Сердце ворона - Олег Яковлев

Стражники быстро отворили парковую решетку и пропустили экипаж очередного господского гостя к особняку. Лишь на мгновение Кармали отвлекся, глянув в окошко, но этого хватило, чтобы господин Слух исчез.

Карета остановилась напротив парадного входа, слуги герцога бросились спешно открывать дверцу и подавать руку его светлости, маркизу де Баро. Мнимый вельможа, встреченный десятками всевозможных приветствий, был препровожден по главной лестнице к высокой двери, из которой лилась полоса гостеприимного света, а оттуда внутрь дома.

Мрачные коридоры и галереи особняка вовсе не способствовали веселому расположению духа, вгоняя гостей в состояние печали, скуки и некоторой апатии – вовсе не то настроение, которое должно заправлять на званом вечере. Молчаливый слуга в геральдической ливрее вел маркиза де Баро по главному коридору. Под ногами стелилась ковровая дорожка, настолько же багровая, как и старое выдержанное вино, поданное ему при входе в золотом кубке. У стен, перемежаясь тяжелыми портьерами, стояли драгоценные доспехи, вычурные, с тонкой гравировкой. Пустые забрала являлись вместилищем темноты и тишины – их носители давно уже были погребены в родовом склепе Валоров. Люстры, располагающиеся под потолком на расстоянии тридцати футов друг от друга, были лишены свечей, поэтому разглядеть что-либо на прекрасных картинах и гобеленах, украшавших стены, было затруднительно.

С каждым пройденным переходом между запертыми дверьми и гнетущими лестничными скелетами монотонная музыка лютен и арф становилась все громче. Вскоре они оказались у входа в главный зал. Прислуга отворила обе створки, пропуская гостя.

В отличие от привычных королевских балов в Асхиитаре, музыка здесь была отнюдь не веселой – скорее заунывной и плачущей, а костюмы приглашенных отличались темными красками. Маски с длинными носами, сильно выдающимися острыми скулами и угрюмыми прорезями для глаз лишь усугубляли мрачное впечатление. В большой комнате находилось около трех десятков человек: как дам, так и сеньоров, почти все кружили (а если быть точнее, уныло расхаживали) в медленном танце, претендовавшем на звание величественного, если бы он не был таким скучным.

Джек поднял свою простую маску на палочке, скрывающую лишь верх лица (без всяких отягощающих носов, перьев и прочего), и шагнул на черно-белые, как в тронном зале королевского дворца, плиты, расположенные в шахматном порядке.

Никто так и не догадался, что он вовсе и не принадлежит к их кругу, обычно не ездит в каретах, не имеет обыкновения командовать, и ни один, даже самый жалкий слуга не спешит ему прислуживать. Сейчас в их глазах он являлся одним из их числа, ведь ему уже случалось надевать на себя эту личину – «легенда» была хорошо оформлена, как любили поговаривать в тайной страже сеньора Прево.

– Мое почтение, маркиз…

– Мы весьма рады вас видеть. Как ваши дела?…

– О! Сеньор маркиз, давно вы не показывались! Все в заботах…

Джек мимоходом что-то отвечал, кому-то кивал, целовал протянутые женские ручки, раскланивался, но этому балу, этой званой трясине было не затянуть его в свои глубины: он прекрасно помнил, зачем пришел сюда. Не упускающим ни одной детали взглядом опытного шпиона Кармали подмечал скрытое раздражение на лицах, тихое перешептывание или лицемерно припрятанные ненависть и презрение. Сегодня здесь собрались и ярые сподвижники короля, и те, кто шепотом утверждал, что лучше бы на троне сидел герцог Хианский, мол, ему бы корона лучше пошла. Джек не мог не заметить одного пристального взгляда, что не отпускал его ни на мгновение с тех самых пор, как он вошел в зал. Цепкие темно-карие глаза буквально впились в него из прорезей белой, как полированная кость, маски. Женщина стояла подле камина, и ее изящное платье в багровых отблесках походило на шевелящийся клубок не то змей, не то щупалец. Джек даже вздрогнул.

– Мой благородный маркиз, не составите ли мне компанию? – отрывая его от наблюдения за таинственной незнакомкой, обратилась к нему какая-то старуха в пышном платье. По высоте ее остроконечного конусообразного генина можно было догадаться, что это никак не меньше, чем баронесса.

– О, моя прекрасная леди, – как можно более вежливо отвечал Джек, – не извольте на меня таить обиду, но сей душный бал меня настолько отягощает, что я вынужден выйти на свежий воздух, иначе мне грозит глупейший… хи-хи… обморок!

– Я вас прекрасно понимаю, мой благородный маркиз! – поддержала его старуха, откровенно ему подмигивая. Королевского агента бросило в дрожь. – Мне тоже здесь ужасно душно!

Дама подхватила бедного, не успевшего должным образом отреагировать (то есть сбежать) Джека под руку и потащила к боковой двери. Покинув большой зал, они оказались в темном коридоре. Здесь пожилая дама пошла на решительные меры: она начала наступать на Кармали с видом какого-нибудь головореза из подворотни, не давая ему ни малейшего шанса ускользнуть и шаг за шагом оттесняя к стене.

– Миледи, что вы… – нерешительно начал агент королевской тайной стражи. Вот было бы сейчас хохоту, приведись кому-нибудь из соратников увидеть его в столь… сложной и запутанной ситуации. – Миледи, я… я вынужден настаивать… – Она не слышала его и начала кокетливо мурлыкать. От ужаса Джек едва не потерял сознание. – Миледи, я вооружен и буду вынужден применить силу…

– О, как это модно сейчас! – Дама раскрыла объятия. – Так чего же вы ждете, маркиз!

– Ну, все… – прошептал Джек Кармали и достал из рукава шелковый белый платок. Он протянул его баронессе со словами: – Миледи, прошу, оботрите ваши сладкие губки от вина, вы ведь не хотите испачкать столь великолепный воротник вашего восхитительного платья!

Купившаяся на обман доверчивая светская львица выхватила протянутую тряпицу и поднесла к губам. Только лишь она это сделала, как взор ее затуманился, глаза закатились, она глубоко вздохнула и обмякла. Кармали успел только подхватить ее и усадить в стоящее у стены кресло.

– Хранн великий, Слух не предупреждал, что будут подобные трудности, – проворчал Джек, аккуратно доставая из пальцев баронессы свой платок. Да, смоченная сонным зельем тряпица выручала его уже не в первый раз.

– Ах, как это мило! – раздался от дверей, ведущих в большой зал, нежный женский голосок.

Кармали дернулся в сторону так, будто у говорившей был в руках направленный на него арбалет.

– Леди совсем утомилась! – Та самая незнакомка, что стояла у камина, медленно и грациозно, словно лань, подошла к Джеку. – Господин маркиз, вы так и не пригласили меня на танец и предпочли сбежать с баронессой Кристиной Хелингемской. Я весьма этим огорчена.