Сердце ворона - Олег Яковлев

Но для Картнэма была важна их другая способность – неутомимость. Они могли нестись галопом целый день.

– Моя голова еще дороже, – сурово сказал волшебник. Ха! Они еще смели перед казнью упрекать его в мелочности и жадности. – У меня дело чрезвычайной важности. Я посланец Трона Ронстрада и Великого Архимага Тиана. – Картнэм придал своему голосу и виду как можно больше важности и тщеславия – именно такими, по его мнению, должны быть секретные королевские посланцы. – Как вы думаете, как будет именоваться офицер, нарушивший устав, попытавшийся казнить самого королевского посланца и тем самым нанесший смертельное оскорбление его величеству? Уж не государственным ли преступником?

– Ну, если посланец самого мессира Архимага… – взволнованно поспешил сказать господин комендант.

Он прекрасно знал, что в Хиане делают с преступниками. И здраво рассудил, что никакой конь не дороже его, коменданта, собственной головы.

– Пошлите запрос в Гортен, а заодно и доложите те обстоятельства, при которых вы познакомились с государевым посланником, – с нетерпением произнес старик, уже зная, что никакого запроса не будет.

– Как пожелаете, господин маг. Только, надеюсь, вы его вернете? – Комендант просто боялся, что маг пойдет с жалобами к светлому герцогу, и он, комендант, понесет наказание за то, что чуть было не казнил такую важную персону.

– Конечно, – солгал без малейшего зазрения совести Картнэм.

Совесть дремала где-то рядом с воспоминаниями о блестящем топоре и хриплым вжиканьем точила по лезвию. Полумрак достойно компенсирует попытку его прилюдной казни и начавшейся из-за нее мигрени.

– Вы получите коня, самого быстрого коня, который есть в Хиане, – печально вздохнул комендант, предчувствуя страшный нагоняй. – Зовут его Миргор, он самый древний полумрак из конюшен его сиятельства герцога Уильяма Валора. Его собирались доставить в Большие Гортенские Конюшни, но со всеми последними событиями: войной, эльфами-разбойниками – было просто не до него.

– А зачем его должны были отправить в Гортен? – поинтересовался Картнэм.

– В подарок его величеству от герцога Хианского.

Это было очень подозрительно – хианский герцог никогда не отличался особой любовью к трону и королю Инстрельду V лично. Ходили даже слухи, что он просто ненавидит монарха. Имя лорда Валора довольно часто мелькало в расследованиях различных заговоров тайной стражей, а однажды всплыло при выяснении подробностей покушения на монаршую особу. Но сеньор Прево все никак не мог подобраться к герцогу на расстояние либо прямого обвинения, либо удара кинжалом – его достаточно хорошо охраняли и от того, и от другого. Род Валоров, как и род Бремеров, Нидвудов, Локсов и множество других, имел какую-то давнюю обиду на монарший род Лоранов. Поговаривали, что она имеет отношение к принуждению старого князя Хианского подписать договор о вассалитете и вступить в молодой Ронстрад, но кто его знает, что на самом деле не поделили знатные господа и король столько лет назад.

Учитывая непростые отношения герцога с его величеством, было странно: с чего это, спрашивается, лучшего коня лорда Валора, который стоит, наверное, целое состояние, сравнимое с приобретением городского квартала в Хиане, потребовалось отправлять королю?

За этими мыслями Картнэм и не заметил, как они дошли до герцогской конюшни, прилегавшей к одной из стен дворца. Это было высокое деревянное строение со стойлами на первом этаже и складом фуража и сеновалом на втором. Между перегородками перебирали копытами и оглашали воздух благородным ржанием герцогские кони. Все они были почищены и выхолены – за ними хорошо смотрели конюхи.

Когда волшебник и комендант подошли, работники конюшни вилами скидывали свежее сено вниз через люк.

– Вот он – красавец, – показал воин Картнэму коня, стоявшего в самом дальнем и темном стойле.

И действительно, это было животное просто невообразимой красоты. Казалось, его вьющаяся грива и длинный хвост сплетены из грозовых туч. Пепельное тело еле-еле мерцало в сумраке. Конь повернул к вошедшим голову, и Картнэм увидел, что его глаза горят желтым негасимым светом.

– Господин маг, вы знаете, почему их называют полумраками?

– Нет, – честно признался Безымянный. – Никогда не задумывался над этим.

– Когда это животное чего-либо боится, то сплетает вокруг себя густой туман размером с небольшое поле, в котором не то что его не найти, там можно просто заблудиться.

– Впечатляет, – признал волшебник. – Ну что, Миргор, поедем со мной?

Конь опустил голову, одобрительно заржал – было видно, что он застоялся в конюшне и совсем уж не хочет отправляться в Гортен, в очередное стойло, где он, без сомнения, будет простаивать месяцами, пока не сляжет никому не нужным мешком с костями…

Миргор стрелой пронес Безымянного через ворота Хиана на Истарский тракт. Путь тайного посла Тиана лежал, как и раньше, на север. Порыв ветра сорвал с головы старика его любимую остроконечную шляпу, она полетела куда-то назад. Картнэм, не останавливая коня, взмахнул рукой и вытащил ее прямо из воздуха. В том, что ты маг, есть свои преимущества.

«Какое там лето», – зло думал всадник, зябко кутаясь в длинный плащ.

Остроконечная зеленая шляпа с заплатами на тулье и полях была надвинута на самые глаза. Все знали, что тусклое, будто бы выцветшее, солнце бывает здесь очень редко теплым и приветливым. Прошло всего три дня, а быстрый конь пепельного окраса уже оставил следы своих копыт в снегу на дороге, вьющейся через древние леса на много миль севернее Хиана. По обе стороны от тракта возвышались голые деревья с обледенелыми ветвями. Подчас можно было увидеть одинокую рябину с алыми, как капли крови, ягодами – поговаривали, что у корней этого дерева живет лесной дух, который и не позволяет своей высокой, стройной обители замерзать в холодное время. Реки конь преодолевал за считаные мгновения, словно непревзойденное чутье само подкладывало под его копыта камни бродов.

Покинув Хиан, Миргор понес своего седока к границе Сархида. Минуя небольшие городки, оставляя за спиной деревни, замки и крепости, он пересек границу Истарского герцогства и вступил в лес Дерборроу, посреди которого и был давным-давно заложен Истар.

Был уже вечер, когда конь начал вдруг странно подрагивать.

– Что с тобой, Миргор?

В ответ скакун взбрыкнул. Картнэм почувствовал, что животное боится.

Глаза полумрака засветились ярким огнем, и человек увидел, как клочья тумана, что висели в воздухе, стали сплетаться и расти. Вскоре волшебник перестал что– либо различать в сером мареве. Лишь горящие пламенем глаза его коня прорезали эту сумрачную пелену. За спиной раздался жуткий волчий вой…