Если ты простишь - Анна Шнайдер

было бирюзовое платье, не домашнее, но и не вечернее. Выглядело празднично. Самое то для такой встречи.

Запах еды наполнял квартиру уютом и в сочетании со старой мебелью вызывал у меня сильные ассоциации с детством.

У этой квартиры была душа.

.

В итоге получилось очень взрослое свидание. Никаких неожиданных страстей-мордастей. Всё со знанием дела, скажем так. Поясню: встретились, посидели, поели, поболтали. Затем объятия и поцелуи, а потом что? Секс? Конечно же нет. По-взрослому — это когда без бытовых ритуалов даже к близости не перейти.

— Давай ты первый в душ, а я пока диван разложу.

Такая вот взрослая романтика. Но мне понравилось. Всё.

И как Лера, стесняясь меня, выключила свет в коридоре, а потом и в комнате. И как вначале мы просто лежали голые под покровом одеяла, как невинные подснежники под снегом. Потом медленно гладили друг друга, знакомясь с чужим телом. И как Лера забралась на меня сверху и целую вечность медленно двигалась вверх-вниз, вверх-вниз. Это был какой-то гипнотический секс, долгий, монотонный, как будто бы времени не существовало…

А потом Лера легла на спину и, поманив меня к себе, шепнула очень тихо:

— Можешь заканчивать, когда хочешь…

— А ты?

— Мне не надо.

Я издал какой-то невнятный вопросительный звук, но Лера заткнула меня поцелуем. Хоть в намёках я и не силён, но тут даже я понял, что время не для слов, а для дел.

Чуть позже, когда мы нежились в кровати, утомлённые близостью, Лера рассказала мне, что ей всё понравилось и что ей просто не всегда нужен оргазм, но я не должен переживать по этому поводу. Мол, дело не во мне, а в сложном устройстве женского тела и её организма в частности. И что, возможно, она как-нибудь займётся этим вопросом и снова пойдёт по врачам, чтобы найти причину, но не сейчас.

А потом ещё раз повторила, чтобы я не принимал это на свой счёт и что ей всё понравилось.

Я решил пока не углубляться в эту тему, тем более что Лера действительно выглядела очень расслабленной и блаженной.

И, видимо, я тоже. И не только в тот момент, но и позже, когда довёз свою довольную морду до Аришки, которую должен быть забрать домой от мамы. Дочка чуть ли не с ненавистью посмотрела на меня, когда садилась в машину. И тогда я понял, что утаивать отношения с Лерой уже нет смысла. Арина явно обо всём догадалась.

В тот день я не был готов портить вечер непредсказуемой реакцией Арины на разговор о новой папиной женщине. Но на днях точно стоило всё обговорить, и не только с ней.

Кстати говоря, с бывшей женой за прошедшие две недели я ни разу не виделся, да и слышался всего несколько раз.

99

Лида

Когда есть цель, проще справляться и с трудностями, и с невесёлыми мыслями. И даже подбадривать дочку, которая из-за папиных свиданий совсем впала в уныние. Я отвлекала её всеми силами, погрузившись в невероятную по сложности авантюру под названием «вернуть Вадиму дом его детства».

За помощью я обратилась к Юле — помнила, что несколько лет назад она меняла квартиру, и предполагала, что у подруги найдётся знакомый риелтор. Я не собиралась совершать никаких сделок без консультации грамотного специалиста. В покупке частных домов я разбиралась даже меньше, чем в видах теста для пирожков, и то, что меня легко можно «развести», понимала прекрасно.

Юля, услышав моё красочное описание того, что я собираюсь сделать, долго молча сидела и таращилась на меня, потирая ладонью лоб. А потом, вздохнув, поинтересовалась:

— Лид, а на какой, прости мне мой французский, хер тебе всё это надо? Ты представляешь, сколько нужно вбухать денег в такой проект? Хотя о чём я — конечно, ты представляешь. Тогда ты должна понимать, что накопленного тебе хватит максимум на покупку дома. Деньги на остальное ты где будешь брать? Почку продашь?

— Нет. Я думаю продать квартиру. — Юля вновь хотела что-то сказать, но я решительно пресекла все попытки, заявив: — Не надо меня отговаривать. Я не ради того, чтобы Вадим смягчился и принял меня обратно. Тем более что у него какая-то женщина сейчас появилась, и, судя по рассказам Аришки, там всё серьёзно. Это просто мой способ сказать ему спасибо за всё, что он для меня сделал. Ну, и извиниться за то, что нагадила в душу.

— Разыщи и купи ему несколько картин его матери или бабушки, — предложила Юля, хмурясь. — И достаточно для извинений. Зачем дом-то восстанавливать? Ладно-ладно, молчу… Тогда ответь хотя бы на один вопрос: а ты сама где жить будешь, если квартиру продашь?

— Комнату сниму.

Подруга закатила глаза.

— А прописка? Нельзя просто продать квартиру и выписаться в никуда, Лида. Ты должна быть где-то зарегистрирована. Где?

Об этом я не подумала…

— Ох, Лида… — Юля покачала головой. — В общем, если до этого дойдёт, я тебя к себе пропишу. Звать жить не буду, извини, — я всё ещё надеюсь наладить личную жизнь, несмотря на почтенный возраст. Но прописать могу. Встанешь на ноги, накопишь на ипотеку — и выпишешься. Правда, я пока надеюсь, что ты передумаешь и остановишься на моём варианте с парочкой картин…

— Не передумаю, — заверила я подругу и искренне поблагодарила за готовность помочь, даже несмотря на несогласие с моим планом.

В общем, Юля оказалась права — почти все деньги, скопившиеся на счету, я в итоге вбухала в покупку бывшего дома Вадима. Его нынешний владелец оказался вредным стариканом и, поняв, что мне позарез нужен именно этот дом, назвал такую цену, что обалдела даже видавшая виды риелтор. Она же, кстати, и сбила цену процентов на тридцать — без неё я бы согласилась и на подобный откровенный грабёж.

Вот так за две недели до дня рождения Вадима мы с Аришкой стали владелицами его дома детства. К сожалению, там действительно не сохранилось никакой обстановки, более того — то, что сохранилось, требовало серьёзного ремонта. Но на это у меня уже не оставалось денег, поэтому я начала ещё более сложный процесс — продажу своей квартиры.

100

Лида

Из-за того, что я постоянно то работала (причём часто сверхурочно — деньги теперь были нужны как воздух), то занималась покупкой-продажей квартир и домов, то проводила время с Аришкой, у меня совсем не оставалось ни минутки