Грядущая буря - Дэвид Вебер

Кармайкл смотрел ей спину, чувствуя укол сожаления от своих собственных слов. Не потому, что они не были точны, а потому, что…

— Вы боролись за справедливое дело, мадам Делегат, — сказал он тихо. — Есть нечто, чтобы сказать это. По крайней мере, вы не просто разводили руками и уступали. Это может быть слабым утешением в данный момент, когда вы смотрите в это окно, но в один прекрасный день история поймет эту правду. И одна из хороших вещей о пролонге в том, что мы на самом деле можем прожить достаточно долго, чтобы увидеть вас — и Беовульф — оправданными.

— И без пролонга, нет никакого способа прожить так долго, — ответила она едко, глядя на него через плечо. — Я думаю, что ваша герцогиня Харрингтон права. Это собирается быть концом Лиги, по крайней мере насколько известно. Но что-то такое большое, с такой большой инерцией, не рушится чисто и нерушится легко. Пройдёт долгое время прежде, чем кто-то будет в состоянии принять любые беспристрастные исторические взгляды, посол Кармайкл.

— Боюсь, вы правы.

Он подошел к ней, смотря в окно на кричащую толпу.Они начали бросать вещи в окна и стены первого этажа резиденции. Поля безопасности останавливали поток камней, яиц, перезрелых овощей, и редкие старомодные коктейли Молотова, но символические действия вандализма, казалось, нравились толпе. Не так сильно, как маленькие группки людей, которые жгли мантикорские и беовульфские планетарные флаги, ирасчленяли — или сжигали — чучела, одетые, как они наивно считали, в матикорскую и беовульфскую военную форму. Как Кармайкл видел, один кричаще одетый, дико вытатуированный флагосжигатель — он выглядел, как один из миллионов долгосрочных безработных, которые получали ежемесячное пособие от планетарного правительства — продержал горящий мантикорский флаг на минуту дольше, чем было можно. Невозможно было услышать его вопли, но то, как он начал прыгать и отчаянно махать рукой, подсказывало их громкость, с определенным удовлетворением подумал посол.

— Честно говоря, — сказала Хедли, — что удивляет меня, хотя я должна знать лучше после всего этого времени, это то, что кто-нибудь может поверить словам «Образования и Информации» о чем-нибудь. — Она поморщилась. — Как я сказала, я должна знать лучше. На самом деле я знаю лучше. Но это все еще кажется настолько невероятно безмозглым. Это похоже на то, что они хотят быть обманутыми потому, что это так знакомо, или потому, что это держит их в зоне комфорта, освобождая от необходимости действительно думать о вещах. Видимо никто на Старой Земле не слышал поговорку «Обманул меня — позор тебе, обманул меня дважды — позор мне».

Хорошо, я не знаю, размышляло ли «О&И» о том, насколько ужасно это собирается укусить им задницу в Приграничье и Окраине. — ответил Кармайкл. — Конечно, это сделано в основном для Центральных Миров. Эти люди так защищенны и в отрыве от того, что происходит на границах, что действительно неудивительно, что они склонны на самом деле верить этой ерунде. И я понимаю, непосредственный интерес Колокольцева и Амбруццо в том, как собираются отреагировать Центральные Миры. Но они делают огромную ошибку, если они думают, что Центральные Миры все, что имеет значение, и я думаю, что они на самом деле делают это. Я думаю, что они искренне полагают, что, пока они могут заставить старейшие, самые «респектабельные» миры беззаботно соглашаться с ними, будут способны — в конце концов, по крайней мере — восстановить «старый порядок» вне Ядра. Что «маленькие люди» вне Ядра собираются принять руководство более сложного интеллектуального начальства еще раз, так, как им следует, как только все эти неприятности пройдут. — Его губы кривились и глаза его были горькими. — Даже, что УПБ и его корпоративные дружки смогут вернуться к управлению своими маленькими империями в Приграничье. И они ошибаются.

— Это и мое мнение тоже, — сказала Хедли со смущенным выражением лица. — Особенно с Мезой, помешивающей в горшке. При отсутствии некоторой вероятности невозможного изменения в центре, Лига начнет терять системы Пограничья чертовски быстро, и пройдет не много времени, прежде чем Окраина последует их примеру.

Кармайкл кивнул, задаваясь вопросом, была ли Хэдли так же полностью проинформирована, как он, о событиях в районе Система Конго и в Секторе Майя.

Он оглянулся на толпу.

Кроме умственно близорукого, ошибочного принятия общественного мнения Старой Земли за общественное мнение всей Лиги, Абруцци и его приспешники на самом деле сделали качественно работу, подумал он..Предположение, что Великий Альянс намеренно вовлек Филарету в смертельную ловушку с ложными предложениями почетных условий капитуляции, чтобы быть уверенным в его уничтожении, действительно задело за живое по крайней мере значительную часть населения Старой Земли. Прикормленные Мандаринами новостные агентства без колебаний выступили в поддержку официальной линии, и отказ ФСЛ от нерешительного отступления от официальной линии фактически предоставил ей дополнительную надежность.Это придало истории ауру неторопливости, отказа от поспешных судебных решений, которая подобает трезвомыслящим, вдумчивым лидерам, делающим все возможное, чтобы выбрать свой путь через минное поле замешательства и введения в заблуждение других людей.

Насколько Кармайкл мог сказать, по крайней мере часть людей, которые приняли версию Абруцци с таким энтузиазмом, сделали это потому, что он объяснил, как непобедимая Солнечная Лига могла быть настолько полностью побеждена пёстрой коалицией неоварваров.Что делало его еще более убедительным для них, подозревал он, было то, что это предполагало, что Великий Альянс на самом деле боится Лиги.Что он прибегает к такому крючкотворству и предательству потому, что какими бы ни были его заявления, он было на самом деле боится встретиться с ФСЛ в справедливой, открытой битве.В конце концов, Шпиндель был в первую очередь засадой, не так ли? И теперь была бойня Филареты, в подобной ситуации. Несомненно, это показывает, что поражения Лиги были в первую очередь из-за неоварварского предательства и обмана, а не фундаментальных гнили в ядре Боевого Флота! У него не было никаких сомнений, что такой анализ приятен для тех, кто испугался признать, что Лига в состоянии безнадежной неполноценности. Не говоря уже о тех, кто просто возмущался чёртовым способом, когда Флот Солнечной Лиги прихлопнули в сторонке, как надоедливого комара.

И затем насмешки Амбруцци и его сторонники из репортёров обрушились на утверждения Мантикоры и Хевена об участии Мезы в создании всего кризиса. Он знал, это произойдет. Фактически, каждый на родине знал, что это произойдет. Но им ничего не оставалось, как сделать эту информацию публичной, и по крайней мере некоторые из репортёров солли, Одри O’Ханрахан, например,не были столь поспешными, чтобы отклонить это как комбинацию паранойи Беовульфа и лжи Мантикоры. Точно, кто собирался поверить, в конце концов все еще побеждался, но это не выглядело хорошо для Альянса. Слишком многие соларианцы купились на заявления Мезы, что Звёздная Империя причастна к злодеянию в Грин Пайнс.Они вложили слишком много эмоций в ту веру, которая предраспологала их видеть абсурдные утверждения о скрытых заговорах просто как еще одну циничную уловку Мантикоры, чтобы направить общественное мнение против Мезы и предоставить повод для поддержки Звездной Империей террористов и империалистической экспансии.

Я просто ненавижу всю эту траханную планету, подумал он кисло.Я знаю, что это домашний мир, мать мира. Место, откуда мы все пришли. Но я не отсюда. Я с планеты Мантикора, и это место, эта планета, эпицентр коррупции, пытающейся предать весь род человеческий тому, чего те убийственные ублюдки с Мезы пытаются достигнуть. Хедли права. Лига стала такой гнилой, так погрязла в коррупции и взяточничестве, в вымогательстве и создании империй, жестоких режимов, опирающихся на Пограничную Безопасность и жандармские батальоны вторжения, что она не заслуживает того, чтобы выжить. Чем раньше мы все прикроем ее, тем лучше.

И это было роковой ошибкой в стратегии Малахая Абруццо. Неважно, что он убедил Старую Землю, неважно, какую линию он продал старым, самым удобным из Центральных Миров, остальная часть галактики знала лучше. Она была достаточно далеко от центра, чтобы увидеть гораздо яснее, чем те, кто был слишком близко к гнили, и она собиралась отказаться идти вместе с Управлением пограничной безопасности и его дружками межзвездными корпорациями дальше.

— Они не вернут этого джина в бутылку, — подумал он холодно. — Независимо от того, что они делают.

* * *

Адмирал Флота Раджампет Кошал Раджани сидел в своей частной квартире пентхауса, глядя в окно трехсотого этажа на сверкающие драгоценными камнями домики Старого Чикаго. Другие башни возвышались столь же высоко или даже еще выше, чем его собственная, украшенные радужными окнами и мигающими огнями воздушного предупреждения, и подобные драгоценным пузырям, плыли по небу, в то время как аэрокары двигались чинно и вокруг них. Большинство громадных структур возвышалось от опор, погруженных глубоко в основу под Озером Мичиган, и над их зеркальными отражениями на ночной чёрной воде роились светящиеся, как рождественские елки, прогулочные суда. Пешеходные тротуары так далеко под его окном были устойчивым ночным потоком людей, движущихся среди леса рекламных шитов HD(?), подсознательных рекламных сообщений, болтовни и пенящегося волнения крупнейшего города Старой Земли. Если бы он поднял глаза, он бы увидел блестящие жемчужины орбитальных грузовых станций и спутников, собирающих солнечную энергию, но впечатление от невероятных размеров, мощи и богатства города, который простирался насколько мог видеть глаз, и зажигал высокие, тонкие пучки облаков своим бессонным свечением, было неотразимым.