Заклятые любовники - Марина Эльденберт

Только погружение в себя и спасало: помогало отвлечься и давалось мне на удивление легко. Стоило обратиться к змее, как ладонь начинала пылать и по телу прокатывалось тепло. Удивительные ощущения, сравнимые разве что с теми, когда Винсент во время близости окутал меня своей силой. Легкое покалывание в кончиках пальцев расходилось по рукам, плечам, шее – и дальше, заставляло каждую клеточку тела звенеть в предвкушении магии. Голова кружилась, но памятуя о том, что случилось в подземелье, я так и не рискнула что-нибудь поджечь. В конце концов, теперь от меня зависела не только моя жизнь.

– А на косые взгляды не обращайте внимания, – мы с Терезой выскользнули из мастерской и теперь направлялись к лестнице, – в большинстве своем они готовы раздавить любого, кто хоть немного от них отличается.

Не просто слова утешения: она испытала это на себе. Тереза выбрала затворничество в Мортенхэйме, потому что ее сила превосходила даже силу брата, а уж с магией Винсента мало кто мог потягаться. Женщина с такими способностями станет парией в ту же минуту, как о них узнают.

Я легко сжала ее руку, но тут из ближайшего перехода к нам выпорхнула герцогиня.

– Дорогие мои! Пойдемте встречать гостей. Прибыл граф Уитмор с супругой.

Ох нет. Нет-нет-нет, только не это!

Отказаться я не могла: в последние дни герцогиня вела себя на удивление мило, как если бы я была ее любимой дочерью. Представляя меня гостям, она неизменно сияла, как начищенный антал. Ее голос лился подобно ручейку с примесью расплавленной стали, и все безоговорочно перенимали ее «расположение», как дань уважения хозяйке. Меня же мороз пробирал, когда я вспоминала Хилкота. Знала ли она, что меня должны убить?

– Это ваши гости, матушка. – Тереза зло прищурилась и поджала губы – привычный образ для тех, кто ей не нравится. – Вот и встречайте их сами.

Она развернулась и направилась в противоположную сторону, а я проглотила негодующий вопль, прежде чем он сорвался с губ. Да как… да как она могла?! Бросить меня одну… с ними?! После того как мы орали друг на друга в библиотеке, когда она назвала меня самой тупой змеей в мире, а я ее – грациозным бревном?! После того как она три часа объясняла мне стадии оборота, а потом посоветовала засунуть свиток себе в ухо, чтобы быстрее дошло. После того как я показывала ей способы привлечения мужчин с помощью веера, шали и заколки для волос, а она орудовала ими как бумерангом, веревкой для удушения и кочергой!

– Что ж, леди Луиза, остались только мы с вами. – Герцогиня мило улыбнулась, и мы поплыли в сторону холла.

Я кисло смотрела прямо перед собой и надеялась, что приветствие не затянется. Видеть леди Уитмор не было ни малейшего желания. А уж когда я поняла, что встречать гостей вышли не только мы…

Винсент здоровался с графом – невысоким толстяком, розовощеким, точно карапуз, – неудивительно, что его жена пускала слюни на моего герцога, а затем поцеловал ей руку, сжимая кончики пальцев. Камилла светилась как театральная люстра, завернутая в кремовое платье, а засмеялась словно чугунок с колокольчиками проглотила. Мне же захотелось надеть ей на голову горшок! Ночную вазу, из тех, что благодаря прогрессу большей частью канули в небытие. Но ведь где-то их еще можно найти. И желательно, с содержимым!

Герцогиня не сбавила шага, мне пришлось поспешить за ней. Стоило Винсенту заметить меня, как взгляд его потеплел. Он склонил голову, улыбнулся, и этого хватило, чтобы ревность растворилась без следа.

– Граф! Леди Уитмор! Как я рада вас видеть!

– Благодарю, ваша светлость!

Графиня присела в реверансе, ее супруг поцеловал матушке Винсента руку.

– Леди Луиза Лефер, моя дорогая гостья. Лорд и Леди Уитмор.

Камилла заметно скуксилась, когда герцогиня взяла меня за руку, а граф повторил жест вежливости со мной. Могу поспорить, что причиной ее неприязни был отнюдь не супруг, а взгляды, которыми мы обменялись с Винсентом. Мужчины отошли в сторону, герцогиня улыбнулась Камилле.

– Как добрались?

– Дороги сейчас не очень, все занесло снегом. – Камилла недовольно посмотрела на меня и сморщила нос. – А вам разве не нужно быть в театре, мисс Луиза? Сейчас самый горячий сезон.

Я собиралась прямо сказать, где желательно быть ей, но герцогиня меня опередила.

– Смею надеяться, что мой бал интереснее театральных премьер, – безмятежно заметила ее светлость. – Или вы предпочитаете театр?

– Нет. – Лицо Камиллы тут же пошло красными пятнами. – Конечно же, нет.

– Вот и славно.

Я мысленно пнула графиню под зад и даже проследила, как она летит в сторону двери, но тут лакеи внесли багаж, и вся наша процессия двинулась к лестнице. Де Мортен и граф пропустили нас вперед, я же немного отстала, позволяя матушке Винсента насладиться общением с новой гостьей, а сама наслаждалась мягким, чарующим баритоном моего мужчины: их разговор с Уитмором доносился и до меня.

– Поздравляю с победой, де Мортен!

– Благодарю, хотя победу праздновать еще рано.

– Вопрос уже решенный, хотя первое время я не верил, что у вас что-то получится. – Граф крякнул. – Иметь в противниках Аддингтона и перетянуть всех на свою сторону – это талант.

– Возможно, просто все мы дозрели до перемен.

– Бросьте! Вы помните, чтобы со времен его появления в парламенте хоть какой-то закон приняли, который ему неугоден? Не скромничайте, де Мортен, и принимайте мои поздравления. Вы один из самых сильных магов и один из достойнейших людей Энгерии, своим примером вы заставили всех задуматься. Именно поэтому большинство готово вас поддержать.

Меня охватила гордость – ни с чем не сравнимая гордость за Винсента и его победу. Невыносимо хотелось его обнять, рассказать, что сводит меня с ума, заглянуть в глаза, чтобы увидеть ответ. Вместо этого я шла за его бывшей любовницей и герцогиней, расправив плечи и думая, как пережить бал и все, что за ним последует.

Вечер накануне бала выдался шумным. Ее величество с супругом должны были вот-вот прибыть, но Мортенхэйм уже напоминал королевский дворец. Он светился огнями, переливался украшениями, отовсюду доносились веселые голоса, за дверями музыкального салона музыка сливалась с тонкими девичьими голосами, затишье взрывалось аплодисментами и восторгами. Я старалась не высовываться из комнат и даже договорилась с Барнсом, чтобы завтрак, обед и ужин мне принесли сюда. Не хотелось видеть никого, кроме Винсента, Терезы и Лавинии, но Винсенту было не до меня, Тереза постоянно крутилась с матушкой на правах хозяйки, а Лавинию снисходительным умилением довели так, что она тоже засела за закрытыми дверями.

Только Арк все время был со мной. Его явно смущала толпа, постоянно звучащие из-за двери шаги, шелест платьев. Лежа перед дверью, он то и дело поднимал голову, оглядывался на меня и тяжело вздыхал.