Сердце ворона - Олег Яковлев

– Эй, ну, там, у двери! Что, совсем мозги себе отморозил?! Дверь закрой! – раздраженно воскликнул гном, кутающийся в толстую медвежью шубу.

Длиннобородый чихнул, подтверждая свои слова, и незнакомец счел за лучшее быстро закрыть дверь. Изрядно хромая и совершая при ходьбе странные дерганые движения, он пробрался через весь зал и подошел к Картнэму.

– Свободно? – хрипло спросил он, указывая когтистым пальцем на лавку по другую сторону от стола.

– Занято, – не отрываясь от оленины, сказал Безымянный.

Незнакомец, не обращая внимания на его слова, уселся напротив.

– Не хочешь мне чего-нибудь заказать? – прохрипел он.

– Что? С чего это я должен хотеть что-нибудь тебе заказать? – удивленно поднял на него глаза старик.

От наглеца исходил странный запах, чем-то напоминавший запах звериной шерсти. Но не запах был самым жутким, а ощущение дикой, непередаваемой злости и неумолимого голода, несущегося, словно поветрие, из-под глубокого капюшона. Можно было подумать, что вся эта изломанная фигура – не что иное, как собирательный образ сущности голода. Клыкастого, пустого, будто дырявая лохань, и способного втянуть в себя все, что туда попадет. Все это отталкивало от высокого незнакомца покрепче, чем удар в грудь.

– Потому что я голоден, как волк, – ответил незнакомец, делая ударение на последнее слово. Под капюшоном блеснул голодный взгляд красных глаз.

– Что ты здесь делаешь? – ошарашенно прошептал Картнэм.

Безымянный его узнал. В последний раз он слышал этот голос, когда тот умолял его вернуться, умолял освободить из древесной тюрьмы.

– Прошу тебя, дружище, возьми мне что-нибудь поесть, хоть голую кость… хоть обглоданную голую кость… – Высокий сидел, странно покачиваясь и обхватив плечи руками, будто замерзая. – Я потом тебе все расскажу. Ну, возьми же мне поесть, мне еще долго тебя просить?! – Мольба завершилась рыком.

Картнэм огляделся – не заметил ли кто? Нет, все, слава Хранну, были заняты своими делами.

Волшебник заказал нежданно появившемуся товарищу оленины и меда, как и себе. Голодный странник начал жадно есть руками, не обращая внимания на вилку и нож, лежащие рядом. Длинными когтистыми пальцами он разорвал на кусочки поджаренное мясо и начал водить по ним языком, чтобы никто не покусился на его собственность.

– Не нужно, Джон, – взмолился Картнэм, пытаясь успокоить друга.

Он протянул руку и дотронулся до его плеча, но товарищ дернулся и зарычал, словно пес, у которого пытаются отобрать сладкую, уже облизанную кость.

– Тише ты, – шикнул на Ррайера Безымянный. – Местная публика не слишком-то любит оборотней.

– А я не слишком люблю местную публику, – честно ответил Джон. – Так что мы с ней в расчете…

– Ну что, Джон, ты расскажешь, наконец? – не выдержал Безымянный. – Что с тобой было после…

– После нашей встречи? Ты все помнишь? – недовольно пробурчал друг – его отвлекали от любимого дела. Оборотень продолжал нервно отправлять себе в рот куски мяса.

– Трудно забыть, – скривился маг.

– Так вот, после нашей встречи они вызвали меня к себе. Я вынужден был явиться, зелье ведь еще действовало. Лунный Корень – будь он неладен! – взревел на весь общий зал оборотень. Никто не обратил внимания – подобное здесь было не в диковинку. – Я сказал им, что упустил тебя и что ты поехал в Дайкан. Конечно же, они мне не поверили и уже собирались пытать, но тут-то и конец их зелью… – Ррайер хищно усмехнулся под капюшоном.

– И что ты сделал? – с интересом спросил Картнэм.

– Черный Лорд в ту ночь лишился пятерых своих магов. Их трупы, полагаю, уже не подлежат никакому некромантскому подъятию – куски их разбросаны очень далеко друг от друга. В общем, я не стал на них долго терять время…

– Не стал, да? – усмехнулся Безымянный, подсчитывая про себя, сколько же времени понадобилось бы ему самому, чтобы упокоить пятерых некромантов.

– Я все искал мерзавца Уитмора, но тот как сквозь землю провалился. В общем, потом поспешил за тобой. В Хиане я узнал, что некоего странствующего волшебника едва не казнили по ихнему Кодексу. Кто же это мог быть, кроме тебя, с твоей привычкой попадать во всякие неприятности? Из Златоглавого я отправился в Истар и почти догнал на тракте твоего коня, кстати, нужно отдать дань его скорости, но заблудился в бансротовом тумане (при этих словах маг усмехнулся) и опять потерял твой след. К вечеру я вновь его обнаружил. Луна сейчас идет на убыль, поэтому я снова смог стать человеком и спокойно вошел в город. Дальше я направился по твоему запаху. Вот и вся история…

– Когда ты был у некромантов, ничего не слышал про новые ловушки для меня?

– Нет, но я слышал, что большой отряд наемников и несколько ренегатов отправились на охоту за головой графа Ильдиара де Нота.

– Да, дела… – Картнэм мысленно пожалел магистра Священного Пламени. – Что теперь собираешься делать?

– Разве непонятно? – усмехнулся Джон Ррайер. – Некроманты выжили меня из моего же собственного леса, и теперь мне некуда податься. С тобой поеду…

– Спорить не буду, – вздохнул Картнэм, глядя, как его товарищ с хрустом вгрызается в кость. – Одному ехать как-то тоскливо. «Ключи» искать будешь помогать?

– А то! – обрадовался волк тому, что маг принял предложение. Он-то полагал, что дружба их пошла трещиной, когда он пытался убить Картнэма в Гортенском лесу. – И «ключи», и Тверды…

– Да тише ты! – прикрикнул на него волшебник и украдкой оглянулся.

– Ладно! – примирительно улыбнулся-оскалился Ррайер. – Когда отправляемся?

– На рассвете. Коня только тебе нужно будет купить и придумать что-то насчет жажды крови, но это пустяки…

Оборотень понимающе хмыкнул. Для Картнэма его жажда крови была пустяками, для него же – болью, голодом и страхом… Они продолжали ужин и беседовали, как в давние добрые времена.

Грудь тяжело вздымалась, рука была неправильно изогнута, все тело изломалось, словно разбитая кукла. Меркнущим взором он увидел подле себя обломки черной кареты и двух мертвых коней, вся шкура которых являла собой ужасающее зрелище: смесь крови, земли и торчащих из плоти костей.

В сознание прокралась мысль, что сам он выглядит сейчас не лучше. Дышать было тяжело – должно быть, не одно ребро сломано, ног и рук он не ощущал вовсе, по лицу стекало что-то горячее и мокрое. Чувствуя, что умирает, он закрыл глаза и тут же всплыли странные воспоминания. Совсем еще недалекие…

Это было незадолго до осады Проклятыми Элагона в столице славного Ронстрада, Гортене.

За столом сидел человек в богато расшитом плаще зеленого, как трава в проблесках росы, и красного, как сок спелой вишни, цветов, выдающих в нем вельможу. На грубом, но по-мужски привлекательном лице плясали отблески от стоящей перед ним одинокой свечи, вырывая из комнатной тьмы покатые скулы, слегка впалые щеки, кончик острого, как кинжал, подбородка и прямой нос с небольшой горбинкой. Глаза и тяжелые мешки под ними тонули в непроглядных тенях. Длинные волосы по случаю были расчесаны и собраны в хвост, закрепленный лентой вишневого цвета.