Небо России - Сергей Сиверин

Вот она, третья уставная заповедь лагерей: главное для человека - это труд и обязательно в коллективе.

- Нет в этих лагерях десятников! Нет в них надзирателей! - услышит еще чи татель. Но не найдут командиры в строительной бригаде бульдозера, нет в ней экскаватора, нет отбойного молотка, и будет вынужден солдат в первую зиму разрабатывать саперной лопаткой мерзлый уголь методом подкопа, и умрет он в бригаде, умрет он на брюхе, задохнувшись угольной пылью. Никогда не узнают родители причину гибели своего сына. Он всего лишь хотел, чтоб ночью не погас огонь в котле, и сгорел сам вместе с углем в одном из крематориев страны в свои неполных двадцать лет.

- Здравия желаю, товарищ начальник! Помощник приветствует вас. - Нако нец-то! Завтра едем в Тотьму в командировку, перенимать строительный опыт, начал с неотложных дел капитан Деловани. - Ты сегодня отдохни. Сходи в город, купи мне один флакон, - сказал начальник, слегка подмигнув.

- Не понял. Чего купить? - Одну "чекушку", - возмутился моим непонима нием капитан. - Не понял, - опять ответил я, хотя пред глазамим стал вырисо вываться зауженный кверху силуэт, и даже что-то урчало в желудке.

- Сходи в город и купи бутылку водки, - приказал начальник. - Есть! - от ветил я, отдав честь. Всегда приятно выполнить умный приказ начальника. Ухо дить из лагеря значительно легче, чем возвращаться, поэтому вернулся я только к совещанию, когда все действующие лица были на своих местах. На комбата по действовала летняя жара, и он начал выбалтывать секретные данные:

- Да, мы ничего не делаем, но когда будет надо, мы все встанем и пойдем, гордо заявил полковник Чук.

- Куда они собрались? - начал меня теребить Андрус вопросами, запутавшись в тонкостях речи комбата.

- До ветру, должно быть, - попытался я доходчивее объяснить полковничий служебный порыв Андрусу. До ушей комбата долетел наш диалог, и полковник сквозь зубы блеснул остроумием:

- Инженер,вас, наверное, не там лечили. Контрвыпада с моей стороны не пос ледовало, и комбат продолжил свой доклад. Оказалось, что в мое отсутствие был проделан огромный объем работ. Успешно строились умывальники, туалеты. Нача лось строительство зимнего лагеря под руководством майора Гека. Хорошо прод вигалось дело на строительстве забора вокруг лагеря. Плохо было с фундамента ми на складах, но об этом комбат промолчал, ибо сам там приложил руки.

- Инженеры под руководством капитана Деловани две недели искали ноль, зачитал комбат с листа и многозначительно посмотрел на присутствующих. Эта фраза вывела из равновесия прапорщика Цветного.

- Какой ноль вы там искали? - спросил старшина роты Андруса. - Абсолютный, - обиженно ответил инженер. Прости, читатель, ему незнание тонкостей русского языка. Ведь если бы вас завтра привезли в армию Эфиопии или Судана, вам бы, наверное, тоже было трудно с языком. С совещания все расходились в хорошем настроении. Андруса поздравили с "боевым" крещением под Вологдой. Еще один день подходил к концу, ибо солнце ушло к врагам.

-5

Тотьма - город, где когда-то великий Петр воскликнул: "То тьма!" В трид цать седьмом древний северный город отметил свое восьмисотлетие. Встретил нас город тьмы черными окнами - пустыми глазницами своих соборов. В часть, куда мы были прикомандированы, пришлось идти пешком по свежеотсыпанной насыпи. Ал лея почерневших от времени и провалившихся в землю домов оборвалась на берегу маленькой речушки. Форсировали водную преграду по прогонам низководного мос та. По голым ребрам группа офицеров перешла на другую сторону, где на возвы шающемся берегу, стоял монастырь. Именно в нем расположился лагерь. До прихо да военных в монастыре был техникум, но молодежи в городе не стало. Загнали солдат и офицеров в кельи монахов. Куда загнали последних? Молчат величест венные купола Воскресенской церкви. Лагеря и монастыри опять были неразлучны. Встретил нас настоятель монастыря - главный инженер бригады. После приветс твий выяснилось, что в части скончался один солдат от брюшного тифа, а второй в очень тяжелом состоянии. Пещерность была во всем, только мост через Сухону росчерком своих пролетов над водной гладью напоминал о конце двадцатого века.

Через неделю было прощание с городом. - Возрождения тебе, Тотьма, воскре шения из тьмы, - говорили многие, покидая северный русский город навсегда. Человеческая слабость, такое же отсутствие нравственной опоры для борьбы из-за того, что нет отдельной позиции. Дороги Нечерноземья! Чей это культ? Какой личности? Личность ли это вообще? Может, это что-то другое?.. Любая профессиональная группа, как только находит удобный момент вырвать кусок, хо тя б и не заработанный, хотя б и избыточный, - тут же вырывает его, а там хоть все общество развались.

- Товарищ майор! Чья это идея строить дороги не профессионализмом, а ла герной толпой? - спросил я рядом сидящего офицера. Майор внимательно посмот рел на меня и, сделав скидку на мою молодость, рассказал сказку:

- Давным-давно в одном царстве-государстве одна толстая морда ездила на пуск доменной печи. Погода была нелетная, и высокопоставленная персона не смогла воспользоваться ковром-самолетом. Пришлось ей проделать долгий путь на правительственном авто. Отрапортовали, доложили, пустили. Но толстая морда очень была озадачена отсутствием дорог во вверенном ему царстве. Был постав лен вопрос на совете. Другая толстая морда предложила свои услуги:

- Нечего делать моим генералам. Война заканчивается. Пускай мои генералы стройкой побалуются до лучших дней, - так они и порешили, лейтенант. Такая вот сказка.

- Закрутили мальчики шарашку. Не спросили генеральчики Парашку. Товарищ майор, если это сказка, то конец у нее должен быть счастливым. Что будет дальше?

- Для вас счастливый конец - это дембель. Нам же придется ждать дольше. Профессиональная армия - вот наше спасение. Только она с танкистов и десант ников снимет позорные петлицы, в которых перекрещенные топоры, напоминающие мотыги, - с тихой болью в голосе сказал майор.

Над головой мелькнул плакат: "Водитель! Въезд в город Вологду на грязных автомобилях запрещен!"

- Вот мы и приехали! Прощай, лейтенант! - Товарищ майор, желаю вам счаст ливого окончания сказки. Группа офицеров из другой бригады вышла из автобуса и направилась на железнодорожный вокзал. Стройлагерь для остальных был рядом.

-6

Инженеров приказом командира превращали в старших машин - это пастух спра ва от водителя с месячным окладом в четыреста рублей, причем в лагерях нало гов не знают. Есть в этих лагерях пастухи и с большими окладами - это зависит от количества голов в их стаде.

- Товарищ, лейтенант, привезите бетон, но мелкий, - приказал комбат. Ри хард, пожав плечами, попытался уточнить приказ, на что полковник Чук дал пол ное объяснение:

- Мелкий бетон - это когда он без камней. - Может, нужен раствор? - засом невался Рихард. - Да! - произнес комбат, обрадованный тем, что его поняли бестолковые инженеры. Перекликаются лагеря, перекликаются времена. На суде Крыленко сбивается, ось вагона вместо оси паровоза. Как долго еще будут про черчены во времени эти дикие параллели? Такой вопрос мы стали задавать себе много позже, а тогда приказы не обсуждались.

После приказа инженеры бросились в парк получать машины, но по дороге всех перехватил капитан Улыбкин. На заводы отправили прапорщиков, а инженеров по садили высасывать из пальца, брать с потолка месячный план. После долгого и мучительного высасывания нас ждала желанная премия.

Государственное нормирование описывает производство таким, каким оно не может быть на земле, - и этим напоминает социалистический реализм в беллет ристике.

Василий Григорьевич Власов - классик тухты на лесоповале. Одним росчерком вашего пера стволы были свалены, съедены, списаны - и снова гордо стояли, зеленея хвоей! Великое слово, кочует по лагерям! Тухта!

- Вот сумма, на которую вы должны выйти, чтоб сегодня вечером все процен товки были готовы,- приказал главный инженер Улыбкин.

- Выполнение может не позволить выйти на такую сумму, - возразил Рихард.

- Мы на льготном финансировании, сметной документации нет, пишите все, что придет в голову, - просветил Улыбкин и мило улыбнулся. Через несколько часов обмеров и вычислений группа инженеров едва вышла на половину приказанной сум мы. Первым отказался писать тухту Андрус.

- Всех посадят! - воскликнул он и отбросил в сторону ворох бумаг. - Анд рус, не расстраивайся. Вологодская пересылка рядом, далеко не повезут, - ус покаивал своего коллегу Рихард. - Последний, скажи число. - Восемь. - Хорошо! Сунем восемь тонн арматуры в этот бетонный фундамент. - Но там же ее нет! опять воскликнул Андрус. - Финансирование у нас льготное, значит будет, опять успокоил нас Рихард. Через несколько часов методом почкования тысячи превратились в десятки тысяч, а те в свою очередь в сотни. Вот он, план! Вот она, тухта во все времена! Были случаи, когда выполнение батальона за месяц превышало полмиллиона рублей. Личный состав части составлял двести пятьдесят человек. При самом минимуме каждый солдат должен был получать триста рублей в месяц, но получал в основном семь. Солдату хватало, и он не жаловался.