Если ты простишь - Анна Шнайдер

— Ничего особенного, обычная история. — Лера начала целовать мне грудь, потом спустилась на живот и — между лёгкими прикосновениями тёплых губ — продолжала говорить: — Я работала, а он занимался своими разработками, которые не приносили денег. Он всё обещал, что вот-вот, вот-вот… Но обещания так и оставались обещаниями. Мне просто надоело тянуть на себе всё, в том числе и быт. И я решила развестись…

Несмотря на то, что дальнейшие действия Леры приносили удовольствие, оно оказалось немного подпорчено её рассказом. Причём почему, я понял только дома, когда пообщался с Аришкой, вернувшейся от мамы. От предавшей меня бывшей жены, которая не взяла с меня после развода абсолютно ничего. И я почему-то был уверен, что, если бы я во время нашего брака неожиданно лишился студии и всех денег, Лида не ушла бы от меня из-за этого. Возможно, даже наоборот — наш брак стал бы крепче, ведь в таком случае она не чувствовала бы себя бесполезной, пыталась бы помочь, поддерживала бы. А так получилось, что у меня всё было и без её участия и её помощь мне вроде как была и не нужна совсем.

Тьфу, и почему я вообще об этом думаю? Что за наваждение — всё время возвращаться мыслями к бывшей жене, даже после того, как половину вечера провёл в кровати с другой женщиной? У Леры тоже так, интересно? И она думает о бывшем, делая мне минет, как я в это самое время сегодня думал о Лиде? Не хотелось бы.

Надо прекращать это. Хватит возвращаться мыслями в прошлое, его всё равно не изменить.

Наверное, поэтому, подумав ещё немного, я на следующий день рассказал Лере, что у меня скоро день рождения, и предложил отметить его всем вместе в кафе. Я, она, Аришка и Марат. Решил, что нужно начинать потихоньку притираться: мне познакомиться с Лериным мальчиком нормально, а не так, как было на танцах, — «здрасьте-привет», — а Лере немного пообщаться с моей дочерью.

Она согласилась.

Если бы я знал, к чему это приведёт!

105

Вадим

Был вечер среды. Мы с Аришкой приехали домой после танцев, во время которых я и сделал Лере предложение насчёт кафе, огорошив её заодно и известием про свой день рождения, поужинали, а потом за чаем я осторожно сообщил дочке о планах на следующую субботу.

Вот тут Аришка и взорвалась.

Если до этого её «бунт» был тихим и молчаливым, то сейчас она буквально взвилась до потолка. Посмотрела на меня с такой откровенной злостью, что я даже испугался — в жизни не видел подобного выражения на её лице! — и заорав:

— Да ни за что!!! — убежала в свою комнату.

Естественно, я пошёл за ней сразу же. Намеревался продолжить разговор, успокоить, сказать, что это обычные посиделки в кафе и ничего больше, примерно как я раз в месяц встречаюсь с друзьями… Ну да, соврал бы, но что делать? Надо же как-то выкручиваться из этой ситуации.

Но Аришка меня опередила — пока я шёл к её комнате, она позвонила маме. И, приблизившись к двери детской, которую дочь неплотно захлопнула, я отчётливо услышал её голос, возмущённый и расстроенный:

— Мама! Папа хочет, чтобы я познакомилась с этой Лерой на его день рождения. Говорит, мы пойдём все вместе в кафе — он, она, я и Марат. Я не хочу! Забери меня к себе!!!

А потом Аришка заплакала.

Твою мать…

Мне немедленно захотелось тут же всё отменить и перестать вообще встречаться с женщинами. Моя дочь плачет! Из-за меня! Не из-за Лиды!

Я в отчаянии прислонился лбом к двери, не зная, то ли заходить в комнату, то ли…

Аришка между тем, всхлипывая, продолжала говорить с Лидой:

— Нет… Да… Но мам… Да понимаю я!.. Я помню, что обещала. И я старалась! Но это! Пока ты там, папа… Да, конечно я не говорила, ты что! Не пойду я с ней никуда и ни за что, даже за миллион долларов не пойду! — Аришка вновь расплакалась, и я стиснул зубы. Вмешаться? Но не усилится ли её истерика, если я сейчас войду? — Пожалуйста, забери меня! Я не хочу жить с чужой тёткой!

Вот это было болезненнее всего. Пожалуй, даже хуже, чем слёзы.

Арина, изначально выбрав жить со мной, передумала только из-за того, что я собирался сходить в кафе с ней, Лерой и её сыном. Получается, для дочки это такой же удар, каким было предательство мамы? Но почему?

Неужели Аришка до сих пор надеется, что мы с Лидой…

— Да, мам, — в голосе дочки неожиданно появились радостные нотки, она оживилась, и я удивился, не успев додумать свою мысль. — Если так, то… Да, если папа согласится… Но обещай мне, что, если он решит жениться, ты меня заберёшь!.. Да?.. Ох… Нет, я не буду жить с этой тётей!! Ладно-ладно, я согласна, что ещё рано… Позвать папу? Хорошо…

Поняв, что Лида, кажется, попросила меня к телефону, я сделал шаг от двери и застыл посреди коридора. Через мгновение дверь открылась и передо мной предстала хмурая и заплаканная Аришка, от расстроенного вида которой моментально заныло сердце.

— На, — она грубо всучила мне свой телефон. — Там мама. Поговорить с тобой хочет.

И ушла обратно в комнату.

Я поднял аппарат к уху и, кашлянув, глухо произнёс:

— Да, Лида, я слушаю.

— Вадим! — Голос бывшей жены резанул по нервам, как пилой, заставив вздрогнуть от напряжения. — Я договорилась с Аришкой, она пойдёт в это кафе. Но есть условие. Мы хотим на следующий день отпраздновать твой день рождения все вместе. Помнишь, мы в прошлом году ходили в кафе в торговом центре? Там ещё рядом её любимый скалодром.

— Помню, — буркнул я, испытывая настоящий коктейль из противоречивых эмоций. С одной стороны, когда я услышал Лидино «я договорилась с Аришкой», меня накрыло облегчением. Но кроме него были ещё и злость за этот дурацкий шантаж, и раздражение из-за всей ситуации, и нежелание уже вообще никуда и ни с кем ходить, и пошло всё в баню.

И как вишенка на торте — я неожиданно понял, что соскучился по голосу Лиды. Давно её не слышал, мы в последние несколько недель только списывались, но не созванивались. И вот теперь — нате вам, получите, распишитесь.

— В общем,