В плену Времени - Евгения Савицкая

Савицкая Евгения

В плену Времени

Глава 1

27 мая 2009 г.

Сегодня был самый обычный майский день. Разве, что последний экзамен, а далее нам грозила летняя практика длиной в целый месяц на предприятии. Солнце уже палило по-летнему, и одуряющий запах акаций витал повсюду. Сильно клонило в сон. В распахнутое окно вливался тягучий и ароматный, как майский мед, воздух. Он мешал сосредоточиться, звал и манил бросить опостылевшие занятия, и вырваться из душной аудитории. В гробовой тишине аудитории звенела и билась о тонкое стекло окна пчела, то и дело, отвлекая и убаюкивая всех своим монотонным жужжанием. Преподаватель тихо ходила между рядами и следила за тем, чтобы никто из студентов не списывал и не шептался. Я с тоской уже с минуту вчитывалась в один из вопросов билета и осознала, что совершенно не знаю ответа. Оставалась еще одна надежда — Рома, мой друг и помощник. Он сидел передо мной и что-то усиленно писал. Конечно, кто бы сомневался, он — парень умный. Ромка всегда что-то конструировал, и его однокомнатная квартирка буквально была завалена его изобретениями, многие из которых, на мой взгляд, были совершенно ненужными. В последнее время он над чем-то усиленно работал, хранил таинственное молчание и загадочно отвечал, что как закончит свою работу, то непременно мне покажет результаты своих изысканий. Последние три месяца я изнывала от любопытства. Рома велел не говорить даже нашей подруге Маше.

Наша троица была неразлучной с самого первого класса. Мы даже поступили на один факультет Теплоэнергетики Политехнического Университета. Дальновидный Ромка убедил нас, что именно за этой профессией будущее. Я была с ним солидарна, а Машка просто пошла под давлением большинства. Теперь Ромка всячески помогал нам в учебе, особенно Маше. Вспомнив, как друг с пеной у рта доказывал нам, что альтернативные источники энергии будут использовать уже в следующем десятилетии, а газ и нефть просто исчезнут, я лишь улыбалась, понимая, что не за горами Рома станет известным изобретателем новых технологий добычи энергии.

Когда строгая Лариса Петровна отвернулась от меня, я ловко дернула Ромку. Он как можно незаметнее повернулся ко мне вполоборота и краем рта прошептал:

— Напиши вопрос на бумажке…

Я послушалась, откопав из кармана джинсов троллейбусный талончик, нацарапала вопрос на нем. Пока преподавательница извлекала у студента, подловленного на списывании, шпаргалку, я ловко передала другу записку. Ромка деловито прочел и что-то быстро начал писать своим размашистым подчерком.

Когда он уже передал мне ответ, я быстро прошептала ему:

— Спасибо, с меня причитается…

Дрожащей от волнения рукой я откинула волосы за спину, как можно спокойнее списала ответ и незаметно затолкала талончик обратно в карман джинсов. Краем глаза я еще раз удостоверилась, что ни одна душа не увидала то, что Рома мне помог, с облегчением вздохнула и приступила к практической части билета.

Наконец-то ненавистный мне экзамен закончился. Можно было вдохнуть полной грудью и радостно покинуть душное помещение. Когда я вышла из аудитории, в коридоре меня уже поджидали Маша и Ромка. Подруга была румяной и ее карие глаза сверкали от едва сдерживаемого волнения. Темные волосы растрепались по плечам и спине, создавая контраст с ее белоснежной рубашкой-поло. Рома же по своему обыкновению был спокоен и выдержан, словно уверен в своих знаниях. В данный момент он тихо стоял, облокотившись плечом о стену.

— Ну как на все вопросы ответила? — с жаром спросила меня Маша, и тут же прибавила с некоторой долей хвастовства:

— А я на все ответила. Слава Богу, выучила!

— Да, спасибо Роме за то, что выручил, — ответила я. — Чем займемся? У нас еще полдня свободно.

Мы уже вышли издания политеха и шагали по главной аллее, усаженной елями. Полуденное солнце немилосердно жарило, острый запах хвои смешался со сладким ароматом акаций и дурманил голову.

— А пойдем ко мне, девочки, — неожиданно отозвался Рома.

Его голос слегка дрожал, казалось, от волнения. Маша, не знавшая о его последних тайных изысканиях, с удивлением воззрилась на нашего друга.

— Я хочу вам кое-что показать. Это просто прорыв в технологии, — тут же затараторил Ромка. — Так сказать, осуществление давней мечты человечества.

Его серые глаза уже оживленное блестели, а на бледных худощавых щеках появился лихорадочный румянец.

— Что же? — спросила Машка.

На ее смуглом личике был написан неумный интерес.

— Мое новое изобретение! — с гордостью выпалил Ромка.

— Ясно, — мрачно с наигранной обидой отозвалась Маша. — Значит, работал, молчал и ничего нам не говорил.

— Да! — отозвалась я тем же притворным тоном, поддерживая подругу. — Правильно, Маша! Работал и молчал!

Мы обе синхронно вздернули подбородки и смешно надули губки. Рома растерялся. Он вовсе не ожидал от меня подобного поведения и с огромным осуждением теперь смотрел мне в глаза, видимо ожидая именно от меня поддержки. О, бедный Рома, ему было неведомо чувство женской солидарности.

Его лицо отразило высшую степень растерянности, и он пролепетал:

— Ну что вы, девочки! Маша, Эля, ну что это вы, в самом деле… Я вообще никому ничего не говорил! Хотел показать вам уже все готовое…

Мы коварно переглянулись и улыбнулись.

— Ладно, Рома, проехали, — отмахнулась Маша.

Заметив наши улыбки, Рома догадался, что мы просто шутим, и расхохотался сам. До квартиры друга мы добрались пешком, прихватив по дороге большую пиццу и колу. Обиталище Ромы было чем-то похоже на склад с разными деталями от различной техники, неведомыми нам приборами и устройствами. Единственная комнатка квартиры была завалена различным хламом, деталями, несмотря на то, что во всю стену был установлен стеллаж под самый потолок, а также стоял старенький сервант и возле окна — стол с настольной лампой. Рядом тумбочка с телевизором. Возле противоположной стены стоял диван, на котором спал Ромка. К дивану был придвинут журнальный столик. На нем стояла чашка с недопитым кофе. Как для человека творческого он был весьма рассеян в быту, но очень точен и аккуратен в своих изысканиях и изобретениях. Мы с Машей всегда верили в то, что наш друг непременно когда-нибудь изобретет что-то полезное или сделает грандиозное открытие.