Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

— Да, достопочтенный Версафий, — подтвердил тёмный образ. — Уверена, что подробные и эффективные планы переворота у вас давно готовы. Не буду вдаваться в детали. Вот мой совет: начинайте, ибо подходящий момент настал. Агриф, скорее всего, вот-вот обратится к Иарнию за помощью, и головных болей у него прибавится. Помните, мы не можем допустить, чтобы Риаджанг вступил в войну против Повелителей Ночи на стороне Аркираниса. Не стоит допускать и той карательной акции, о которой вы упомянули. Наши интересы в другом. Иарний должен уйти в небытие вместе со старой Эпохой. Согласны со мной, Басилевс Версафий?

— Безусловно! — глаза мастера тайных интриг сузились, крылья носа раздулись в предвкушении того, чего он так долго ждал.

— И ещё одно, — прошелестело изображение Владычицы, истаивая в воздухе. — Не связывайтесь пока с Шорхом, не стоит его этим отвлекать. Он целиком занят другими делами. Я сама поведаю ему всё, что нужно.

— Как скажете, — пробормотал Версафий. Он уже был слишком поглощён своими мыслями, чтобы обратить внимание на некоторые странные нюансы тона, которым было озвучено это пожелание…

…Рассвет показался Сифию каким-то особенно ярким, красочным, свежим. В воздухе ещё царила ночная прохлада, но лучи всходящего светила уже начинали приятно согревать кожу.

Глава Военного совета империи покинул свой дом, на ходу затягивая и застёгивая изукрашенный золотом пояс с оружием. Десяток отборных бойцов его личной стражи как всегда быстро и чётко расположился вокруг Сифия, водя внимательными взглядами по улице, крышам и стенам домов. Главный военачальник Риаджанга всегда ходил из дома до императорского дворца пешком: особой привилегией считалось проживать в лучших усадьбах Джантры, окольцовывающих её центр, и жители этого «ближнего круга» всячески подчёркивали, что им до самого сердца великой империи «рукой подать».

Этим утром Сифий не планировал являться к Басилевсу, более того, он собирался лично отдать приказы готовым к тайному выступлению отрядам, направляющимся к руинам Западного Храма. Но вестник из дворца принёс срочный вызов к императору. По какому поводу, не сообщил, сказал лишь, что приглашён также глава Тайного совета. И Сифий тут же понял, что опять эта крыса Версафий что-то замыслил: скорее всего, эта встреча именно его инициатива.

В мыслях главы Военного совета огнём горело лишь одно желание: как можно скорее успеть в зал приёмов Басилевса, лучше всего — попасть туда раньше Версафия. Необходимо переговорить с императором прежде, чем хитрая змея, возглавляющая Тайный совет, начнёт источать очередные порции словесного яда, отравляющего державу изнутри. Сифий, не глядя по сторонам, целеустремлённо шёл вперёд. И потому не сразу заметил, отвыкший за годы, проведённые в начальственном кабинете Военного совета, от реальных боевых ситуаций, как из-за угла большого красивого здания ему навстречу бросились какие-то люди.

Но среагировали, как им и положено, охраняющие его воины. Четверо тотчас прянули вперёд, становясь плечом к плечу и закрывая собою Сифия. Ещё двое потянули военачальника куда-то назад и в сторону. Остальные ощетинились мечами и копьями, готовые отразить нападение с любой стороны.

— Подождите! — рявкнул Сифий, узрев, что навстречу рвётся толпа безоружных горожан, выкрикивающая в его адрес какие-то претензии. — Не лить кровь! Просто сдержите!

Воины, подчинившись, сомкнули щиты, подняли копья навершиями в небо и плотной стеною встретили напирающих горожан, коих было человек тридцать или около того. Люди продолжали выкрикивать в адрес Военного совета и лично его главы обвинения в бездействии по поводу осквернения и разрушения ночным воинством Западной святыни Дня. Сифий понял, что народные волнения докатились уж и до центра Джантры: участники уличного протеста, судя по их одеждам, были далеко не из бедных слоёв населения.

— Успокойтесь, подданные великого Басилевса! — как можно громче попытался увещевать их глава Военного совета. — Не думайте, что осквернившие Храм не будут наказаны! Поверьте, их ждёт кара!

— Это всё пустые слова! — крикнул кто-то. — Где действия? Вы ответите нам!

Казалось, это послужило сигналом для удвоенного напора: горожане снова прянули вперёд, тесня сдерживающих их воинов, и, пользуясь численным перевесом, стали обтекать стену из восьми щитов и копий по бокам.

— Вы должны бежать, военачальник! — прокричал Сифию в самое ухо один из двух оставшихся подле него ратников. — Мы прикроем! — и резко потянул его за рукав, на какие-то мгновения выводя из равновесия.

Тем временем несколько горожан прорвались у самой стены здания и быстро побежали к согнувшемуся и поддерживаемому четырьмя руками Сифию. Один из воинов отпустил главу Военного совета и, выдернув из ножен меч, прикрыл его спиною. В следующий миг прямо в них врезались первые из бегущих…

И не было вокруг никого, кто ясно бы видел, как тот ратник, что по-прежнему сжимал рукав военачальника, неуловимым движением выхватил откуда-то из-под доспеха острое шило, подобное тем, какими пользуются мастера по кожаным изделиям, и быстрым ударом вверх-вперёд глубоко всадил его под подбородок Сифия в аккурат позади застёжки ремня шлема.

Несколько человек налетели на военачальника, сбили его с ног, двое или трое споткнулись и повалились на также упавшего на мощёную гладким камнем дорогу воина. Образовалась самая настоящая куча-мала, в которой поначалу никто ничего не мог разобрать. Но вот тот самый ратник, что был подле Сифия до последнего, вывернулся из-под навалившихся на него бунтарей, вскочил и, указывая на хрипящего и корчащегося в предсмертной судороге военачальника, громко завопил на всю улицу:

— Они убили его! Глава Военного совета убит!

Остальные ратники как по команде повернулись к нему, основная масса всё ещё напирающих на щиты горожан остановилась и затихла в неподдельном изумлении.

— Это он! — прокричал ратник, тыча остриём меча в сторону одного из бунтарей — безбородого молодого мужчины, поднимающегося с земли рядом с агонизирующим Сифием. Светлая одежда мужчины была сильно запятнана кровью, обильно хлещущей из проколотого горла военачальника. — Он убийца!

И, не давая тому произнести ни слова, рубанул мечом наискось сверху вниз по шее. Горожанин рухнул на колени, поливая мелко подрагивающее тело Сифия теперь уже своей кровью.

— Вперёд! Покарать их! — раздался зычный крик десятника.

Горожане, мгновенно осознав, что сейчас их будут убивать, со всех ног бросились врассыпную. Спины некоторых пронзили копья, улица огласилась истошными воплями. К месту происшествия со всех сторон бежали городские стражники, показались даже трое сдерживающих магов, яркими вспышками света с посохов разгонявшие любопытных и зазевавшихся…