Секториум - Ирина Ванка

Миша ворвался в модуль с криком: «Что за дела?!» Я не испытала угрызений совести. Радужные пятна шевелились перед глазами, пока Миша вел меня по коридору офиса.

— Клея нанюхалась! — объяснил он Веге и Адаму.

— Прекрасно, — сказал шеф. — Наконец-то все в сборе.

Мы вчетвером уселись в капсулу, загерметизировались, замолчали. От тишины меня развезло еще больше:

— Аленка считает меня трусихой, — сказала я, мужики продолжали молчать. — Вы тоже считаете?

— Я же говорил, — напомнил Миша. — Натурально, занюхала пробку от тюбика.

Вега снял очки и достал из кармана футляр, в котором хранились плевы — гибкие фильтры-накладки для глаз. Он заложил плевы под веки и передал футляр Адаму, который проделал то же самое. Теперь оба гуманоида созерцали мой позор черными глазницами. Более жуткого зрелища нельзя было представить, но мы привыкли. В первый раз, увидев такое, я чуть не упала в обморок, а потом загорелась идеей попугать курс. Как-нибудь, в солнечный день, зайти в аудиторию в зеркальных очках, снять их невзначай при большом стечении народа. Но, приложив плеву к глазу, я не увидела ничего. Только веко распухло и чесалось.

— А нам такие штуки?.. — пошутил Миша.

— А вы обойдетесь, — спокойно ответил шеф, возвращая на нос очки.

Миша-то и подбил меня примерить плеву много лет назад. Только с тех пор мне удалось повзрослеть, ему — нет.

— Посмотри, как им идет, — сказала я. — Красавцы!

Инопланетяне не улыбнулись. Никогда в жизни я не позволила бы себе распустить язык в присутствии шефа, но реальный мир продолжал плавать вокруг, оставляя несуразные очертания, словно я провалилась в фазу, а может, прежняя реальность отказалась сосуществовать со мной на едином уровне бытия.

— Ирка, — шепнул мне на ухо Миша. — Ты, часом, ни того?.. Что-то ты больно это…

— Отстань, маньяк! У меня миссия.

Адам фыркнул и сделал вид, что смотрит в сторону. Куда он смотрел на самом деле, понять было несложно. Я подмигнула ему, как он частенько подмигивал сам… особам женского пола. Адам не шелохнулся.

— Сколько ночей любви я вам задолжала, Михаил Борисович? — спросила я, не спуская глаз с Адама.

— Расслабься, старуха, — ответил Миша. — В моих эротических фантазиях ты все отработала.

Адам сделал над собой усилие… Ни один мускул не дрогнул на его «марсианской» физиономии.

— Я кому-нибудь еще задолжала?

Пауза повисла меж нами. Теперь на меня смотрел шеф. Его взгляд я бы почувствовала на краю света и, скорее, сорвалась бы в бездну, чем выступила против его управляющей матрицы. Тем не менее, эксперимент продолжался: я выступала — они помалкивали. Только Миша легонько щипал меня за локоть.

— Ирка, ты давай кончай… — советовал он.

— Не трошь ее, — сказал Вега.

«Прекрасно, — решила я про себя. — Птицелов мог бы мною гордиться. В этом пространстве теперь я главарь стаи». Миша отодвинулся от меня, как от заразы. Адам до самой Базы не посмел открыть рот. Сам шеф запретил меня «трогать»! Уже тогда я подумала: что-то не то, но не придала значения.

По прибытии, я опять удивила коллег, пытаясь оторваться от скамьи в инерционной гравитации, вдвое превышающей земную. А затем, когда гравитация стала лунной, вылетела из капсулы в коридор и оказалась одна в пустом секторе, который напоминал коридор купейного вагона. Из какой именно двери… я тут же забыла. Они все выглядели одинаково. Оставалось ждать и гулять по ковровой дорожке, которая тоже напоминала подстилку вагона. Лунная походка выглядела нелепо, я решила встать и не позориться, но стоять на Луне было совсем тошно, прыгать — еще куда ни шло. Я распрыгалась и не заметила, как подошел Адам, в маске и черном халате, закрывающем его от шеи до щиколоток. Он заставил меня одеть такой же халат и запретил оголяться вне родного сектора Базы.

— Не расслабляйся, — добавил он. — Шишку набьешь.

— Будет хуже, если я перенапрягусь и упаду в обморок.

— Тебя поднимут, — пообещал Адам.

Мы вышли из сектора, двинулись по общему коридору, который напоминал трубу. Чтобы разминуться со встречным прохожим, мне пришлось лечь на стену.

— Ты неприлично шатаешься, — заметил Адам, — и пялишься на гуманоидов, как будто впервые видишь. Лучше держи меня за руку.

Тогда я второй раз подумала: что-то не то, но снова не придала значения. Я сгорала от любопытства, не могла поверить, что скоро увижу настоящую разборку между гуманоидами, на которых мне, по большому счету, наплевать и субгармоналами, на которых мне наплевать еще больше.

Помещение для переговоров мне тоже показалось странным: чрезмерно освещенный закуток коридора с вязким экраном, перед которым мы остановились втроем. По ту сторону возникли двое наших партнеров. Свет был настолько плотным, что переливался от тесноты, невозможно было раскрыть глаза без защитных очков. Все, что попадало в яркое поле, также начинало светиться и бликовать. Светились мои руки, торчащие из рукавов. Светились лица и руки моих товарищей. Только плотная ткань защитных халатов не отражала ничего. Не отражали свет и наши собеседники. То, что эти двое высоких существ — «белые», меня удивило. Я бы приняла их за зэта-сигов. Они выплыли к нам с нижнего этажа. Нескладные, худые, почти прозрачные в лучах, совсем непохожие на головастиков, которых я привыкла видеть в записи. Их рост я затруднилась определить из-за искажения плоскости, разделяющей нас, а лица, что меня особенно поразило, почти не отличались от человеческих. Разве что имели вытянутую форму. Эти двое никак не походили на злодеев. Скорее, на изможденных сотрудников НИИ, которых отвлекли от работы.

— У нас проблемы с узловой диссонацией, — начал шеф.

Звук рассеялся и слабым эхом покатился вперед.

— У нас тоже, — пришел ответ, акустическая волна качнула экран.

«Белые» не шевелили губами. Первый раз я в живую наблюдала работу декодера, транслирующего телепатические сигналы в речь. Раньше только читала о нем в свидетельствах американских домохозяек. Я даже вышла вперед, надеясь поймать акустическую волну.

Вега спросил что-то о технических подробностях «возмущенных» матриц. «Белые» не ответили, но попятились. Я сделала еще шаг и поняла, что они пятятся от меня. Тогда я третий раз подумала: происходит что-то странное, тело перестало подчиняться моим желаниям, его несет туда, где ему совсем не надо быть. Я приблизилась к экрану. «Белые» замерли. Мертвая тишина воцарилась на месте переговоров. Мне вспомнились наставления Птицелов и, на сей раз, не показались столь издевательски бесполезными. «Белые гуманоиды» смотрели в глаза землянам миллионы лет назад, провожали их, встречали новых и опять смотрели в глаза, проникновенно и бессовестно. Они знают о Земле больше всех, и сейчас, если мне удастся добраться до них, миссия будет выполнена. Мне выпала редкая удача взять информацию без интерпретаций и кодировок. Сейчас. В другой раз они не подпустят хартианина.