Сердце ворона - Олег Яковлев

Город этот Картнэму нравился. Среди холодных снегов не было места лжи, коварству и лицемерию. Все раздоры и ссоры решались тут же, не откладывая дела в дальний темный сундук, чтобы злоба не копилась, будто пыль. Прямой, честный народ, незнакомый с двуличием и фальшью, жил здесь, быть может, и не совсем счастливо, но по чести и правде, следуя канонам предков и заповедям Алигенты.

Волшебник остановил Миргора, не доезжая двух домов до центральной площади. По правую руку располагалось большое трехэтажное строение, срубленное из толстых бревен и украшенное высушенными тушками гоблинов на коньке покатой крыши. Резные колонны подпирали карниз уличного фасада. На скрипящей вывеске над дверью была выведена лаконичная надпись: «Вереск». К входу вела дощатая лесенка, но маг сначала устроил на ночлег красавца-коня в конюшне, что прилегала сбоку к основному зданию. Здесь было всего лишь одно свободное место и стояло уже около дюжины лошадей.

– Веселый будет вечер, – подумал волшебник вслух, увидев нескольких пони. Ведь где пони – там гномы, а где гномы – там эль, гулянье, песни, драки и лихие, порой даже слишком, споры и разные потехи, в общем – веселье.

Старик открыл тяжелую дверь и вошел в таверну. Вместе с ним в теплый, ярко освещенный общий зал залетели промозглый ледяной ветер и снег.

– Эй! – раздался сердитый крик. – Уважаемый, закрывай двери скорей!

«Уважаемый» последовал совету и окинул взглядом помещение, ища свободное и, желательно, тихое, спокойное место. С первого взгляда таковых не оказалось. Меж кучно стоящими столами было затруднительно протолкнуться – народу сюда набилось под вечер, что крыс в сырный амбар. В основном, здесь гуляли чужаки, в то время как излюбленным местом хердов являлась харчевня «Медвежья Лапа» на другом конце города, а марлы предпочитали светлую и изысканную «Стрелу», что на главной площади.

Высокие своды, укрепленные резными балками, поддерживали деревянные колонны, расписанные старинными узорами: сценами сражений и охоты. На стенах, как украшение, висели гоблинские головы с длинными носами, оскаленными пастями и выпученными глазами. Большой камин, располагавшийся у дальней стены, весело потрескивал, на вертелах жарились какие-то птицы, подле сушились чьи-то промокшие сапоги.

В кости здесь не играли, считая это исключительно южной забавой, в «Вереске» развлекались по-другому: кто-то метал ножи в мишень, другие – соревновались в «узлы» на маленьких деревянных дощечках. Смысл игры заключался в том, чтобы составить правильный узор.

Над стойкой на стене висели два скрещенных топора – знаменитое оружие хозяина таверны. Были времена, когда старик Д’алег, неистовый берсеркер в молодости, сражал троллей и гоблинов в горах Тэриона, но те дни давно минули, и теперь он занимался лишь тем, что наливал эль в кружки да жарил кабанов на вертелах. Вся его война ныне заключалась лишь в непримиримой торговле с ночными духами, трау, что пытались выручить у него как можно больше золота за свой чудесный вересковый мед. Бывший берсеркер был облачен в кожаную безрукавку, перепоясанную толстым ремнем, плечи его широко раздавались в стороны, а могучие руки были до самых кистей покрыты вязью алой татуировки. Длинные седые волосы хозяин самой известной таверны севера заплел в две косы и стянул их в пучок на затылке.

Извечно хмурый Д’алег кивнул Картнэму – в прошлый раз, когда Безымянный был в Истаре, он помог трактирщику избавиться от одного назойливого боггарта, что посмел поселиться в обширном винном погребе «Вереска», усыпив обитавшего там клуракана, отчего все посетители стали жаловаться на горечь в вине и эле.

– Эгей, Генрик, – прокатился по залу глубокий сильный голос хозяина. Трактирщик пристально глядел на перебравшего завсегдатая подле окна. – Супруженька не заругает, что ты еще не дома? Она ведь у тебя скора на расправу.

– Что? А? – Толстый углежог приподнял тяжелую голову со стола и мутным взором уставился на разбудившего его Д’алега. – Какая такая супруженька? Нет у меня никого… гол я, как осина на ветру…

Бывший берсеркер ничего не говорил, с улыбкой глядя на посетителя. Он ожидал, пока здравый смысл его слов дойдет до нужного места, пробьется, бедный, сквозь барьеры сна, винных паров и лени. И он дождался.

– Что?! – вскочил на ноги Генрик так, словно в зад его ткнули острой иглой. – Айге?! Милая Айге?!

– Вспомнил-таки, – расхохотался Д’алег, ловя рукой брошенные ему пару золотых. Незадачливый муж стрелой вынесся из таверны, растолкав кого только мог и задев при этом все столы, какие только успел.

Картнэм кивнул хозяину, благодаря за освободившееся место, и спешно устроился на лавке за столом у окна – пока не ввалился еще кто-нибудь. Маг прислонил рядом посох и положил на стол свою любимую шляпу.

К нему сразу же подошла черноволосая помощница хозяина:

– Чего изволите, сударь?

– Сударь изволит оленину и верескового меда. – Картнэм устало прислонился к стене.

– Будет исполнено, – ответила девушка и отправилась выполнять заказ.

А волшебник начал с любопытством разглядывать посетителей. Гномы о чем-то сосредоточенно совещались. Видимо, готовили план похода за сокровищами в горы Тэриона, к пещерам драконов. Поговаривали, что там действительно лежат несметные богатства, охраняемые свирепыми ледяными чудовищами. И хоть никто оттуда до сих пор не принес ни единого золотого, все слепо верили, что байки эти – истинная правда. Гномы сейчас, видимо, рассчитывали расходы на предстоящий поход.

Через два стола от Картнэма сидели сурового вида хианские наемники. Один солдат удачи что-то рассказывал своему товарищу. Было видно, что речь шла о чем-то грубом и похабном, но до боли веселом (слушавший его товарищ поперхнулся элем), в общем, в стиле наемников, ждущих нового нанимателя, который, кстати, не заставил себя долго ждать. Спустя четверть часа после того, как волшебник заказал себе ужин, в таверне появился богатый южанин, облаченный в дорогой, подбитый мехом плащ. Мужчина подошел к наемникам, что-то им сказал – те покивали в ответ, и он вышел. Солдаты удачи проследовали за ним. Богатый купец, отправляющийся на юг, пожелал добраться до места безопасно, вот и нанял себе охрану.

Дверь снова распахнулась, и в таверну вошел еще один посетитель. Изодранный серый плащ с капюшоном был весь покрыт снегом, бледные руки незнакомца посинели от лютующего на улице мороза. Он хрипло кашлянул и начал оглядывать зал, видимо, ища кого-то в этом теплом уютном помещении.

– Эй, ну, там, у двери! Что, совсем мозги себе отморозил?! Дверь закрой! – раздраженно воскликнул гном, кутающийся в толстую медвежью шубу.