Если ты простишь - Анна Шнайдер

друг с другом уютно. Немного напрягал секс, точнее, отношение к нему Леры — да, она оказалась совершенно не способна на оргазмы. Расслаблялась, довольно улыбалась, счастливо вздыхала, но не больше. Однако пока что это волновало меня гораздо меньше демонстративной реакции дочери. Лера — взрослый человек, как и я, и с её проблемами, я был уверен, мы со временем разберёмся. Да, я собирался поговорить с ней на эту тему, но чуть позже, не в начале отношений. Пока же мне предстояло как-то уладить конфликт с Аришкой, моим любимым ребёнком, который не скандалил и ничего мне не говорил, но смотрел так, что сердце сжималось.

Я несколько раз заводил с дочерью откровенный разговор, объяснял, что между нами ничего не изменится, что она — моя девочка, мой лучший друг и единомышленник. Но у любого взрослого человека должна быть личная жизнь, время, которое он тратит на себя и отношения с другими взрослыми. Я говорил, что моя любовь к Аришке нисколько не уменьшится, если я при этом буду пару раз в неделю встречаться с женщиной, которая мне понравилась. И дочке просто не надо беспокоиться из-за этого, думать, переживать…

Аришка слушала. Внимательно и серьёзно. Ничего не отвечала, кивала только, когда я спрашивал, поняла ли она. Но больше от неё нельзя было добиться никаких комментариев. Честно говоря, в какой-то момент я даже начал думать, что уж лучше бы дочка устроила нормальную истерику со слезами, криками и битьём посуды, чем вот это молчаливое игнорирование. Я чувствовал: Аришка удаляется от меня, причём настолько стремительно, что я всерьёз начал опасаться за наши отношения. В наших разговорах больше не было привычной лёгкости, дочь перестала делиться со мной происходящим в школе и на занятиях во всех подробностях, не задавала вопросов по любому поводу. Да что там — она даже про Лиду перестала рассказывать! То у Аришки и спрашивать про маму не нужно было, сама всё говорила. И чем занимается, и как себя чувствует. А тут как отрезало.

У меня появилось опасение, что чем сильнее я буду сближаться с Лерой, тем скорее будет отдаляться от меня Арина. И мне это решительно не нравилось — я не желал терять дочь. В конце концов, почему Аришка легко и просто простила Лиду, которая уехала от нас, будучи ещё в браке со мной, но никак не может смириться с появлением у меня женщины через несколько месяцев после предательства мамы? У меня было впечатление, что наличие у меня Леры Аришка воспринимает даже острее того поступка Лиды. И не понимал почему.

Было и ещё одно опасение, которое вступало в непримиримое противоречие с предыдущим.

Я знал такие истории, даже не одну. Например, Марья Петровна — главный бухгалтер в моей студии — как-то рассказывала, что после развода, оставшись одна с двенадцатилетней дочерью, она так и не вышла замуж вторично, старалась вообще ни с кем не встречаться или делала это тайно, чтобы дочь ни в коем случае не узнала. Ребёнок всё воспринимал в штыки, начал плохо учиться, огрызаться, и Марья Петровна настолько боялась, что однажды в дело пойдут алкоголь, наркотики и парни, что в итоге плюнула на личную жизнь. С тех пор прошло десять лет, дочь сама вышла замуж, переехала, и мама стала ей не слишком нужна, а Марья Петровна живёт одна с двумя котами.

Безрадостная перспектива, честно говоря. Совсем не хочу такое для себя.

Поэтому сдаваться я пока не собирался. Да, сейчас Аришка сопротивляется и отгораживается, но, надеюсь, так будет не всегда. В конце концов, Лера — хорошая женщина, мягкая и понимающая, — уверен, со временем она понравится дочке. Конечно, Аришка не станет любить её как маму, но…

Поняв, что уже начинаю строить планы на дальнейшую совместную жизнь с Лерой, я даже улыбнулся. А потом нахмурился.

Торопиться всё-таки не стоит. Я уже один раз женился вот так, поддавшись порыву, и что в итоге? Да и Аришку лучше нормально подготовить, подождать, когда она перестанет смотреть на меня волком. Хоть по учёбе не скатилась — и то хлеб. Но в остальном из милой десятилетней девочки превратилась в дикого зверька, которого ещё попробуй приручи...

104

Вадим

О проблемах с Аришкой я рассказал Лере примерно через месяц после начала наших отношений, и она, выслушав меня, призналась, что её сын тоже не в восторге от того, что мама встречается с другим мужчиной, а не с его отцом. До этого момента она говорила, что бывший муж видится с сыном редко, поэтому я слегка удивился. Знал ведь, что развелась Лера давно — неужели её восьмилетний сын, учитывая редкие встречи, до сих пор мечтает, что папа вернётся?

— Понимаешь… — Лера вздохнула и прижалась ко мне крепче. Мы в это время лежали в её постели, счастливые и удовлетворённые, и на самом деле мне не слишком хотелось обсуждать эту тему, но раз уж я сам заговорил об Арине… Хотя как — сам? Лера спросила, как у меня складывается с дочерью, и призналась, что замечает её настороженные взгляды после занятий танцами. Ну, их и слепой бы заметил. — Детям обычно всегда хорошо там, где их не воспитывают. Вот мой бывший муж дарит Маратику подарки, конфетами его кормит, не ругает ни за что. Рядом с ним всё можно — чипсы лопать, газировку пить, мультики целыми днями смотреть. Это мать — зануда, требует, чтобы учился, книжки читал, на танцы ходил и в бассейн. Поэтому Маратик и любит отца, хотя видит раз в пару недель. Чаще я не выдержу — после этих встреч ребёнок совсем неуправляемый становится. У тебя не так?

— Нет, — я покачал головой, погладив Леру по гладкой обнажённой спине. Она довольно сощурилась и потянулась, как сытая кошка. — Даже странно, потому что… — Я запнулся: хотел сказать: «…потому что Лида всегда была довольно-таки инфантильной личностью», но решил, что это нехорошо по отношению к бывшей жене. Я бы не хотел, чтобы она обсуждала мои недостатки с кем-либо, неважно с кем. Значит, и сам не должен. — …потому что мы с Лидой, в отличие от тебя и твоего мужа, расстались совсем недавно. У Арины ещё не перегорело.

— Твоя дочь, наверное, понимает, почему вы расстались. А Марат — нет. Он был слишком маленьким. Я ему просто сказала, что у взрослых так бывает.

— Слабоватый аргумент, — хмыкнул я и всё