Степной удел Мстислава - Александр Дмитриевич Майборода

Пробить такую преграду было непросто.

С запада накатывали густые тучи. Они уже заполнили почти всё небо. Солнце скрывалось за тучами, окрашивая их зловещим кровавым цветом. Чем ниже опускалось солнце, тем больше они чернели. Солнце кипело раскаленным металлом. Как только его верхний край исчез, стало темно.

Ярослав облегченно выдохнул:

– Ну, всё. Сам Господь Бог не хочет этого сражения.

– Погоди, – мрачно проговорил Якун.

Время шло.

Войско Мстислава не шевелилось.

– Мстислав боится, что в случае отхода я нападу на него? – задал вопрос Ярослав.

– Наверно, – проговорил Якун. – Говорил я, что надо самим нападать на них, пока они не опамятовались.

– Брат и в самом деле обладает неплохими способностями в военном деле, – с уважением констатировал Ярослав.

– Чую, мы так простоим до утра, – недовольно проговорил Якун.

Глава 95

Мстислав видел: выстроившись, войско Ярослава продолжало стоять на месте.

Мстислав догадался:

– Он не хочет начинать сражение. Думает, что так простоит до вечера, а там сражение отложится до следующего дня. И так до тех пор, пока мы не потеряем бдительность. Нет! Я не дам этому случиться!

Тучи неожиданно быстро затянули небо. На землю упала холодная тень. Сверкнула молния, и вскоре донесся тяжелый раскат грома.

– Самое время начинать сражение, – радостно проговорил Мстислав и подал знак: – Пешему полку вперед!

Получив сигнал, полк зашевелился и мерным шагом двинулся вперед.

Когда сблизились на расстояние полета стрелы, лучники из задних рядов пустили поток стрел.

Передние ряды войска Ярослава поспешили поднять щиты, но многие запоздали, и на землю упали первые убитые и раненые.

– Теперь хода назад нет! – со сдержанной радостью проговорил Мстислав. – Даже если Ярослав и захочет уйти, он не сможет этого сделать. Мы его повязали!

Глава 96

Норманны были одеты в тяжелую броню, которую не пробивали стрелы. Поэтому после первого залпа они не понесли почти никаких потерь.

Однако Ярослав, увидев, что противник остановился на расстоянии полета стрелы и посыпает тучей стрел ряды его войска, забеспокоился:

– Так долго находиться под обстрелом опасно. Рано или поздно стрелы попадают в прорехи в доспехах. Так они перестреляют всё наше войско.

Якун с мрачной веселостью заметил:

– Ты прав, князь. Тяжелая пехота имеет преимущество в рукопашной схватке. Надо поскорее сблизиться с ними.

Ярослав вздохнул. Он не рассчитывал на такое стремительное развитие событий. Он надеялся, что войска простоят некоторое время друг против друга, но затем разойдутся. Его войску требовался отдых.

Ярослав бросил взгляд на небо, которое заволокли низкие лохматые тучи.

– Буря собирается. Мстислав сошел с ума – как он может начинать сражение в бурю? В дождь они не смогут стрелять, – проговорил он.

Якун встревоженно смотрел, как из рядов его дружины выпадали убитые и раненые вои.

– Пока дождемся дождя, они всех нас перебьют, – сказал он. – Нельзя ждать!

– Хорошо, – сказал Ярослав. – Пусть твои рыцари идут вперед.

Якун кинулся к своим дружинникам. Прикрываясь щитом от стрел, он крикнул, что надо двигаться вперед и поскорее сойтись в рукопашной схватке.

Дружинники поняли его замысел. И как только Якун подал сигнал, они лавиной покатились вперед.

Передовой полк черниговцев тут же ощетинился копьями.

Якун в ярости бросился на копья, могучими ударами топора прорубая проход.

После такого напора линия передового полка начала прогибаться. Это обрадовало Ярослава. Однако, попятившись назад, линия не разорвалась. Она превратилась в туго натянутую струну.

В этот момент резко потемнело, и с неба хлынули потоки воды. В поле ничего нельзя было разобрать. Сквозь грохот доносились крики и лязг железа. Частые вспышки молний выхватывали искаженные лица схватившихся в смертельной схватке людей.

Глава 97

Под напором закованных в сталь варягов линия черниговцев гнулась. Но не рвалась. Казалось, надо было только еще немного надавить, и тетива порвется с оглушающим треском.

Вскоре поле сражения утонуло во тьме. Стало так темно, что Ярослав с трудом различал ближайших бояр из свиты.

Якун прислал гонца. Гонец был в грязи и крови. Лицо черное – словно только что вырвался из ада.

Захлебываясь под струями дождя, стекавшего по лицу, гонец молвил:

– Князь, там так темно, что мы деремся на ощупь! Чтобы прорвать линию противника, требуется подмога. Якун просит тебя помощи. Иначе – еще немного, и мы все там поляжем!

Ярослав и сам понимал, что уже речь шла не о том, чтобы разбить войско Мстислава, а о том, чтобы просто вытащить из этого кровавого месива Якуна и остатки его отряда.

Но в резерве у Ярослава была только княжеская дружина.

Послать ее – в сражение?

Ярослав, не раз терпевший поражения в сражениях, даже в мыслях не мог допустить этого: дружина – последнее его спасение.

Ярослав бросил на гонца презрительный взгляд.

Показал рукой в темноту:

– Только трус просит о помощи! Если вы не трусы, идите и сражайтесь! И не просите того, чего я вам не могу дать.

Даже сквозь грязь было видно, как лицо варяга побледнело.

– Ты обрекаешь нас на смерть?

– Смерть в сражении – удел воина, – процедил сквозь зубы Ярослав.

Гонец поднял руку в римском приветствии и гордо проговорил:

– Идущие на смерть приветствуют тебя!

Он обернулся и исчез в темноте.