Последний бой - Стивен Майкл Стирлинг

— Подтверждаю, командир.

— Но если они уйдут, то могут вернуться и снова напасть на поместье или напасть где–нибудь еще. Где-нибудь слишком далеко отсюда, чтобы ты мог их остановить!

— Утвердительно, — отвечаю я, довольный тем, как быстро он пришел к такому выводу. Несмотря на отсутствие формальной подготовки, у него, похоже, здравые инстинкты.

— Тогда останови их! — приказывает он. — Не дай им уйти!

— Да, командир.

Я рассматривал и отбрасывал варианты, пока мы разговаривали с моим командиром. При отсутствии надлежащего ракетного вооружения остается только одна практическая тактика. Она временно повысит мою уязвимость и приведет к серьезному истощению резервного источника питания, и даже может дать главным силам противника точное представление о том, с чем они столкнулись, но приказ вполне осуществим.

Юрак переключил каналы связи, чтобы сообщить о случившемся, и сам коммандер Тарск лично принял его сообщение. Командир флотилии был явно потрясен, и Юрак переключал свое внимание между полетом и вопросами своего командира, стараясь изо всех сил отвечать на них. И поскольку он был сосредоточен на двух вещах, то не заметил, что происходило у него за спиной.

Линейное Подразделение 1097-SHV отключило свой боевой экран, чтобы направить энергию на антиграв. Боло Марк XXXIII был спроектирован с запасом антикравитационных проекторов достаточных для десантирования с орбиты без посторонней помощи, но этой ночью Шиве не требовался такой большой потолок. Ему нужно было подняться всего на двенадцать тысяч метров, чтобы получить прямой обзор на убегающие шаттлы, и он развернулся, чтобы привести в действие свою неповрежденную вторичную батарею правого борта.

Лейтенант Джанал закричал на командной палубе Старквеста, когда его сенсоры зашкалили до невероятного уровня, а люди, находившиеся даже в Лэндинге, в страхе съежились от ярости, охватившей небеса. Семь двадцатисантиметровых "Хеллборов", каждый из которых был мощнее основного вооружения большинства легких крейсеров, открыли стремительный огонь, и копья Зевса разогнали тьму. Ни один из когда-либо построенных штурмовых шаттлов не смог бы выдержать такого огня, и смертоносные удары безжалостно прокатились по мельконианскому строю.

Через девять целых и три десятых секунды после выстрела первого "Хеллбора" в воздухе над планетой, переименованной в Арарат, не было ни одного шаттла.

7

Небольшая неисправность в системе вторичного управления огнем привела к тому, что первый выстрел "Хеллбора" номер четыре прошел мимо цели, и для полного уничтожения цели потребовался второй выстрел. Это неприятно, но не критично и не оказывает существенного влияния на прогнозируемое потребление энергии.

Однако снижаюсь я с максимально безопасной скоростью, поскольку мои антигравитационные системы требуют огромных затрат энергии. Даже при без использования главного орудия и отключенном боевом экране для свободного полета требуется не менее семидесяти двух и шестидесяти шести сотых процента от общей мощности энергетической установки, но без реакторной массы моя силовая установка бездействует, и даже этот короткий полет сократил время функционирования на резервном питании до всего лишь девяти целых и семидесяти пяти сотых стандартных часов в режиме полной боевой готовности. Поскольку я не смогу пополнить свои запасы энергии до восхода солнца, который наступит только через восемь целых и восемьдесят восемь сотых часа, я должен быть экономным в будущих расходах, но уничтожение шаттлов вполне оправдало затраты энергии. Враг потерял крупные ударные силы, и, что еще более ценно, донесение командира шаттла на базовый корабль предоставило мне много информации. Я не только обнаружил расположение основных сил Врага, но и сумел проникнуть в его компьютерную сеть, подключившись к передачам командного челнока, и я обдумываю новую информацию, пока спускаюсь.

Я не удивлен своей способностью проникать в коммуникационную сеть шаттлов. Очевидная недооценка Врагом угрозы, с которой он столкнулся, еще больше упростила задачу, а компьютеры шаттла класса "Кестрел" полностью уступают компьютерам любого Боло, не говоря уже о Марк XXXIII. Что меня действительно удивляет, так это легкость, с которой я вторгся в канал связи. Искусственный интеллект имперского тяжелого крейсера, хотя и не такой мощный, как у Боло, должен был распознать мое прикосновение. Вряд ли это помешало бы мне получить первоначальный доступ, но он должен был почти мгновенно обнаружить мое вторжение и попытаться выбросить меня. Более того, он должен был предупредить свое командование о моем присутствии, а этот ИИ не сделал ни того, ни другого. Уничтожение шаттлов положило конец моему вторжению, отключив мой канал доступа, но нет никаких признаков того, что враг вообще осознает мое присутствие.

Я озадачен этим... пока не изучу полученные данные. Краткость моего доступа — немногим более двенадцати и трех десятых секунды — не позволила провести детальное сканирование, но я скачал пятьдесят два целых и тридцать одну сотую процента главной памяти мельконианского крейсера Старквест, и то, что я там обнаружил, многое объясняет. После более чем пятидесяти стандартных лет непрерывной работы без капитального ремонта и обслуживания удивительно, что его искусственный интеллект вообще продолжает функционировать. Однако, несмотря на все усилия инженеров Старквеста, его центральные компьютеры одряхлели, и неспособность его искусственного интеллекта предотвратить или распознать мой доступ видится мне неизбежной в свете его изношенности.

Определив причины моего успешного проникновения в информационные системы Врага, я перехожу к анализу содержания данных, спускаясь ниже девяти тысяч метров.

Рори Деверо, пошатываясь, выбрался из бункера и прислонился к защитной стене, наблюдая, как огромная фигура опускается на землю. Угловатость в сочетании с огромными размерами делали ее полет невероятно неуклюжим, поскольку у нее не было ни подъемных плоскостей, и ни следа аэродинамического изящества. Ничто такое не могло заслонить звезды Арарата, а тишина, с которой оно двигалось, только усиливала неправдоподобие.

Но, несмотря на все это, Рори знал, что это было, и сглотнул, когда эта штука приземлилась прямо за оградой периметра. Он затмевал постройки, громоздясь на фоне восходящих лун, словно передвинутый сюда склон холма, и на мгновение просто застыл на месте — черный, ощетинившийся оружием силуэт, края которого в лунном свете отливали тусклым блеском дюраллоя. Он беспомощно уставился на него, гадая, что ему делать дальше, а затем невольно подпрыгнул, когда включились ходовые огни Боло. В мгновение ока он превратился из безликой черной горы в драгоценный камень, украшенный великолепными красными, зелеными и белыми красками, как докосмический круизный лайнер, пришвартованный к причалу где-нибудь посреди степи, и Рори глубоко вздохнул.

Как бы то ни было, эта древняя боевая машина только что спасла его поместье и семью от уничтожения. Самое малое, что он мог сделать, это пойти ей навстречу, и он отправился в долгий путь от своего бункера к воротам, ближайшим к их... гостю.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до ворот. Это были самые долгие двадцать минут в его жизни, и, добравшись туда, он понял, что все еще понятия не имеет, что делать. Он переступил с ноги на ногу, глядя на бронированный бок Боло, затем замер, когда под бегемотом вспыхнул новый свет. Он струился сквозь щели между тележками, отбрасывая на