О праве войны и мира - Гуго Гроций

не естественные границы, а определенные известной мерой, так как это более соответствует природе частных владений.

2. Мы, однако, не отрицаем такой возможности, что народу будет угодно отвести кому-нибудь поле на том же праве, на котором он сам занимал его, то есть вплоть до самой реки; и если это так и окажется, то одновременно это будет правом на намыв. Таким образом, в Голландии несколько столетий тому назад было постановлено судом о полях, расположенных по берегам рек Мааса и Изара, ибо и в арендных грамотах, и в поземельных книгах обозначено, что указанные земли прилегают к реке. А когда такие полевые участки продаются, если даже в договоре купли-продажи и определена какая-нибудь мера, то тем не менее – при продаже не по размерам площади, но под именем, охватывающем целое, – они сохраняют свою природу и право на примыв. Подобная практика предусмотрена также римскими законами и соблюдается сейчас повсеместно (L. Julianus, Si Titlus fundum. D. de act. empt. et vend.).

XIII. То же следует полагать об оставленных рекой берегах и части высохшего русла

To, что мы сказали о приращении, следует распространять также и на оставленный рекой берег и на высохшую часть русла; так что в незанятых реках они принадлежат занявшему, в занятых же народом реках – народу. Частным лицам они принадлежат в том именно случае, когда такие лица получат поле вплоть до выхода к реке как таковой от самого народа или носителя прав народа.

XIV. Что следует понимать под намывом, что под островом?

Но хотя, как мы сказали, одно дело – право на остров, а другое – право на примыв, тем не менее отсюда зачастую возникает спорный вопрос, каким названием обозначить примыв, который возвышается значительно, но с ближайшими поместьями связан таким образом, что, однако же, промежуточная низменность затопляется водой. Это мы наблюдаем у нас повсеместно вследствие неровности почвы.

Тут обычаи весьма разнообразны. В Гельдрип к ближайшим поместьям отходит при наличии занятия то, куда может проехать нагруженная телега. Во владении Путтен[546] отходит то, куда может дойти пехотинец, держа обнаженный меч. Но наиболее естественно усматривать наличие прорыва суши там, где большую часть года возможно судоходство.

XV. Когда намыв поступает вассалу?

1. Не менее избитым является вопрос об отношениях по поводу примыва между государем, который пользуется правом самого народа, и его вассалами, которым достаются меньшие права. Достаточно ясно, что одно только вручение власти не подразумевает права на речные приращения. Но следует заметить, что некоторые из вассалов с их ограниченной властью одновременно получили совокупность земель – за изъятием того, что причитается частным лицам, – поскольку соответствующие земли некогда принадлежали народу или государю, или были осушены государем. В таком случае не подлежит сомнению, что вассалы имеют права, принадлежащие народу или государю. Так мы видим в Зеландии вассалов, которые хотя ставят судей только для разрешения гражданских дел, но платят подать со всей совокупности земель, а часть ее взимают с отдельных лиц в соответствии с их частными владениями. В отношении таких вассалов не возникает споров о праве на приращение в результате примыва. Бывают лица, которым дана самая река и которые по праву считают своими острова, образовавшиеся как путем накопления ила, так и из части берега, окруженной водой.

2. Есть и другие, при вручении власти которым не дано ни того ни другого и дела которых перед лицом казны плохи, если только им не благоприятствуют местные обычаи или достаточно продолжительное владение, подкрепляемое необходимыми условиями, не порождает для них прав.

Если же дана не власть, но дана в виде феода только земля, следует рассмотреть, какова природа этой земли, как мы сказали выше. Ибо если она имеет естественные границы, то приращение путем примыва, надо думать, охватывается феодом – не в силу особого права государя, но ввиду качеств самой земли. Владельцу земли и доходов с нее в таком случае причитается также примыв (L. Item si fundi. huic vicino. D. usufr.).

XVI. Опровержение доводов, которыми римляне защищали свое право, как бы естественное

У римлян существовало обыкновение в доказательство естественности права, которым пользуются владельцы, ссылаться на ходячее изречение: «По природе каждый, кто извлекает из своего имущества доходы, несет и соответствующий ущерб; оттого если река часто отторгает ту или иную часть моего поля, то справедливо мне воспользоваться и теми преимуществами, которые она предоставляет». Но это правило применимо лишь к преимуществам, вытекающим из нашего владения, здесь же выгоды проистекают из чужой реки. Если же имущество гибнет, то ущерб терпит собственник, что вполне естественно. Наконец, что приводимые доводы не имеют всеобщего значения, доказывает принимаемое ими самими исключение для участков, имеющих вполне определенный размер. Я могу оставить в стороне часто повторяющийся случай, что одних река оБогащает, других же разоряет. Лукан говорит:

Тех господ покидает земля, а этим колонам

Щедрый По приращает земель.

XVII. Дорога естественно препятствует образованию намыва

Также высказываемое соображение о том, что публичная дорога не препятствует приращению через намыв, не имеет никакого естественного смысла, за исключением тех случаев, когда такая дорога должна пройти именно по частному полю.

XVIII. Не соответствует природе, чтобы рожденное живое существо следовало только состоянию матери

Существует также другой способ приобретения собственности, который, как говорят, основывается на принципах права народов, а именно – через размножение животных. То, что по этому вопросу установлено римлянами[547] и некоторыми другими народами, то есть что потомство следует состоянию матери, не имеет силы по природе, как мы говорили выше, если только это не относится преимущественно к случаям, когда отец неизвестен. Коль скоро происхождение от отца установлено с достаточной вероятностью, то ничего нельзя возразить против частичной принадлежности ему потомства. Ибо есть несомненное участие отца в рождении потомства; чье же участие преобладает – отца или матери, об этом ведется спор между физиками. Об этом так рассуждает Плутарх: «Природа смешивает тела разного пола, чтобы доли обоих сочетать воедино и вернуть обоим их общее[548] потомство, в котором ни тот ни другой из родителей не может отличить своей части». Такому правилу следовали старинные законы франков и лангобардов.

XIX. Естественно, чтобы вещь, изготовленная из чужого материала, становилась общей таким же образом, как и при смешении имуществ

1. Если кто-нибудь произвел что-либо из чужого материала, то сабинианцы полагали, что собственность принадлежит хозяину материала.

Прокул же считал, что собственность принадлежит в этом случае тому, кто придал материалу форму, так как именно благодаря ему вещь стала тем, чего до тех пор не было. Наконец, было найдено и промежуточное