Живой Журнал. Публикации 2009 - Владимир Сергеевич Березин

Я как раз принадлежу поколению, которое читало не только того самого перепечатанного на машинке Мандельштама, но, хоть и реже глядело экзотический "Посев". Следующее поколение было немного иным, и Булгаков, Солженицын, а равно как Пастернак стал ему доступен, когда оно заканчивало школы. "Доктор Живаго" был напечатан в "Новом мире", а потом были напечатаны и вовсе невероятные вещи. Неловкие самиздатовские копии зачищают вместе с чешской мебелью новые владельцы квартир. Они сиротливо выглядывают из мусорных контейнеров — рядом с торшерами и занавеской "дождик". Всё было по-разному.

Я старательно бегу от обобщений, хотя моя сбивчивая речь всегда похожа на обобщение. Одно дело был самиздат политически близкий, вернее аполитический, когда распечатывалась какая-нибудь Кинесса с безумными руководствами по технике секса, больше похожими на сочинения Блаватской — это восьмидесятые. (В любом случае читать загадочную Кинессу лучше было уже опробовав первые поцелуи.

Это была книжка такого безумного секс-просвета, с чудовищными антропологическими примерами — сейчас часть моих знакомых уверена, что это мистификация). Чуть другое дело — перепечатка Булгакова. Причём "Белая гвардия" вовсе не равнялась "Роковым яйцам". Третье — какой-нибудь Солженицын, а "Хроника текущий событий" — совсем не хорошо. Пафос, на самом деле не в этом. Все эти бумажные обрывки материальной культуры — хороший способ припомнить былое. Я бы разделил все самиздатовские книги на категории согласно двум критериям: лояльности содержания и сложности переплётных работ. Первый критерий плавно двигался от общедоступных журналов (просто восполняя издательскую нерасторопность и дефицит), к журналам изъятым из библиотек, и тем книгам, которые люди остерегались читать в метро. Что интересно, так это то, что ни одной по-настоящему антиправительственной книги я тогда не видел. Ну, там какое-нибудь руководство "Как собрать из чугунной утятницы бомбу и взорвать её в метро" или "Как угнать за кордон самолёт".

По сложности полиграфии издания шли от неровных листков, набитых в скоросшиватель, к самодеятельным клеёным переплётам, от них — к подобию диссертационных корешков, и, наконец, настоящие шедевры народных умельцев. Две эти шкалы пересекались причудливо — я видел и роскошно переплетённые, чуть ли не в сафьян, работы Авторханова и Гумилева проколотого дужками папки Минестерства обороны СССР. А один из героев Битова, не удивлюсь, если и вовсе это — жизненная правда, утверждал, что видел переписанного от руки "Кавалера "Золотой звезды". Но всё по порядку. Второе, после самодельных журнальных сборников, была републикация официально изданных книг. Пальма первенства, по-моему принадлежала "Мастеру и Маргарите".

Вот, кстати, известное постановление о выпуске Булгакова, очень показательное:

"13 ноября 1979 г.

СЕКРЕТНО ЦК КПСС.

Об издании избранных произведений М. Булгакова в связи с заявками В/О "Межкнига" и "Росинвалютторга" председатель Госкомиздата СССР тов. Стукалин Б. И. ставит вопрос о выпуске в издательстве "Художественная литература" однотомника избранных произведений М.Булгакова тиражом 75 тыс. экз. для продажи на валюту. В соответствии с постановлением ЦK КПСС "О переиздании некоторых художественных произведений 20-х годов" (№ Ст-53/5с от 7 июня 1972 г.) выпуск книг М.Булгакова, В.Иванова, О.Мандельштама, Б.Пильняка, И.Северянина осуществляется ограниченными тиражами…Отдел пропаганды и Отдел культуры ЦК КПСС полагают возможным поддержать просьбу Госкомиздата СССР об издании однотомника избранных произведений М. Булгакова тиражом 75 тыс. экз. для последующей продажи на валюту. Просим согласия. Зав Отделом культуры ЦК КПСС В. Шауро, Зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС Е. Тяжельников Резолюция: Согласиться. М Зимянин, М.Суслов. А Кириленко, В.Долгих. М.Горбачев, И Капитонов, К.Черненко". Так вот, этот трёхтомник расшивали, ксерокопировали и аккуратно переплетали копии — чаще всего "Мастера и Маргариту" — на "Белую гвардию" спроса не было. (У меня в коллекции есть этот шедевр — неотличимый от типографского томик). И вот — непонятно, в какой части это самиздат. Не говоря уж о номерах журнала "Москва" с "М&М" с подклеенными купированными местами — я знаю, по крайней мере, два таких экземпляра, откуда торчали лохмы подклеенного. Я и сам храню аккуратную ксерокопию "Доктора Живаго" сделанного с фильтринеллевского издания. А равно как фотокопию (!) "Сказки о Тройке" Стругацких.

Извините, если кого обидел.

08 марта 2009

История про 8 Марта

Совсем забыл: у меня был старый рассказ как раз на праздничную тему. Инеяневый, все дела. Вот он.

8 марта

Город Янев лежал перед ними, занимая всю огромную долину. Стёкла небоскрёбов вспыхивали на солнце, медленно, как жуки, ползли крохотные автомобили. Снег исчезал ещё на подступах к зданиям — казалось, это дневной костёр догорает среди белых склонов.

Армия повстанцев затаилась на гребне сопок, тихо урчали моторы снегоходов, всхрапывали тягловые и ездовые коровы, запряжённые в сани.

Мужики перекуривали сладко и бережно, знали, что эта самокрутка для кого-то станет последней.

Издали прошло по рядам волнение, народный вождь Василий Кожин махнул рукой, это движение повторили другие командиры, отдавая команду своим отрядам, и вот теперь волной, повинуясь ей, взревели моторы, скрипнули по снегу полозья — повстанцы начали спуск.

— Бать, а бать! А, а кто строил город? — спросил Ванятка, мальчик в драном широком армяке поверх куртки.

— Мы и строили, — отвечал его отец Алексей Голиков, кутаясь в старую каторжную шинель с красными отворотами. — Мы, вот этими самыми руками.

— А теперь, Ляксей Иваныч, этими руками и посчитаем. За всё, за всё посчитаем — вмешался в разговоры белорус Шурка, высокий, с больной грудью, парень, сидевший на санях сзади. Прижав к груди автомат "Таймыр", он, не переставая говорить, зорко всматривался в дорогу. — Счастье наше ими украдено, работа непосильная — на кухнях да в клонаторах, сколько выстояно штрафных молитв в храмах Римской Матери? Сколько мы перемыли да надоили, напололи да накашеварили… А сколько шпал уложили — сколько наших братьев в оранжевых жилетах и сейчас спины гнут.

Мимо них, обгоняя, прошла череда снегоходов, облепленных мужиками соседних трудовых зон и рабочих лагерей.

— Видишь, сынок, первый раз ты с нами на настоящее дело идёшь. И день ведь такой примечательный. Помнишь, много лет назад бабы замучили двух товарищей наших, седобородых мудрецов — Кларова и Цеткина. С тех пор всё наше мужское племя чтит их гибель. Бабы, чтобы нас запутать, даже календарь на две недели сдвинули, специальным указом такой-то Римской Матери. Поэтому-то мы сейчас и его празднуем, в марте, а не двадцать третьего февраля.

Ну, да ничего. Будет теперь им, кровососам, женский день заместо нашего, мужского.

Вот ведь, сынок, кабы не закон о клонировании, так был бы тебе братик Петя, да сестричка Серёжа. А так что: мы с Александром только тебя и