Лили - Патриция Гэфни

Но это не звон, сообразила Лили несколько секунд спустя, это гул голосов, перешептывание, нарастающий, все более взволнованный ропот. Но это же невозможно: неужели она сошла с ума? А может, это они сошли с ума? Как они смеют разговаривать? Неужели Сомс сказал что-то скандальное? “За отсутствием каких-либо препятствий.” – вот последнее, что ей запомнилось. Лили оглянулась на Льюиса, но он казался не менее озадаченным, чем она сама. Сомс умолк и, нахмурившись, стал вглядываться поверх их голов. Жених и невеста обернулись разом, по-прежнему держась за руки. Толпа позади них начала расступаться посредине, словно давая дорогу вновь прибывшему.

За секунду до того, как она его увидела. Лили догадалась, что это Дэвон Первым ее откликом был чистый, нерассуждающий восторг. Ее лицо под вуалью преобразилось, она едва сдержала радостный смех Он здесь, он пришел! Он спасет ее! Он был одет, как подобало торжественному случаю, во все черное, на нем даже был парик Неужели он был здесь все это время под видом гостя на свадьбе? Понимая, что приветствовал” его сейчас широкой восторженной улыбкой было бы совершенно неприлично. Лили не откинула вуаль. Она заметила, что он скользнул взглядом по их с Льюисом сомкнутым рукам, и попыталась высвободить свою, однако Льюис держал ее, как тисками – Мне известно о препятствии к заключению брака, – объявил Дэвон.

Его голос звучал небрежно, почти лениво, но тем не менее достиг ушей каждого из присутствующих на церемонии. Однако эта напускная небрежность не могла обмануть Лили; она видела страстную решимость в его глазах и ощутила ответную вспышку в своем сердце. “О, мой любимый'” – мысленно окликнула она его. На щеке у него билась жилка, и ей показалось, что это он ее услышал и посылает ответный знак – По крайней мере, мне бы это показалось препятствием, будь я сейчас на месте счастливого жениха.

– Кто вы такой? – возмутился Сомс. – Что вам здесь нужно?

– Я Дэвон Дарквелл, виконт Сэндаун, и мне известна причина, по которой юный Льюис мог бы не пожелать навек связать себя священными узами брака с этой женщиной. Хотите узнать, в чем суть?

В гостиной наступила мертвая тишина. На этот раз даже Сомс лишился дара речи. В конце концов за него ответил Льюис:

– Говорите побыстрее, что вам известно, и оставьте нас, сэр. Вас здесь никто не знает.

– Это не совсем верно, мой друг. Кое-кто из присутствующих меня знает. Прекрасно знает.

Его голос все еще звучал с прежним спокойствием, но легкая презрительная усмешка, появившаяся у него на губах, когда он произнес последние слова, заставила Лили встревожиться.

– Но вы просили меня быть кратким. Охотно исполняю вашу просьбу: поверьте, мне не меньше, чем вам, хочется поскорее покончить с этим неприглядным делом. Как по-вашему, сэр, вы женитесь на девственнице?

Все ахнули. Льюис еще крепче стиснул руку Лили; ей стало больно, но она возблагодарила Бога, потому что физическая боль на миг заглушила сердечную муку, разорвавшую ей грудь, когда все ее глупые мечты и надежды рухнули. Дэвон пришел не спасти ее, а погубить. Перед ее мысленным взором, подобно вспышке молнии, осветившей картину землетрясения, мгновенно промелькнуло все то, что должно было последовать, потом вновь наступила тьма.

– Да как вы смеете? – взревел Сомс. Его выразительный голос зазвенел от возмущения. – По какому праву вы врываетесь сюда со своими грязными намеками?

– Пусть он говорит, отец, – тихо возразил Льюис, и взволнованный ропот любопытных вновь постепенно утих.

Дэвон насмешливо выгнул бровь.

– Благодарю, – проговорил он с издевательским поклоном. – Итак, я буду краток. Исходя из предположения, что – подобно большинству мужчин – вам Вряд ли захочется в свою первую брачную ночь отведать кем-то уже надкушенное яблочко, думаю, вам будет небезынтересно узнать, что ваша нареченная – не та, кем кажется на вид. Ни в малейшей степени, если уж хотите знать. Я знаком с этой леди всего несколько месяцев и поэтому о более далеком прошлом говорить не могу. Но смею вас заверить, что еще четыре недели назад она была моей любовницей.

Сомс вышел из себя.

– Сэр! – прогремел он, подняв руку и величественным жестом указывая Дэвону на дверь. – Немедленно покиньте мой дом, иначе я прикажу вышвырнуть вас вон. Клянусь Богом, сэр, я…

– У вас есть доказательства? – перебил его Льюис.

– Увы, нет. Впрочем, могу поведать вам об одном из ее недавних похождений. Совсем недавних. Собственно говоря, я имею в виду вчерашнюю ночь.

По толпе гостей пронесся гул взволнованных восклицаний. Льюис выпустил руку Лили в тот самый миг, когда ей больше всего нужна была поддержка. Она покачнулась. Поддержка, – несомненно, временная – пришла с неожиданной стороны: Сомс крепко подхватил ее под локоть и помог удержаться на ногах. Обхватив себя руками, Лили сосредоточила все свои душевные силы на том, чтобы не потерять сознания. Это было бы слишком просто.

– Сожалею, что приходится сообщать вам об этом, – продолжал Дэвон все тем же странным, наигранно-доверительным тоном, – но лучше уж узнать правду сейчас, чем потом, когда будет слишком поздно, не так ли? Дело в том, что прошлой ночью я возлежал с вашей невестой в вашей собственной постели. То есть не то чтобы в вашей собственной, но… вы меня понимаете. Я имел ее раза три или четыре, сейчас уже точно не припомню, а на рассвете покинул комнату, воспользовавшись весьма удобным, хотя и тесноватым балконом. – Он улыбнулся и как бы мимоходом заметил:

– Если вы все же решите на ней жениться, ради вашего собственного спокойствия рекомендую начать новую жизнь в комнате, лишенной балкона.

– Лжец! – заревел Сомс.

– Отнюдь нет. Хотите, я опишу вам эту комнату? Небольшая, скудно меблированная; розовый ковер с цветочным рисунком. Белые стены, потолок простой, без лепнины. Честно говоря, лучше всего мне запомнилась кровать: дубовая, с балдахином и резным изголовьем. Ситцевое покрывало, рисунок розовый с голубым, в цветочек, если не ошибаюсь. Вы все еще мне не верите? Погодите, я чуть было не забыл. – Он сунул руку в карман жилета и вытащил что-то белое. – Прошу! Подвязка леди! Я собственноручно освободил ее от этой детали туалета. Можете убедиться, на подвязке имеются ее инициалы.

Рука Сомса безжизненно упала, лишив ее последней опоры.

"Теперь я совсем одна”, – подумала Лили.

Что ж, по крайней мере, это конец, хуже быть уже не может. Она достигла дна.

Льюис повернулся к ней:

– Это правда. Лили? Хоть слово из этого правда? Вы знаете этого человека? Он…

– Разумеется, это не правда, – вмешался Сомс, опомнившись и встав между ними. – Этот человек – лжец и скорее всего самозванец. Лили – наша родственница, дочь моего кузена. Я служитель Господа, Он благословил меня даром читать в людских сердцах, и я говорю вам: сердце этой женщины чисто. Неужели вы думаете, что я смог бы обвенчать своего сына с обыкновенной уличной дрянью? – В голосе Сомса звучала фанатичная убежденность. – Мы не верим вашей лжи, сэр. Немедленно покиньте мой дом. Венчание будет продолжено, как только эта честная девушка подтвердит нам, что она невинна. Мы поверим ей на слово. – Лили, – прогремел он, обратив на нее самоуверенный взгляд, – мы ждем от тебя правды. Скажи нам, знаешь ли ты этого человека?