Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Комната резко отличалась от всех других виденных Ильнатой помещений дворца, с их изысканной, но довольно строгой отделкой. И потому оказывала странное двоякое воздействие, рассеивая внимание, успокаивая тело и разум, но вместе с тем и предостерегая, заставляя чувствовать себя неуютно в этой навязчивой мягкости…

Но девушке окружающая обстановка была безразлична, куда больше её интересовала причина неожиданного внимания Правителя к её скромной персоне. Просветлённая заставила себя сохранять предельную сосредоточенность на происходящем.

С дальнего от входа края дивана навстречу гостье поднялся невысокий полный мужчина с тяжёлым, давящим, даже несмотря на посетившую лицо широкую улыбку, взглядом. Одет он был в строгий однотонный костюм, в коем девушка признала неоднократно виденную на улицах форму Службы визоров. Да и её провожатый, который незаметно испарился, как только Ильната переступила порог этой комнаты, носил такую же. Значит, правдивы оказались слухи о том, что Саргеж таким своеобразным образом выражает свою гордость прежней должностью, приведшей его к вершинам власти. Он лишь снял с формы знаки отличия главы Службы. А о новом статусе говорила лежащая на широкой груди тяжёлая золотая цепь с изящным и грозным одновременно Большим Королевским Знаком Мадженси. И в этом тоже был сигнал: Саргеж ещё не принял Корону, дожидаясь, вероятно, победоносного окончания войны, но уже отбросил от титула Правителя приставку «Временный» и возложил на себя пусть менее значимый, но всё же символ королевской власти. И как поняла из разговоров на улицах Просветлённая, если и были недовольные этим, они предпочитали открыто не протестовать…

— Рад, очень рад приветствовать у себя во дворце благую Просветлённую, путешествующую по воле Конклава Храмов, — с улыбкой, уже знакомой девушке по лицу доставившего её сюда визора, проговорил Правитель. — В эти смутные времена народу очень нужна духовная поддержка истинных служителей Великого Дня. И то, что вы посетили Мистарту, наполняет моё сердце уверенностью в неослабевающей любви Великого Дня к нашей древней земле.

Голос и интонации Саргежа удерживались на самой грани между серьёзностью и иронией. Глаза Правителя цепко следили за реакцией гостьи. Ильната, привыкшая к тому, что обычно взгляды разговаривающих с нею мужчин нет-нет, да и скользят по её фигуре, с удивлением поняла, что Саргеж ни разу себе такого не позволил. Его глаза непрестанно изучали лицо девушки, будто спокойно и деловито читали мимику и сокрытые в ней эмоции. Это взволновало Просветлённую, осознавшую, что беседа с таким человеком — весьма нелёгкое дело. Собрав волю в кулак, Ильната постаралась придать лицу как можно более бесстрастное выражение.

— Для меня честь и большая радость побывать в Мистарте, в её великолепном дворце, и удостоиться встречи с вами, Ваше величество, — ответила девушка, учтиво склонив голову. Она в свою очередь решила посмотреть на реакцию Саргежа, обратившись к нему так.

Бесполезно. Лицо бывшего Мастера-визора было не выразительнее лежащей на столе груши.

— О, я ещё не король, — спокойно поправил он. — Всего лишь Правитель, взявший на себя бремя руководства державой в тяжкую военную пору. Можете так и именовать меня. В свою очередь, я хотел бы спросить, как обращаться к вам, благая Просветлённая?

Ильната понимала, что Саргежу, конечно же, уже донесли и как её зовут, и где она остановилась в городе, и о чём расспрашивала людей. Но коль он желает поиграть в эту игру…

— Меня зовут Ильната. Обращайтесь по имени, если это вам удобно, достопочтенный Правитель.

— Очень приятно. Пожалуйста, присядьте, — Саргеж широким жестом указал на диван. Затем наполнил два изящных золотых кубка из золотого же кувшина: — Отведайте знаменитого мадженского розового вина, ведь, насколько я знаю, Просветлённым это не возбраняется.

— Ничуть, — сдержанно улыбнулась Ильната. — Особенно, если угощает Правитель великой державы. В любом случае, свет Великого Дня очищает нас от всех вредных последствий любого напитка…

«…и всего, что может быть в него подмешано», — с лёгкостью можно было прочитать в её молчании после неоконченной фразы. Девушка решила, что нелишне мягко и тактично напомнить собеседнику об особых силах Просветлённой. Возможно, с её стороны это была просто неосознанная защита: чего уж там скрывать, Саргеж пугал юную Просветлённую, впервые вступившую в самостоятельную игру на таком уровне.

Правитель проигнорировал все подтексты и намёки, он явно готов был приступить к самой сути их странноватой беседы. Провозгласив тост за величие Дня и благополучие всех, кто сохраняет ему верность, Саргеж пригубил вино, вернул кубок на стол и присел строго напротив своей гостьи.

— Значит, вы прибыли из Южного Храма? — спросил он девушку, давя взглядом. — И служите Конклаву по велению Светлейшей Заоблачного края согласно древнему договору?

Этот тон, этот взгляд, эта лёгкая полуусмешка на губах… Ильната едва не поперхнулась вином и взмолила в душе Великий День, чтобы смятение не отразилось на её лице слишком уж явно. Как виртуозно, быстро и неотвратимо нанёс Саргеж удар, от которого не было защиты! Осознание полного провала накатило на девушку ледяной волной. Ибо она мгновенно всё поняла. Нет, не зря хитрый Правитель и вся его многоопытная Служба визоров дали Просветлённой спокойно разгуливать по городу три дня, не выказывая к ней никакого интереса. Документ о своих мнимых полномочиях она предъявила страже и Старейшинам-магам сразу же по прибытии в столицу. И если Правителю тотчас донесли, у него было достаточно времени для того, чтобы, воспользовавшись магическими способами связи, запросить подтверждение её полномочий у Южного Храма и, что страшнее, у Светлейшей. А заодно и выяснить, кто такая эта Ильната…

Кровь застучала в висках девушки, пальцы помимо воли нагрели золотой кубок, когда к ним прихлынули силы Дня, готовые выплеснуться и испепелить любую угрозу для Просветлённой. Но Ильната мгновенно себя осадила. Напасть на Правителя посреди его дворца, полного магов и стражников, — самая глупая идея, которая только может прийти в голову. Проще сразу прыгнуть вниз с балкона и расшибиться о камни дворцовой площади…

«Но почему он один? Где маги, личная стража?», — с удивлением подумала Просветлённая. — «Неужто не понимает, что я для него опасна, могу убить? Или… или же он не собирается меня хватать и выдавать Светлейшей? Тогда что ему нужно?».

Саргеж молчал, терпеливо ожидая ответов на свои вопросы. Только усмешка стала более явной.

Ильната решила подойти к делу с другой стороны. Только отчаянная хитрость, замешанная на полуправде, могла её спасти: