Витебский вокзал, или Вечерние прогулки через годы - Давид Симанович

19 января. Гонорар (18 р.) из "Сов. России" – я там никогда не печатался – за что? В областной библиотеке все выяснилось. На первой полосе "Сов. Рос." - 30.12.81 - Фоусат Балкарова, "Символ мира" - мой перевод стихотворения "Бурка", который я по ее просьбе сделал в 79-м летом в Ялте, конечно, по подстрочнику. В "Дне поэзии"-81 – "Над родиной моей веселой".

22 января. Олег Дмитриев (вместе в самолете летели во Владивосток): "Хорошо быть хорошим поэтом", посвященное Вл. Соколову. Только так: хорошим или никаким, т. е. – Поэт или непоэт…

24 января. Сообщение о смерти Ларисы Жадовой. Лишь на три года она пережила Симонова, а моложе была на 12 лет. Как помнятся короткие встречи с ней, разговоры, милая улыбка… А на русском языке у нас так и не вышла ее монография "Поиск и эксперимент".

27 января. Городок. Выступаю с Даиром Славковичем.

1 февраля. Лена пишет для "Энц. літ. і маст." о Вит. РОСТЕ. Конопелько: жаловался Лене на трудности жизни – Света в больнице, а Салтук ему сказал, что Казака и Жигунова в Союз пока не принимают, пусть он тоже подождет и документы не готовит.

2 февраля. Мальми из "Сов. пис.": есть рецензия, все нормально, как и должно, о достоинствах и недостатках, отдают на вторую рецензию.

3 февраля. Письмо от Янки Брыля: просит, чтобы я послал "Подорожную" Марии Прилежаевой - она пишет книгу о Молдавии, но начать хочет с Пушкинской дороги через Беларусь. Послал.

4 февраля. Открылся "Букинист" на улице Суворова - наконец-то!

5 февраля. Папе - 93. Звонил. Он плохо слышал…

6 февраля. Из Энциклопедии рецензия на мою "Лит. жизнь Витебска" (очевидно, Мальдис или Киселев); надо дописать о польских писателях, живших в Витебске.

20 февраля. Автобусом в Бобруйск от Бюро пропаганды. Дорога. Соседка. Выступления в Бобруйске с Вас. Яковенко, и на премьере его пьесы.

27 февраля. Пединститут, выпускники (и Лена) – "Пушкин и наш край". Она сидела в уголке, думая, что будет меня смущать. По ее словам, оч. хорошо.

1 марта. Странное настроение. И строки: "И выбросят из всех библиотек тебя, уже чужого человека".

3 марта. Утром по дороге на студию - воспоминание о Бобруйске: "Снова зной или поземка, но глядит мне вслед молодая разведенка двадцати двух лет".

5 марта. Я твержу Лене, что надо веселей смотреть на мир, оптимистичнее, принимая все, как есть, и возвышаясь над этим всем. А сам записываю строки: "…Пустых надежд с лихвою мне хватило на перекрестках дружбы и любви".

25 марта. Минск. Пленум по публицистике. С Алесем Адамовичем: о моей "Подорожной", о том, что ему в ней больше понравилось, о документально-художественной прозе. Алесь считает, что все, о чем пишу, надо подтверждать документами, воспоминаниями очевидцев-современников (или своими, если это совпадает по времени), а там, где все это кончается - пусть творит авторская фантазия, но не безудержная, которая Бог знает куда занесет, и "ничего от читателя не надо скрывать, как ты пишешь о Пушкине: как было никто не знает, но давайте представим себе…" и т. д. В общем был хороший разговор, очевидно, самый глубокий из всех разговоров о книге.

28 марта. Свинчивал новые чешские полки (12), набил битком. Но попробуй уместить мои 10 тыс. книг, а может и больше…

31 марта. Возился с передачей о Геловани на БТ. Интервью Вл. Соколова в "ЛГ": пишет, что первое написал в 47-м о военном поколении мальчишек в тылу. А я "Мое поколение" - тогда же.

1 апреля. На выставке Исаака Боровского - хорошие портреты, Жаль, что нет моего. Подписал ему "Силуэты".

8 апреля. Злотников: будешь в июньском или июльском номере. Мальми: рецензию скоро пришлем, просто болен зав. редакцией Елисеев. Решается вопрос о моей поездке в журналистской группе в ГДР.

14 апреля. Читал Гердера ("Памятники исторической мысли"): "Идеи к истории философии человечества"), есть главка "Евреи".

18 апреля. Ехали весь день. Каунас. Вечерний город.

20 апреля. Музей Чюрлениса. Когда-то мне Заборов подарил его альбом.

26 апреля. В "Букинисте" – Тютчев, 2-й том – 172 письма. Единственная радость дня! Читал. Вспоминал. Отмечал. Заглядывал в старые дореволюционные тома. Что-то сравнивал. И, конечно, подряд весь "Денисьевский цикл".

1 мая. Читал Рыленкова. О Левитане: "Меж русскими, быть может, самый русский", "Где б ни был ты – душа природы русской"…

9 мая. Шел по теле альманах "Поэзия": фрагменты вечеров Симонова, Самойлова, Межирова - как они всё во мне всколыхнули!

Мелкий дождик, но прогулку не отменял.

"Минута молчания" - как всегда, с Леной стояли…

16 мая. Читал Слуцкого… Вспоминал: что знаю наизусть.

18 мая. "КИМ", "Витебчанка", вечером - Лётцы. Выступал с Евг. Радкевичем.

22 мая. Студии дали большой кусок земли - для дачных участков. С утра вместе с целой телебригадой за городом. Место неплохое, лесное. Ставили столбы. Пока будем все вместе, потом разделимся.

26 мая. В "Маладосці" - календарь - моя юбилейная дата, странно видеть со стороны эту цифру "50" и "русский советский поэт". Звонил - Макаль сказал, что будет в 6 номере поздравление и стихи в переводе.

31 мая. Ездил на участок – поработал. Дома застал извещение на бандероль. Корректура моего первого избранного, мой "Солнечный хмель", от которого хмелеет голова до того, что читать я уже не могу, полистал, порадовался и оставил на завтра.

1 июня. Корректуру взял с собой на студию. Наугад открываю, читаю вслух, радуюсь. И вот перевернул 133 страницу, перешел на 134 - окончание, последняя строфа стих. "Увидеть родину во сне" - и, как сказала бы моя мама, "ба мир финстэр ин ды эйгн" – потемнело у меня в глазах. Я прочел: "Устало дух переводя, наполниться дыханьем встречи и слушать доброго вождя необязательные речи…" Хорошенькое дело! Хоть уже не очень здоров генсек ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, но… С ужасом звоню Жичке. С ужасом, как он мне вечером рассказал, он мчится по издательству в типографию - не дай Бог кто-нибудь увидит и услышит, мчится, чтобы исправить,