Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Никто из этих зрителей не заметил окровавленного Гэвина Грива, крадущегося по улицам рядом с ними. Он поморщился, пытаясь сохранить заклинание «Скрыться из виду», несмотря на пульсирующую боль в правой руке. Даже сквозь тонкий хлопок футболки он чувствовал, как вены вздуваются на коже, пульсируя магией.

Остальные пытались уговорить Гэвина присоединиться к ним, но он отказался. Он не хотел участвовать в манипуляциях Рида Мактавиша или героических заблуждениях Бриони с Финли. С этого момента все вернулось к истокам. Снова полагаться на единственного человека, которому он мог доверять: на самого себя.

Гэвин направился к ряду блестящих витрин магазинов, всех магазинов заклинаний, которые отвергли его всего несколько недель назад. Он остановился перед сверкающей витриной магазина заклинаний Уолша. Его лицо все еще было забрызгано кровью Элионор Пейн.

Элионор была одной из причин, по которой он был здесь, она и Карбри Дэрроу. Когда они умерли, их магия жизни потянулась к нему, и с тех пор он обдумывал одну идею. Что Гэвин мог наполнить свои песочные часы не собственной магией жизни, а чьей-то еще.

И теперь, когда все правила турнира нарушались… его варианты приобретения этой магии жизни стали намного интереснее.

Колокольчик магазина весело звякнул, когда Гэвин вошел внутрь, и кассирша посмотрела в сторону двери. Ее брови нахмурились, когда она поняла, что там никого нет.

— Странно, — пробормотала кассирша.

— Кто там? — раздался тонкий, пронзительный голос. Мгновение спустя Османд Уолш вышел из задней комнаты, его щеки слегка раскраснелись, разглаживая складки того же фиолетового костюма, который он носил, когда издевался над Гэвином на свадьбе его сестры.

Гэвин махнул рукой, открывая себя только Османду Уолшу, улыбаясь при виде паники, промелькнувшей на лице заклинателя.

— Удивлен, увидев меня? — самодовольно спросил он.

Затем, прежде чем мужчина успел даже моргнуть, Гэвин схватил его за лацканы и произнес заклинание «Отсюда туда». Еще один подарок от Алистера Лоу.

Они приземлились в подземельях Замка.

Он был совсем не похож на остальные Ориентиры. Сырые каменные стены были покрыты грязью и гнилью, утрамбованные земляные полы были усеяны костями животных и обрывками кандалов и цепей.

Османд был могущественным человеком, уважаемым заклинателем. Но он был так поражен своим ужасным новым окружением и злобной улыбкой Гэвина, что ему удалось только грубо, испуганно спросить: — Как?

Волна удовлетворения захлестнула Гэвина. Османд выставил Гэвина дураком перед половиной Илверната. Тогда вполне уместно, что теперь его единственной целью будет сделать так, чтобы над Гэвином больше никогда не смеялись.

На мгновение мысли Гэвина вернулись к Алистеру. Было ли это то, что он чувствовал, когда отвернулся от них? Когда он оказался именно тем монстром, каким Гэвин его всегда считал? Радостное возбуждение от осознания того, что пути назад нет, и все же под всем этим скрывается тень сомнения?

Нет. Алистер ни в чем не сомневался, и Гэвин тоже.

Прежде чем Османд Уолш смог по-настоящему сориентироваться, Гэвин набросил на него Трансквокера. Его глаза остекленели, и он привалился к стене, застыв рядом с лужей мутной воды, которая капала с потолка. Его фиолетовый костюм пропитался грязью.

Заклинатель зашел так далеко, что не пошевелился, когда Гэвин шарил по полу в поисках чего-нибудь острого. Он нашел отброшенный кусок железа и задумчиво прижал его к горлу заклинателя.

Он никогда раньше не убивал людей.

Он был почти уверен, что ему не придется этого делать. Пока что.

Он опустил свое импровизированное оружие к ключице Османда и осторожно прижал его к коже заклинателя, улыбаясь, когда струйка крови выступила на его плоти. Он ждал, нетерпеливо глядя на рану, пока не появился белый завиток. Магия жизни. Гэвин протянул руку вперед, позволяя ей погрузиться в его руку. Сразу же боль от истощения его магии начала исчезать. Он вздохнул с облегчением.

Самым трудным было не заходить слишком далеко — он не хотел убивать этого человека, не тогда, когда у него оставалось так много жизни, чтобы дать ему. Поэтому он заставил себя остановиться всего через несколько драгоценных секунд, быстро отступив назад. Заклинатель рухнул на землю без сознания.

Когда Гэвин посмотрел вниз на свою руку, она светилась фиолетовым и зеленым изнутри.

Его кожа на мгновение замерцала, и Гэвин увидел свое отражение в луже мутной воды, его кожа превратилась в чешую, язык раздвоился и мерцал, как у змеи. Теперь я монстр, подумал он, подменыш, но это было всего лишь его воображение, навязчивый образ из одной из историй Алистера. В мгновение ока его кожа вернулась в нормальное состояние. Все, что осталось, — это оригинальная татуировка на его руке. Песок начал просачиваться в противоположном направлении, со дна стакана обратно наверх.

Все правила нарушались, но Гэвин не упускал из виду свою первоначальную цель.

Победа на турнире, однако он должен был ее добиться.

И он уже знал, какого чемпиона он сразит первым, теперь, когда заклятие Изобель предоставило ему прекрасную возможность.

Гэвин полез в карман и вытащил Зеркало, которое он выхватил из тела Элионор. Когда он вгляделся в него, лицо, которое он увидел в отражении, не было его собственным — оно было бледным и заостренным, темные волосы были зачесаны назад на вдовий пик.

Как убийце Элионор, Зеркало принадлежало Алистеру Лоу, и в нем было только его изображение. Но теперь оно было у Гэвина.

Несколько мгновений он пристально смотрел на своего соперника, представляя, как будет сладко, когда Гэвин высосет всю жизнь из его жестокого лица.

49. Бриони Торберн

В следующий раз, когда взойдет Кровавая Луна и начнется турнир, за ним будет наблюдать не только Илвернат.

Традиция трагедии

Рид Мактавиш, казалось, не особенно удивился, когда три чемпиона появились на его крыльце. Он обращался с ними с эффективностью, которая казалась почти отработанной — пригласил их войти, уложил измотанную Изобель в своей задней комнате и наложил дополнительные чары на передние окна на случай блуждающих папарацци. Изобель быстро погрузилась в глубокий сон. Рид сказал, что она скоро проснется, что ее организму нужно время, чтобы переварить то, через что ей пришлось пройти, но Бриони знала, что ее желудок будет скручиваться в узел, пока это не произойдет на самом деле.

Гэвин Грив отказался идти с ними. Он сказал им, что покончил с альянсами, прежде чем раствориться в воздухе, а Бриони была слишком измучена, чтобы преследовать его. Она надеялась, что он поймет причину, но она больше не пыталась привлечь всех на свою сторону.

Ее и Финли цель здесь была двоякой. Потому что, несомненно, лучший заклинатель в городе мог бы помочь Изобель, и теперь, когда они могли пройти через Кровавую Завесу, у нее и Финли был шанс получить от него больше информации о самом турнире.