О праве войны и мира - Гуго Гроций

или, наконец, в силу закона, соглашения, условия, жребия. Отсюда произошли названия: земля Арпинская – от арпинатов, земля Тускуланская – от тускулан. Подобным же образом производилась роспись частных владений». Дион Прусийский в «Родосской речи» говорит: «Много можно найти такого, что в целом государство считает своим достоянием, но что по частям разделено между отдельными собственниками». Тацит о германцах рассказывает «Поля заселяются по числу земледельцев селеньями (неправильное чтение – «по очереди»), а затем делятся между поселенцами по их достоинству».

Поэтому-то те земли, которые первоначально заняты народом и впоследствии не распределены, следует считать собственностью народа. И подобно тому как в реке, находящейся в частном владении, образовавшийся остров или высохшее русло принадлежат частным лицам, так в водах, находящихся в публичном пользовании, то и другое принадлежит народу или тому, кому народ это передаст.

2. Сказанное о русле реки распространяется и на берег[542], который составляет наружную часть русла, то есть ложа, по которому протекает река. Соответствующее правило мы находим повсеместно. В Голландии и соседних областях, где издавна возникали такого рода спорные вопросы вследствие низкого уровня почвы, обширности рек и соседства моря, которое то приносит, то относит ил с приливом и отливом, считалось раз навсегда установленным, что настоящие острова составляют государственное достояние. То же относится к целым покинутым руслам Рейна и Мааса, что было неоднократно предметом суждений и опирается на твердые основания.

3. Ибо и сами римские юристы согласны с тем, что плавучий остров в реке[543], стало быть, поддерживаемый кустарником, составляет публичную собственность, так как, кому принадлежит по праву река, тому должен принадлежать также и остров образовавшийся в реке (L. Sl epistolam, I. et ult. de acq rer. dom). Но основание принадлежности как русла, так и реки – одно и то же, а не то, на которое указывают римские юристы, не в том дело, что русло покрыто рекой, а важно сказанное нами выше, а именно – что и река, и ее русло одновременно заняты народом и не перешли в частную собственность (L. I. Simili modo D. de flum.). Поэтому мы вопреки обычному мнению не считаем естественным, что остров должен принадлежать занявшему его, если поля размежеваны (L. I. Si insula. D. de flum.). Ибо это могло бы иметь место только в том случае, если бы сама река и с ней ее русло не были заняты народом[544]; так, остров, образовавшийся в море, принадлежит занявшему его.

X. Вследствие наводнения собственность на площади земли не утрачивается

1. Не в большей мере возможно допустить то же самое по отношению к значительному наводнению, если следовать только естественному разуму. Ибо если даже большая часть площади земли превратится в песок, тем не менее меньшая часть почвы останется твердой, и хотя несколько изменится качество земли, ее существенные свойства меняются не более, чем у части поля, обнажившейся из-под озера, принадлежность которой остается прежней, как верно полагают римские юристы (L. Lacus. D. de acq. rer. dom. L. Vicinus. fin. D. de acquir. pi. L. Rutilia Polla. D. de contr. empt.). И не согласуется с природой их утверждение о том, что реки выполняют обязанности цензоров[545], переводя недвижимость публичную в частную и частную в публичную.

Лучше разбирались в таких делах египтяне, о которых имеется следующее место у Страбона: «Требовалось точное и искусное размежевание полей, потому что Нил, своим разливом намывая, смывая берега, меняя внешний облик и межевые знаки, стирал пограничные межи, служившие для распознания одних владений от чужих. Оттого приходилось часто и повторно производить обмеры».

2. Приведенное мнение не расходится с тем принципом, который оставили нам сами римские авторы, а именно с тем, что наше достояние не перестает быть нашим, кроме как в силу нашего же действия или, что добавляется, в силу закона. Под действиями, как мы сказали выше, подразумеваются также воздержания от действий, поскольку они служат выражением предполагаемой воли. Оттого если имеет место продолжительное наводнение и нет никаких признаков, свидетельствующих о намерении сохранить за собой собственность, то можно без колебания допустить, что площадь земли покинута своим собственником. Поскольку же такое решение вопроса, естественно, является неопределенным вследствие разнообразия обстоятельств и поэтому подлежит суждению сведущих людей, то обычно вопрос разрешается внутригосударственными законами. Так, в Голландии считается покинутым поле, находившееся под водой в течение десяти лет, если не имеется никаких признаков непрерывного владения. В таком случае не напрасно у нас принято то, что отвергают римляне (L. Si ager. D. quibus mod. usuefr. amitt), – за отсутствием иного проявления воли предполагается, что владение сохраняется хотя бы ловлей рыбы на затопленном участке. Но государи имели обыкновение уточнять срок, в течение которого прежние владельцы должны были осушать поля. В случае нарушения такого срока преимущество получал тот, кто имел на эти поля право залога, а затем те, кому принадлежала там только гражданская или также и уголовная юрисдикция; если же все они бездействовали, то все их права переходили к государю, и он тогда или сам осушал поля, или же отдавал их другим для осушения, удержав за собой часть площади.

XI. Собственность на намыв может быть сомнительна

Что касается намывов, то есть присоединения частичек земли, то на них никто не может притязать, ибо неизвестно откуда соответствующие частички появляются; в противном случае не было бы изменения собственности. Несомненно, и такое приращение составляет собственность народа, если только народ занял реку в собственность, что в случае сомнения следует предполагать. В противном случае следует признать, что все занято другим (L. Sl quis пес. Causam. D. Si certum pet. L. Ergo. Tribus. D. De acq. Rer. Dom. L. Adeo. Praeterea eodem tit. L. In agrls. D. De acq. Rer. Dom. L. I. sl Insula. D. de flum.).

XII. Но, по-видимому, может быть уступлена тем, чьи участки земли не имеют иной границы, кроме реки

1. Но народ может предоставить это право другим лицам, как, например, владельцам ближайших поместий. И, по-видимому, народ так и делал, когда земли с одной стороны не имели иной границы, кроме естественной, то есть самой реки. Оттого здесь не следует пренебрегать той тщательностью, с которой римляне отмежевывали с естественными границами поле от прочих полей (Бальд, на С. Si quis de manso I. Si de lure feud. Contr. Fuerit.), если только помнить, что отмеренное поле в этом отношении юридически приравнивалось к такому полю. Ибо то, что сказано выше о государствах, когда речь шла об их приобретениях, распространяется также на частные поля с той лишь разницей, что в случае сомнения следует полагать, что государство имеет естественные границы, так как это наиболее соответствует природе территории, тогда как частным полям, наоборот, свойственны