились друг от друга и существовали отдельно. Отчаянно хотелось домой, принять долгожданную ванную и привести свои чувства в порядок. Словно создать видимость того, что у меня все просто замечательно, игнорируя черную воронку в душе, затягивающую буквально все эмоции. Интересно, а я смогу жить без Дэниэля?

Я находилась будто во сне, когда карета Миллеров привезла меня к их киевскому дому. В карете со мной сидела угрюмая Сесиль, которая все не решалась что-либо сказать утешительное, а также Перовский со своей супругой. Муж и жена устало откинулись на спинку сидения и прикрыли глаза. В карете повисло напряженное молчание, у всех были на лицах маски скорби и непереносимой боли. Сесиль нежно обнимала меня за плечи и своей молчаливой поддержкой пыталась всячески подбодрить меня. За это я была очень ей благодарна. Мадам Элен осталась помочь княгине и княжне Баринских в их горе.

Вот наконец-то показался огромный дом Миллеров, высившийся громадой, посреди, густого парка. В темных окнах особняка не горел свет, я тупо сидела на своем месте и безо всяких эмоций смотрела на дом. Перед невидящими глазами промелькнула иная картина — золотисто-бежевая спальня и бледный Дэниэль с закрытыми глазами на огромной кровати с кровавым пологом.

"Дэниэль умер…" — монотонным голосом напомнило мне мое подсознание, и острая боль пронзила мое сердце.

Каждый раз, когда я вспоминала об этом за последние два часа, то сердце екало так, словно узнала я о его смерти впервые. В этот самый момент я окончательно решила вернуться в свое время сегодня сразу же после того, как переступлю порог своих апартаментов, первым делом переоденусь в свою одежду и перенесусь во времени. Хватит с меня этих всех прогулок в прошлом. Я больно прикусила нижнюю губу, стараясь унять дрожь внутри живота.

— Эля, выходите, — как из-за слоя ваты послышался голос Перовского.

Словно очнувшись ото сна, я увидела, что дверца кареты открыта и Станислав галантно держал руку, ожидая, когда мне заблагорассудится вылезти из кареты.

— Эле надобно отдохнуть, — мягко заметила Софья, беря меня под руку с одной стороны, а ее сестра подхватила меня под другую руку.

Обе девушки вели меня так, словно я была тяжелобольной и ходить без посторонней помощи не могла. Мы быстро взошли на крыльцо, пересекли холл и поднялись на второй этаж. Девчонки даже хотели войти в комнату со мной и раздеть, укладывая меня в постель, но мне удалось отослать их и отказаться от помощи. Прихватив с собой большую свечу, я переступила порог комнаты, в которой жила последний месяц. Спальня впервые показалась такой далекой и чужой. Несколько тягостных минут я просидела на кровати, тяжело дыша, словно взбежала без остановки на пятый этаж. В груди колотилось сердце и впервые за этот вечер, окончательно осознала, что Часы Времени у меня. Я недоверчиво разглядывала позолоченный корпус с красивой гравировкой, цепочку интересного плетения. Было слышно тихое тиканье часов, отстукивающих течение времени, на гладком корпусе нервно дрожал блик от огонька свечи, стоящей на одной их тумбочек.

"Дэниэль умер…" — отрешенно подумала я, ощущая привычную для меня боль потери любимого.

Чем дольше я смотрела на Часы, тем страшнее мне становилось, ведь это моя рука держала самую опасную вещь во Вселенной, а мое тело все еще находилось в прошлом. Опасливый холод прогулялся по телу, разгоняя по спине сотни мурашек, когда в комнате вдруг появился сизый туман с белесыми прожилками. Мгла двигалась, словно живая, но бесформенная.

— Эля, что ты медлишь, — просвистел знакомый мне нечеловеческий голос. — Пора возвращаться домой…

— Время?! — это было скорее утверждение, чем вопрос.

Я напряженно вглядывалась в туманное облако, но знакомые очертания тела Времени так и не появлялись.

— Спеши…, - прошелестела бестелесная сущность. — Я помогу тебе попасть сразу к Роману Белову…

Словно сквозняком открылось окно и со свистящим звуком, туман перекочевал на улицу, растворяясь в темном осеннем воздухе. На миг по спине прогулялся холодок страха, и я сжалась в комочек на кровати, пытаясь окончательно прийти в себя. Чтобы прогнать суеверный страх, я решилась действовать. Прожогом кинулась со свечей в примыкающую ко спальне гардеробную. Дрожащими руками я нашла на дне шкафа узелок со своими вещами, затем тщательно разделась, сняла все украшения и, морщась от отвращения, натянула свое несвежее белье из двадцать первого века, а затем грязные мятые джинсы, рубашку и образ дополнили нечищеные туфли на шпильке.

Далее последовало то, о чем я мечтала долгие месяцы пребывания в чужом мне столетии. Уже привычным движением я откинула крышку часов, затем тайная пружина обнажила скрытое табло. Дрожащими пальцами я набрала 27 мая 2009 г и нажала кнопку "старт". Мир передо мной закружился с сумасшедшей скоростью, передо мной возникла черная огромная воронка, и она со свистом надвигалась на меня. Еще секунда и меня поглотил абсолютный мрак, голова закружилась, а перед зажмуренными глазами заплясали разноцветные пятна.

Глава 36

27 мая 2009 г.

Привычная тошнота вновь накатила на меня с новой силой. Неприятное щекочущее чувство поселилось внизу живота, словно я каталась на горках или качелях. К моей несказанной радости падение было более мягким, чем в прошлый раз. Не удержав равновесие, я неловко повалилась на бок. Мне даже было страшно открыть глаза, и опасения у меня были не без оснований. В прошлый раз я так здорово приложилась затылком об камень, что попала в лапы разбойников. Под ладонями было что-то мягкое, пружинистое и на ощупь напоминало старое покрывало на диване в Ромкиной квартире. Взволнованный ропот знакомых голосов возвестил о том, что я не ошиблась. Мое тело перенеслось прямиком к моим дорогим друзьям. Приоткрыв один глаз, я с огромным облегчением увидела нависшие надо мной родные лица Ромы и Маши. Оба были ужасно взволнованы моим растрепанным видом, а в их удивленных глазах читалось облегчение и неподдельная радость того, что я прибыла целая и невредимая. Ну, хотя бы чисто физически.