Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Его светлость герцог де Мортен и ее светлость вдовствующая герцогиня де Мортен.

Казалось, мы не виделись целую вечность. Целую вечность, хотя прошел всего один день. Я смотрела на Винсента, руки горели от невозможности прикоснуться, обнять, чувствовать своего мужчину. Поймала ответный взгляд, уголки его губ едва уловимо дрогнули, а потом… Стены вспыхнули серебристо-голубыми узорами, люстры погасли, елка засияла огнями и по тянущимся от нее нитям побежали мерцающие искры, сначала под потолком, а затем водопадом стекая по портьерам.

– Какая красота!

– Невероятно!!!

Восхищенные возгласы доносились отовсюду, и тут искры посыпались вниз. На миг посетила сумасшедшая мысль: я стою под открытым небом, а на меня падают звезды. Значит, можно загадывать желание?

В тот же миг зазвучала музыка, Винсент и ее величество открывали первый танец, а следом за ними в вальсе закружились принц Дамиан и герцогиня. Дед предложил руку мне, отец – Глории, а Себастьян – какой-то молоденькой девушке, и мы влились в поток кружащихся под сверкающим дождем пар. До меня доносились обрывки фраз:

– …После ужина на улице фейерверк…

– …моя брошь! Такая глупость!..

– …Просто не верится, что уже…

Я запрокинула голову, и искры падали мне на лицо – не обжигая и не холодя, растворяясь, едва касались кожи. «Хочу провести всю жизнь рядом с ним», – подумалось мне. Это считается за желание?

– Волшебное начало. – Дед отлично двигался, идти с ним в паре – одно сплошное удовольствие. – Пусть весь год будет таким.

– Пусть. – Я слизнула упавшую на губы искорку до того, как она погасла. В зале струилось мерцание силы Винсента – это представление устроил он, и сейчас мне казалось, что так я хоть чуточку к нему ближе. Нет, Луиза, привыкай. Не первый и не последний раз, когда ты не сможешь появиться с ним на публике. Но как бы я хотела подарить ему первый танец! Сейчас касалась бы его руки, смотрела в глаза, и звезды падали на нас.

Я украдкой пыталась отыскать среди вальсирующих Винсента с ее величеством, но пока мне не везло.

– Кого-то потеряли?

Я подняла на деда возмущенный взгляд, но он улыбался. Шаг вперед, ногу к ноге, шаг назад. Дедушка сбился, но быстро выровнял ритм.

– Устали?

– Не выдумывайте, леди!

Интересно, как там Тереза с Фраем? В полумраке их было не разглядеть, но я все же надеялась, что мои уроки не прошли даром. Музыка стихла, и мы остановились. Звездопад прекратился, узоры на стенах погасли, свет люстр снова медленно набирал силу. Последние искры опустились вниз, и зал взорвался аплодисментами.

Я покрутила головой и выяснила, что Тереза стоит у стены, а Фрай целует руку какой-то светловолосой особе. Винсента нигде не было видно. Я мысленно вздохнула: сейчас он точно будет танцевать с матушкой.

– Позволите украсть вашу прелестную спутницу, граф? – Фрай приблизился к нам и легко поклонился мне.

– Если она того пожелает.

Раньше я бы с большим удовольствием согласилась подпирать стенку, но сейчас пожелала. Мне явно не помешает отвлечься, особенно учитывая то, что невеселые мысли то и дело маршировали по сознанию и шли в атаку по всем фронтам. Да и дедушка заодно отдохнет.

– Полагаю, мне стоит извиниться.

Кантрель пришел из Вэлеи и был быстрее вальса. Нам приходилось сходиться и расходиться, но рук мы не размыкали, а когда переходили к плавным элементам, Фрай вел не менее уверенно, чем дед. В его движениях прослеживалась странная текучесть, грация – словно он всю жизнь только и занимался танцами. Подозреваю, что он во всем хорош, если не сказать идеален. Издержки профессии?

– Во время танца неприлично падать ниц и лобызать ноги. Подождем, пока он закончится?

– Я предпочту обойтись словами.

Я приподняла брови, и ответом мне был насмешливый взгляд. А все-таки Фрай хорош: необычное сочетание его внешности и цвета глаз – зеленого, как бутылочное стекло на свету, – впечатляло. Даже хищный осадок куда-то затерялся или для меня теперь просто другая маска?

– Я ошибался на ваш счет, что случается крайне редко.

– Значит ли это, что застенки мне больше не грозят?

– Больше того, вы можете на меня рассчитывать.

Его по дороге хлопушкой оглушило, что ли?

– Что ж, вы прощены, и я буду на вас рассчитывать. Как вам праздник?

– Пестро.

– Пестро?

– И шумно, – расходимся на длину рук и сходимся вновь.

– Вам не нравится?

– Только между нами?

Я кивнула.

– Это кошмар любого полицейского, леди Луиза.

– Это еще почему? – поворот и мягко уходим вправо.

– Толпа, шум, эйфория. За углом можно любого зарезать, и никто не заметит. А званый обед на столько персон? Трави кого хочешь.

Он вздохнул и улыбнулся – настолько искренне, насколько умел.

– На самом деле я просто не люблю праздники.

– Я уже поняла.

– Но здесь я в меньшинстве.

– Я знаю одну особу, которая тоже не очень любит балы.

Плавный поворот – и рука Фрая снова на моей талии.

– Неужели?

– Именно. И она сейчас…

Я оглянулась и поняла, что мы оказались на другом конце залы.

– Почему бы вам не пригласить на танец леди Терезу?

Он выразительно изогнул бровь. Не знаю, поможет ли Терезе хоть что-нибудь: чувства начальника тайной полиции застыли где-то между отметками «морозная свежесть» и «ледяной ад».

Шелест платьев и музыка стихли, Фрай поцеловал мне руку и ушел – уж не знаю, на поиск злоумышленников или по моей подсказке. Я танцевала еще, с разными джентльменами, а потом объявили очередной вальс и ко мне направился было молодой виконт. Но неожиданно остановился и резко изменился в лице.

– Леди Луиза.

Сердце чудом не пробило грудную клетку. Наверное, даже спустя двадцать лет я буду так же замирать от его голоса. Если, конечно, мы все еще будем вместе спустя двадцать лет.

Так, Луиза, сейчас не время об этом думать. Улыбайся, тебе же не шестнадцать!

Я обернулась. Взгляд Винсента полыхнул так, что слова были не нужны. Никакие слова, никакие комплименты. От чувственной улыбки перехватило дыхание, а колдовские темные глаза притягивали, завораживали, заставили вложить руку в его сильную ладонь. Он прекрасен. Невероятен. Притягателен настолько, что я даже дышу через раз. Белоснежный шейный платок оттеняет смуглую кожу, элегантный черный костюм, казалось бы, ничем не отличается от парадной одежды остальных мужчин, но… Какие другие мужчины? Где они все?

– Подарите мне следующий танец?

А я могла отказаться?

– Да, ваша светлость.

Сердце билось то тише, то громче. Когда его рука легла на талию и музыка увлекла нас за собой, я видела только Винсента. Шорох шагов, голоса и шуршание платьев стихли, словно в целом зале мы остались одни. Этот вальс был мягче и медленнее, а я не могла отвести взгляда от мужчины, уверенно ведущего меня за собой. Голова кружилась так сладко, точно это и впрямь мой первый бал.